Марина Эльденберт - Цепи его души

— … задумалась, — донесся до меня голос Лавинии, и я поняла, что пропустила часть разговора.

— Простите, — пробормотала, чувствуя, как к морозному румянцу добавляется румянец стыда. — Я просто подумала о катании с горок.

— Здесь кататься опасно, — сказала Луиза. — А вот в деревушке, где скоро откроется ярмарка, поставят такую горку… Загляденье!

— А мы поедем, поедем, поедем? — подбежавшая Хлоя заглянула матери в лицо.

— Обязательно, — Луиза притянула ее к себе. — Это же наша семейная традиция.

На лице Лавинии снова мелькнула грусть, и на миг я ощутила ее так отчетливо-остро, словно в сердце вонзились крохотные ледяные иголочки. Арк тут же ткнулся носом ей в ладонь, словно утешая. Она потрепала его по голове, и меня снова согрело теплом. Мягким, солнечным, как летнее утро, которое хочется вдохнуть полной грудью, теплом раскрытых объятий, на которые хочется ответить улыбкой. Таким же, как вчера, когда я бежала из дома.

Осознание этого оказалось таким пронзительным, что я споткнулась о выбившийся из ровных рядов камешек на дорожке, и Лавиния подхватила меня под руку:

— Осторожно!

— Спасибо, — пробормотала я, тщетно пытаясь справиться с охватившими меня чувствами.

Ее тепло, тепло которое я ощущала рядом с ней и которое исчезало вместе с ее улыбкой, напоминало то, что я чувствовала, когда во мне пробуждалась магия жизни.

Маг жизни?!

Лавиния?!

Неужели такое возможно?

Не успела я справиться с этой мыслью, как меня огорошила Луиза:

— Шарлотта, что скажешь, если я приглашу тебя присоединиться к нам за обедом?

Обед? С ее светлостью?

То есть у них дома?

— Понимаю, что это могло прозвучать неожиданно, и что у тебя могут быть планы…

Ну да, у меня определенно планы. Сидеть дома и смотреть в окно, думая про Эрика с Камиллой!

В другой раз я бы непременно отказалась, хотя бы из соображений приличия (Луиза выше меня по социальной лестнице настолько, что мне на нее смотреть в театральный бинокль, задрав голову), но сейчас мне не хотелось думать про социальные лестницы. Не хотелось думать о том, насколько это уместно, пусть даже леди Ребекка говорила, что иногда люди приглашают кого-то из вежливости. Я никого к себе из вежливости не приглашала, и если Луиза считает это уместным, не вижу повода думать иначе.

— Сочту за честь, — сказала я и улыбнулась.

— Ура, ура, ура! — Хлоя захлопала в ладоши, но под взглядом матери смутилась и добавила: — То есть… я тоже очень рада, что вы к нам присоединитесь, Шарлотта.

Украдкой взглянула на Лавинию, но та была занята Арком: чесала его за ушами сразу с двух сторон. Пес, явно счастливый от такого обращения, не мог понять, в какую сторону ему лучше наклонить голову, подставляясь под ласку. Я же пыталась понять, права ли в своем предположении, или мне просто отчаянно хочется, чтобы эта удивительная молодая женщина тоже оказалась магом жизни, чтобы я могла поговорить с ней об этой невероятной силе, и…

И — что?..

До дома мы дошли быстро. Дворецкий, наше первое знакомство с которым оставляло желать лучшего, меня не узнал. Я поняла это, когда он скользнул почтительно-внимательным взглядом по моим одеждам. Лишь когда я сняла шляпку, и волосы рассыпались по плечам, лицо его вытянулось.

— Гилл, сегодня мисс Руа наша гостья, — подтвердила его догадку Луиза. — Распорядись, пожалуйста, чтобы накрыли стол еще на одну персону.

— Как скажете, ваша светлость, — когда лицо его становилось кислым и сморщенным, как вымоченный в спирте перец, морщины подчеркивали возраст дворецкого особенно ярко.

