Альма Либрем - Ректор поневоле [СИ]

Альберто даже не обратил внимания на забавный коричневый румянец на орочьих щеках — такой цвет получался из-за зелёного оттенка кожи. Он выволок Дрогара за собой в основную башню, коротким заклинанием-тычком открыв дверь. Элья поспешила следом, едва не провалившись по пути в дыру, но ди Руаз больше не собирался тратить на неё время. Изучит нужные книги, пригласит столичных специалистов, сделает всё, что угодно, но на этих двоих больше полагаться не станет.

— Мне всё равно, куда вы отправитесь, — решительно ответил Альберто, — как поступите со своим браком и будете ли искать кого-нибудь другого. Идите на все четыре стороны. Хотите — можете хоть вечность играть свои отвратные песенки на этой дрянной флейте, хоть в лесу, хоть в пустоши, хоть на дне моря. Но если я увижу вас двоих на территории Академии, то вызову патруль — и вас посадят за несанкционированное использование магии.

Элья возмущённо фыркнула, но это не возымело должного действия на Альберто. Он продолжал волочить Дрогара за собой, нисколечко не заботясь о том, что происходило вокруг.

Камни с потолка больше не сыпались, но Змеиный Замок всё равно вновь вернулся в то же полуразваленное состояние, если не в худшее, что и прежде. Альберто, тем не менее, теперь был уверен, что рано или поздно найдёт, как всё исправить. И Дрогар с Эльей ему в этом не помощники.

Он наконец-то оказался на улице. Сыпал мелкий снег, было довольно холодно, студенты, успевшие уже выбежать на улицу, переминались с ноги на ногу и мёрзли.

— Всё закончилось! — крикнул он. — Можете возвращаться в здание.

Элья и сама повернула было в направлении замка, но Альберто схватил её за руку и, не сбавляя шага, направился к вратам, ведущим прочь из академии. Эльфийка попыталась было вырваться, даже оцарапала его, но ди Руаз был непреклонен.

Ворота распахнулись сами по себе, не требуя дополнительных указаний, словно ощутили настрой Альберто и решили не сопротивляться — понимали, что им же от этого будет хуже. Ди Руаз же безо всяких сомнений вытолкнул наружу и орка, и эльфийку.

— Вам отныне воспрещается переступать порог академии, — отрезал он. — И чтобы духу вашего больше здесь не было. На жалость мне можете не действовать, ничего не поможет. Вон.

Дрогар, опустив голову, повернулся спиной к Змеиному Замку и медленно поплёлся вглубь леса. Элья так и стояла на месте, хватая ртом воздух, пыталась выдавить из себя несколько слов, возразить Альберто, но так и не смогла придумать ничего.

Ди Руаз больше не ждал ответа. Он повернулся к ним спиной, взмахом руки закрывая ворота, и направился по дороге обратно к Змеиному Замку.

Лекция по боевой магии грозилась не закончиться ничем хорошим. Альберто полагалось идти туда с содроганием — всё-таки, его студентки не умели вести себя, как нормальные люди. Сегодня они, подогревая друг для друга такие приятные слухи об отборе, чтобы не довольствоваться холоденькими и скользкими, вырядились, как на редкий праздник, и сидели дружной, плотной толпой, стреляя глазками так активно, что Альберто должен был бы превратиться в решето.

Он с усмешкой вспомнил о портрете, висевшем в его покоях. Вряд ли супруга советника, которую до сих пор поминают как основательницу движения за независимость женщин, позволяла себе подобное поведение и часами строила глазки тому, кого избрала жертвой. Если б она вела себя так, как его драгоценные студентки, то ни за что не заняла бы место в совете, не смогла бы управлять государством во время отсутствия своего мужа и не стала бы не только его возлюбленной, а и человеком, к которому он всегда шёл за советом в первую очередь и на чьё мнение полагался.

Такой могла бы быть Нерисса — Альберто не мог думать о ней без улыбки, вопреки всему тому, что успела натворить девушка. Эти, сидящие здесь… Может быть, среди них и были порядочные, достойные уважения и мечтающие об успехе куда более значительном, чем просто выйти замуж, но Альберто не стремился проверять. Голодные взгляды, направленные на него, совершенно не характеризовали девиц, как мечтающих о знаниях по боевой магии.

— Здравствуйте, — строгим, ледяным голосом поприветствовал их ди Руаз.

Девушки синхронно поднялись со своих мест.

Форма, по заверениям преподавателей, являвшаяся для необученных волшебниц едва ли не важным признаком их безопасности, присутствовала далеко не на каждой из адепток. Напротив, большинство из них приняло решение пойти на растерзание призракам, например, далеко не безобидному с их точки зрения ди Тэ-Луа, но зато быть уверенными в собственной личной привлекательности.

Альберто даже на торжественных балах не встречал такого изобилия красок, облегающих платьев, глубоких декольте… На ком-то наряды сидели хорошо, даже очень, кто-то со стороны больше напоминал девицу лёгкого поведения.

Были и более скромные, набросившие форменную мантию, надевшие форменные юбки и блузы, но решившие прицепить какой-то игривый бант или сделать высокую причёску. К ним Альберто даже при очень большом желании не имел права предъявлять претензии — формальным признакам они соответствовали.

Кто-то мило улыбался, кто-то — довольно подмигивал, кто-то пытался преподнести свой внешний вид ещё лучше, крутясь на месте и поворачиваясь к ди Руазу то одной, но другой стороной в порыве демонстрации собственного нетерпения. Альберто, впрочем, остался совершенно равнодушным — по отношению к девушкам это было жестоко, но…

Конечно, заяви он, что никакого отбора нет, не поверят, будут фыркать и говорить, что он придумал хорошее себе оправдание, чтобы вновь тайком выбрать понравившуюся и жениться на ней, но в том-то и беда, что свой выбор Альберто уже сделал и менять его не собирался.

— Сядьте все, кто в форме, — не меняя тон, велел Альберто.

Девушки сели. Кто-то всё ещё улыбался, чувствуя странное облегчение, кто-то, напротив, явно расстроился, полагая, что их ждёт какое-то наказание.

— Все остальные — вон из аудитории. Приведите себя в порядок, оденьте соответствующую одежду. На эту лекцию можете больше не возвращаться, я не пускаю опоздавших в аудиторию. У вас есть тридцать секунд.

Девичья толпа протестующе загудела. Неуверенные прежде обладательницы положенной формы теперь сияли, словно начищенные монеты. Их, разумеется, было меньшинство, и Альберто знал — мысленно девушки возвели себя в статус его фавориток. Может быть, не все — но, кажется, не интересовавшихся отбором оттеснили на задние ряды.

— Но ведь мы пропустим важный материал! — возмутились они.

— А нам угрожает персональное наказание? — тут же вмешалась какая-то девушка в особенно откровенном наряде.