Екатерина Флат - В объятиях врага [litres]

– Может, тебя кто-то оклеветал? – нахмурившаяся дуэнья нервно вышагивала по комнате и строила предположения. – Тот же Эрион, к примеру? Может, у них и дуэль произошла как раз из-за этого? Он сказал Алмиру нечто такое, тебя настолько порочащее, что вопрос решить получилось лишь поединком?

– Не знаю. – Я устало помассировала виски. – Вообще не понимаю, за что Алмиру так меня ненавидеть. И при этом еще и свадьбы добиваться! Нет, где вообще логика?

Остановившись, госпожа Мирланда вдруг приложила руку к груди:

– Здесь логика, Вилена. Я теперь почти неоспоримо уверена, что именно здесь. В сердце. Кто-то очень ловко и правдоподобно сыграл на неравнодушии Алмира к тебе. Может, таким образом хотел его задеть, обнаружив слабое место. А может, просто тебя очернить зачем-то. И опять же на ум приходит только этот мутный Эрион. Но если все это логично укладывается в цельную картину, то кое-чего я совершенно понять не могу. Полгода, Вилена. Почему такой срок? Если уже ясно, как день, что ты слишком заинтересовала Алмира еще во времена вашего знакомства. Настолько заинтересовала, что из-за тебя спустя несколько месяцев он убил Эриона. Из-за остывших чувств дуэль бы не стал устраивать, сама понимаешь. А уж насчет нынешнего времени… Я ни мгновение не сомневаюсь, что Алмир к тебе крайне неравнодушен. И знаешь, милая, так не ненавидят. Злятся – да. Бесятся – да. Самого себя за эту слабость презирают – да. Но все же не ненавидят, хотя явно хотят и пытаются.

– Госпожа Мирланда, я уже совершенно ничего не понимаю, – тихо произнесла я, опустив глаза в пол.

– Ничего, милая, разберемся, – присев на подлокотник моего кресла, она меня ободряюще приобняла. – У нас еще в запасе зануда-маг, наверняка во всем осведомленный. И он же, кстати, теперь тут в особняке живет, чтобы каждый день туда-сюда не мотаться, как я выяснила. Так что, пока вы завтра будете на церемонии, я осторожненько начну почву прощупывать. Может, Дальд хоть о чем-то и проболтается. Да еще есть надежда на эту… потомственную шляпницу. – Она хмыкнула и вдруг тихо спросила: – Вилена, прости, если лезу в совсем личное, но как тут замешан твой брат? Вы же не зря сегодня о нем с этой девушкой говорили?

Я судорожно вздохнула. Хотела как-нибудь соврать или просто закрыть тему, но так уже устала держать все в себе. Глухо прошептала:

– Мой старший брат погиб два года назад. Вроде как от несчастного случая. Но я на днях подслушала один разговор… – судорожно вздохнула. – Все указывает на то, что Брана убил именно Алмир.

Ахнув, госпожа Мирланда прикрыла рот рукой. Смотрела на меня во все глаза.

А я продолжала:

– Но все же у меня нет полной уверенности в этом. И я очень хочу узнать правду. Алмир мне, конечно, не скажет. Если убил именно он, то уж точно не на честной дуэли, а нарочно подстроив как несчастный случай. И это как раз очень вписывается в теорию об избавлении от наследников десяти древних родов. Но пока у меня нет точных доказательств, я не хочу делать окончательные выводы.

– Ты просто всем сердцем очень не хочешь, чтобы это был Алмир, верно? – Госпожа Мирланда смотрела на меня понимающе и с искренним сочувствием. – И доказать ты хочешь не его вину, а наоборот, что он точно этого не делал.

Я гнала раньше все эти мысли прочь, но сейчас все же не стала отрицать.

– Да, я изо всех сил надеюсь, что Алмир здесь ни при чем. Вот только слишком многое подтверждает обратное.

– Ох, Вилена, как же все сложно… – Госпожа Мирланда перевела дыхание. – Но, на мой взгляд, не похож Алмир на подлого убийцу. Вот вызвать по какому-нибудь крайне вескому поводу на дуэль и победить в честном поединке, – это да. Но чтобы вот так втихую лишить жизни… Ладно, разберемся. И давай-ка уже спать. Все-таки завтра у тебя важный день. Да?

Я и без уточнений поняла ее вопрос.

– Я пройду эту церемонию. Хотя и были сегодня мысли про принца Тиара. Но все же чувствую, что должна это сделать. Да и церемония наречения – не свадьба, так что время в запасе еще будет. И выяснить правду… – голос предательски дрогнул, – и решить, что с этой правдой делать.

В целом в церемонии наречения не было ничего особенного. Приходят двое в храм, первосвященник проводит небольшой обряд, который скрепляют поцелуем. И все. По времени совсем немного. И я рассчитывала, что Алмир запланировал церемонию на утро, а потом весь день будет свободен, и господин Дальд еще позанимается сегодня со мной магией. Но тут меня ждало разочарование. Не знаю почему, но Алмир решил устроить церемонию не в Артене, а поехать в свое имение. Оставалось надеяться, что это все же не так далеко.

Но рассказавшая об этом госпожа Мирланда снова разочаровала.

– Насколько я знаю, до владений ив Реллион ехать долго. Так что в итоге весь день прокатаетесь. Хорошо если к ночи вернетесь. Я, конечно, с одной стороны, даже рада, вдруг у вас нормально поговорить получится. Но, с другой, учитывая ваши отношения, оставлять вас на целый день наедине – весьма рискованно. Подраться-то, может, и не подеретесь, но нервы друг другу потреплете знатно. Но зато есть надежда, что на эмоциях твой будущий муж таки снизойдет до объяснений.

– Вряд ли, – хмуро возразила я. – Мне кажется, он и не объясняет тоже по некой веской причине… Жаль, конечно, что в итоге весь день будет потерян из-за поездки. Не понимаю, разве нельзя было провести церемонию здесь, в Артене?

– Ну вот захотелось ему почему-то именно в своем имении. – Она пожала плечами. – Наоборот, цени, он не отгораживает тебя от своего рода, этим только подчеркивается, что он серьезно настроен на женитьбу.

– Точнее, на некую расплату. Хотя Алмир в качестве мужа – это в любом случае величайшее наказание за любой проступок.

Появление портнихи прервало наш разговор. Она принесла уже готовое платье для церемонии. Насколько я знала обычаи, его при возможности шили из особой магически созданной ткани. Правда, в чем именно ее особенность, я не знала. В свое время перед церемонией наречения с Эрионом я пыталась себе такое платье найти, но как услышала стоимость, сразу эту идею оставила.

И вот, принесенное сейчас мне платье выглядело даже странно. В первую очередь потому, что было проще, чем повседневные, которых мне тут с избытком нашили. Матово-бежевое, без каких-либо изысков и украшений, оно все же не сливалось по цвету с кожей, и при этом еще придавало моему лицу болезненный вид.

– Какой в этом смысл? – не поняла я, придирчиво разглядывая себя в зеркале.

– Такое по древней традиции полагается, – пояснила госпожа Мирланда, – оно символично. Но вот, кстати, этот обычай вовсе не обязателен, да и сейчас редко кто ему следует. И не потому, что магически созданная ткань очень дорогая.