Впрочем, я и так уже поняла, что он из тех, кто судит по внешнему виду.

Ра́вно, как и то, что если бы не ее светлость, гнали бы меня отсюда пинками: это явно читалось в его глазах. До него мне сейчас не было малейшего дела, последние несколько недель и случившееся в театре научили меня, что не стоит обращать внимание на мнение тех, кто считает тебя недостойной (того, этого, потому, поэтому — нужное подчеркнуть). Я с милой улыбкой вручила ему одежду и отвернулась, оставив дворецкого с его мнением за спиной.

— Пойдемте пока в гостиную, к камину, — Луиза кивнула, предлагая следовать за ней.

— Ваша светлость! — неожиданно воскликнул Гилл. Чувство было такое, что каждый раз, когда он обращается к Луизе и произносит «ваша светлость», у него нарывает язык. — Его светлость прислал посыльного, он задерживается в Парламенте. Просил передать, чтобы вы обедали без него.

— Вот как? Спасибо, — герцогиня подхватила юбки и направилась вслед за Хлоей и Арком.

Лавиния чуть посторонилась, пропуская меня вперед, и я невольно прислушалась к своим ощущениям. Сейчас разливающегося по венам тепла не было, но ведь я точно помню, что чувствовала его. Вчера, да и сегодня тоже. Не может же такого быть, чтобы мне почудилось? И если это не магия жизни, тогда что?

В уже знакомой мне гостиной было тепло, потрескивали угли в камине. На диване расположился мужчина — нескладный, сутулый, он согнулся над разложенной на коленях газетой. Зажатая между пальцев сигара дымилась, длинные скрещенные ноги почему-то напомнили мне о кузнечиках. Сама не знаю, почему в голову пришло такое сравнение, но в следующую минуту уже раздалось легкое покашливание.

— Мне кажется, Майкл, или я просила вас не курить в гостиной?

Понимаю, почему: он подскочил в точности, как кузнечик, не зная, куда приткнуть сигару. В глазах мелькнуло раздражение, лишь на миг, тут же сменившись каким-то подобострастным выражением. Сигара отправилась в пепельницу на подлокотнике, а мужчина шагнул к нам и поцеловал руку ее светлости.

— Простите, Луиза, я совершенно измотан всеми этими новостями, задумался…

Показалось, или руку она отняла чуть быстрее, чем того требовал этикет?

— Милая моя, вы отлично выглядите! — это уже относилось к Лавинии.

Он взял ее руки в свои и поцеловал сначала одну, затем другую.

Я чуток скосила глаза, и увидела, что Хлоя показывает ему язык. На нее никто не смотрел, кроме меня, поэтому леди Биго по-детски расстаралась, даже пальцы приложила к ушам, чтобы рожица вышла пострашнее. С трудом удержавшись от смешка, чуть шагнула в сторону, закрывая ее собой. Вовремя, потому что Лавиния повернулась ко мне. Или, точнее, к нам.

— Майкл, позволь тебе представить: мисс Шарлотта Руа. Художница и невероятно интересная собеседница, знакомству с которой я обязана нашей Луизе. Шарлотта, это мой супруг, лорд Эрден.

— Приятно познакомиться, милорд, — я сделала реверанс.

— Взаимно, взаимно приятно, мисс Руа, — пробормотал он, отпустив руки Лавинии и целуя мою.

Нервные движения, резковатые и дерганые прогнали последние сомнения. Да, вчера я видела именно их, семейную чету Эрден. Вблизи виконт оказался достаточно красивым мужчиной, я бы даже сказала больше, смазливым. Большие глаза в обрамлении длинных загнутых ресниц и не по-мужски мягкие черты, зачесанные назад длинные волосы, открывающие правильной формы уши. Он смотрел на меня, а точнее, куда-то в район шеи… я очень не хотела думать, что груди. Тем не менее дернула руку на себя и чуть не оставила виконту перчатку. Пришлось незаметно подтягивать съехавшую ткань за спиной.