Екатерина Флат - В объятиях врага [litres]

Едва портнихи ушли, госпожа Мирланда потребовала:

– Ну все, рассказывай!

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Почему сияешь так. Неужели с Алмиром наконец-то поговорили как два взрослых человека, забыли все обиды и пришли к примирению?

– Именно так. – Я не стала уточнять, как именно мы к этому примирению пришли.

– Фу-уф, – с облегчением выдохнув, госпожа Мирланда откинулась на спинку кресла. – У меня прямо груз с души упал… А куда Алмир с утра пораньше так спешно уехал?

– Не знаю, но надеюсь, ничего серьезного, – непроизвольно помрачнела я.

– Не хочу нагнетать, но уж явно не по пустякам. По крайней мере, судя по поведению Дальда.

– А что с ним? – не поняла я.

– Что-то старый зануда неслабо нервничает. Все ходит-ходит по особняку, периодически в окна выглядывает, что на подъездную аллею выходят, словно ждет кого-то. И ведь я видела, Алмир перед отъездом о чем-то с ним перемолвился. И оба такие мрачные-мрачные… И вот предчувствие у меня, что явно это не к добру.

Неужели Эрион даже с того света умудрился сотворить какую-нибудь пакость? Ведь не зря же сегодня ночью мне снился! И уж конечно, это был не просто сон. Поскорее бы Алмир вернулся! Лишь бы только с ним все было в порядке…

С наступлением темноты мне уже казалось, что я просто с ума сойду от беспокойства. Госпожа Мирланда решительно направилась допрашивать магистра Дальда и клятвенно мне пообещала, что вытрясет из него всю правду. А я осталась в комнате одна. Нервно ходила из угла в угол, все прислушивалась, не подъехал ли кто к особняку, но в распахнутое окно доносились лишь вечерние шорохи. Вот честно, знай я, где сейчас Алмир, точно бы туда поспешила! Полученную записку он забрал с собой, так что единственным ориентиром сейчас оставался господин Дальд. Но станет ли он рассказывать?

Вздрогнув от внезапного шороха, я быстро обернулась… и испуганно ахнула. А сидящая в кресле у окна девушка лишь снисходительно улыбнулась:

– А у тебя тут мило!

Да, это была она, та самая – жутковатая, с набитыми на коже рисунками, увешанная кинжалами, которой боялись даже грабители. Та самая, которая сказала, что найдет меня, если решит рассказать правду.

– Как вы вошли? – Я кое-как справилась с первым испугом.

– У тебя окно открыто, – усмехнулась она.

Видимо, факт второго этажа при этом был сущей мелочью.

– Ну так что? – Девушка по-хозяйски потянулась к чаше с фруктами на стоящем рядом столике и вонзила кинжал в яблоко. – Ты все еще хочешь услышать правду?

– Но почему ты пришла только сейчас? – Я презрела приличия и обратилась к ней тоже на «ты».

– На самом деле я вовсе не собиралась приходить. – Она пожала плечами. – Я не поборница морали, чтобы кого-либо осуждать. И мне в общем-то начхать, что ты собралась замуж за убийцу своего брата. Пусть Бран был мне дорог, но он давно уже на том свете и ему явно все равно, что творится на этом. – Усмехнувшись, она принялась сосредоточенно срезать с яблока кожуру, словно это было в данный момент самым интересным.

А мне хотелось вырвать кинжал из ее рук и заорать: «Не верю! Не верю и ни за что не поверю! Алмир не убийца!», но я старалась себя сдерживать.

– Так почему тогда ты пришла?

– Ах да, что-то я отвлеклась… – Она снисходительно улыбнулась. – Как я сказала, плевать мне на тебя и, так сказать, вселенскую справедливость. Но сегодня ночью кошмар такой приснился… В общем, еще при жизни Эриона я кое-что ему задолжала, и он даже с того света сегодня потребовал, чтобы я вернула этот должок. И почему-то именно таким образом – рассказав тебе то, что знаю.

– А почему я вообще должна тебе верить? Вдруг ты просто с самого начала была с ним в сговоре? – не сдавалась я.

– Так не верь, в чем проблема-то, – фыркнула девушка. – Мне до твоей веры дела нет. Я просто расскажу, а что ты об этом будешь думать, мне вообще неинтересно. – Она принялась нарезать очищенное яблоко на тонкие ломтики, в каждый вонзать кинжал, как вилку, и аккуратно есть.

Я стояла посреди комнаты и мрачно на нее смотрела. Нет, я не собиралась ей верить. Не сомневалась, что пусть так же, через сон, но ее Эрион подослал. Нарочно, чтобы мне гадостей про Алмира наговорила. Видимо, это во сне и подразумевалось под словами «какое он чудовище». Но в то же время я надеялась, что хотя бы о личности самого Эриона хоть что-то из ее рассказа узнаю.

Наконец девушка покончила с яблоком и снова удостоила меня своим вниманием.

– Ну так что? С чего начать? – Но, видимо, мой ответ и не подразумевался, так как она сразу же продолжала дальше: – Мы с Браном были очень близки, хотя вряд ли ты, такая наивная, даже понимаешь, о чем я. Твой брат был идеалистом, верил во всякие глупости вроде непременного торжества справедливости и все мечтал, как обязательно добьется былого величия вашего рода. А тем временем на наследников древних уже началась охота. Алмир вместе со своим дружком принцем затеяли передел власти. Точнее, Алмир затеял. Тиара-то явно все устраивало. А какое нерушимое правило древних? Правильно – «правит сильнейший». И для этого просто надо было убрать всех остальных, более-менее равных. К чести принца, он все же в этом не замешан. Даже наоборот, все пытался найти виновного, но, видимо, ума не хватило на бывшего своего дружка подумать.

Как же гадко было все это выслушивать, да еще и говорила она таким презрительным тоном! Но я должна знать до конца всю эту ложь. Просто для того, чтобы вычленить хоть какие-то крохи истины. Уж в чем-то да проговорится.

А она продолжала:

– Бран продержался дольше остальных из-за своей незаметности. О нем просто никто не слышал. Но он прекрасно понимал, что наследники древних родов гибнут не просто так и рано или поздно очередь дойдет до него. В то время мы уже были вместе, и я через свои каналы выяснила, что это Алмир ив Реллион тайно от других избавляется.

Я все-таки не выдержала:

– Но зачем вообще Алмиру это нужно было делать?!

– Как зачем? Я же сказала: намеревался пристроиться к самой большой кормушке – престол захватить как сильнейший из всех наследников древних. Дружок-то его Тиар все же уступает ему по силе, хотя это и тщательно скрывается. Ну а с чего вдруг он вообще это надумал? Тут я подробностей не знаю, вроде как это с его умершим папашей связано.

У меня даже дыхание перехватило. Тиар ведь говорил о разрыве их дружбы в определенный момент. И это случилось как раз после того, как умер отец Алмира. Отец Алмира был одержим из-за разрушения источника… А что, если перед смертью он заставил в чем-то поклясться своего сына? Да хотя бы в том, что тот добьется полного главенства их рода!

Нет! Я не хочу в это верить! Алмир никого не убивал! Пожалуйста, пожалуйста, пусть все это будет ложью…