Келли Мур - Невиданное

Я закуталась теплее и вышла на улицу. От ощущения холодного ветра на лице, мне полегчало. Это дало мне возможность осознать, что я не сплю. Что это все реально, это все происходит по-настоящему.

Я увидела лестницу, которая поднималась к домику на дереве. Я не забиралась туда вот уже несколько лет.

Простые деревянные ступеньки, прибитые к дереву, были скользкими от снега, который все падал и падал, с тех пор как мы приехали в Дом Эмбер. Я начала подниматься, каждый раз проверяя надежность ступеньки. На половине пути я вспомнила, что видела видение, как Мегги-ребенок пролетела мимо меня — падение стало результатом комы и ее заточением в зеркальном мире.

Она была там, когда я добралась до вершины — настоящая, взрослая Мэгги, сидела на скамейке, под частичной крышей домика.

— Прости, — заговорила я, начиная спускаться вниз. — Я не знала, что ты здесь.

— Иди сюда, — ответила она, похлопав по скамейке рядом с ней.

Я пролезла через люк в полу домика и подошла к скамейке, рядом с ней. Мы сидели молча и слушали. Даже при отсутствии листьев, между ветками был слышен свист ветра. Собиравшаяся на ветках вода начинала капать и выстукивала по дереву случайный ритм. Голоса, подумала я. Существует так много голосов, к которым мы не прислушиваемся. Эти звуки успокаивали меня. То был момент спокойствия.

Наконец Мэгги заговорила.

— Ты уже все вспомнила?

— О другом времени? — Она кивнула. Я покачала головой. — Все больше и больше, но еще не все. Какая-то часть, большая, была лучше, чем сейчас. Но не все. Не важно что, Мэгги, — я взяла ее руку. — Я рада, что я смогла разбудить тебя.

Она сжала мои пальцы.

— Я тоже.

— Почему ты не едешь в Нью-Йорк? Ты одна из женщин Дома Эмбер.

Она улыбнулась и опустила глаза, раздумывая над ответом. Затем посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты сделаешь так, чтобы это произошло, Сара. У тебя все получится. И поэтому я лучше проведу то время, которое мне осталось, в Доме Эмбер.

Я поняла, что Мэгги все также ожидает, что она не будет существовать после того, как время снова изменится.

— Кроме того, — продолжила она, — тебе может понадобиться помощь, когда ты вернешься. Я хочу быть здесь, чтобы помочь.

Мэгги будет здесь, чтобы помочь мне, даже если после этого она будет стерта.

— Я хотела спросить тебя, Сара, ты помнишь другого человека, который был там, на чердаке?

— Дейрдре?

— Нет, не маму. Другого человека. Он стоял в самом конце. Наблюдал за тобой.

— Как он выглядел?

— Я не знаю. Там где я была, я не могла видеть людей из внешнего мира. Я была в мире сновидений, — пояснила она. — Люди были тем, кем, как я предполагала, они должны быть. Сэмми был моим братом-близнецом, мы были одинаковыми. Ты была похожа на пламя, Сара, излучала свет, изгоняющий тьму, но твое сияние все время слабело. Мне было плохо, потому что я знала, что ты скоро исчезнешь.

Я вспомнила, что думала точно также.

— А тот другой человек… ну, от него исходило мягкое золотое сияние. Ровное, спокойное. Я думала, что это, наверное, ангел. Ангел-хранитель.

— Ты думала, что он твой ангел-хранитель?

— Не мой, Сара. Твой.

Мой.

И тогда я поняла, кто бы это мог быть. Я могла даже представить его там. Он поднимался за мной по лестнице. Он держал меня за руку и не давал ускользнуть.

Джексон, разумеется. Он оставался со мной до конца.

Я задумалась, где он сейчас. Он обещал, что позволит мне находиться рядом, когда снова попытается вызвать видения будущего — чтобы до конца разобраться с тем, как украсть монету, и, Господи, помоги нам, спасти мир. Если он не может меня найти, тогда мне стоит попытаться отыскать его. Я мысленно представила его и поискала его жар.

Я почувствовала его недалеко от конюшен. Я улыбнулась. Это так на него похоже — он продолжает выполнять обязанности, даже несмотря на то, что он ожидает, что весь мир рухнет. Я подумала, что когда я найду его, он мне скажет.

— Лошадям нужно есть.

Но когда я открыла дверь, я увидела, как он лежит на спине, на куче сена, его конечности онемели от холода.

— Проклятие! — я подбежала, чтобы ему помочь. Он был холодным, его кожа была пепельного цвета — в конюшне не было никакого тепла. Он был завернут в одеяло, но голые части тела дрожали, я натянула одеяло потуже. Затем приподняла его голову и положила к себе на колени. — Я здесь, — прошептала я.

Тугие мышцы его шеи, мускулы на лице, его руки, спина, ноги начали распрямляться. Я видела, как его глаза быстро двигаются под закрытыми веками. Он тяжело дышал, его дыхание прерывалось, как будто он был в ужасе. Я взяла его за руку.

— Я здесь, — снова проговорила я.

Освещение переменилось. На меня нахлынуло видение, но оно не было моим. Туман здесь был таким густым, что я ничего не видела. Дул ветер, рвался во всех направлениях, ревел, выдувая из моей головы все мысли. Впереди меня я увидела Джексона, частично размыто, частично освещенного светом. Он следовал по пути, отмеченном серебряной нитью. Внезапно он выпрямился, куда-то уставился. В том направлении, куда он смотрел, туман загустел. Я решила, что я что-то вижу. Кого-то. Маленького. Одетого в белое. Эмбер , подумала я, но тут же сама себя поправила, нет, потому что она из прошлого . Джексон развернулся и увидел меня. И улыбнулся.

Я услышала, как он выдохнул, затем его тело оцепенело. Потом я обнаружила, что сижу на каменном полу конюшни, освещенной слабым дневным светом. Джексон открыл глаза и вытер кровь, текущую из его носа.

— Ты обещал мне, — проговорила я.

— Не думаю, что я именно обещал, — сказал он, — но мне стоило тебя послушаться. Ты помогла.

— Ты видел то, что должен был увидеть? — Он кивнул. — Ты собираешься мне рассказать? — спросила я.

Он снова кивнул, но произнес.

— Не сейчас. Скоро.

— Ты обещаешь? — спросила я.

— Я обещаю, — ответил он.

Я покачала головой.

— Ты выглядишь ужасно. Если судить по твоему виду, то маленькая девочка смогла бы побить тебя одной левой. Ты должен поесть что-нибудь горячее. У нас все еще осталась куча еды на ужин. Хочешь к нам присоединиться?

— Спасибо, — ответил он, — но нет. Я собирался поужинать с бабушкой. Я хочу с ней попрощаться.

— Попрощаться? — Повторила я за ним. Это прозвучало слишком ужасно. — Выглядит так, словно ты никогда ее больше не увидишь.

Он улыбнулся, легонько покачал головой и с усилием заставил себя сесть.

— Несмотря ни на что, Сара, я так и не могу заставить тебя действительно поверить. Если все сработает, — сказал он, — если мы преуспеем в том, что намереваемся сделать, то этой бабушки не станет. Я никогда не увижу ее снова. И… это, вероятно даже хорошо, так как последние несколько месяцев она сильно страдала, и ее ждут еще большие страдания. В будущем, которое я видел, она была медсестрой. Слишком умной, чтобы курить.