Карина Хелле - В пустоте

— Ты злишься? Почему ты злишься?

— Это не так, — сказала я и пошла к одежде. Может, и злилась. Я хотела уйти отсюда, убежать, но не могла. Мы застряли тут обнаженные, только в одеялах. Декс, наконец, укутался в него. Нам было некуда идти. Я не могла уйти, чтобы обдумать все. Я ощущала себя испуганной, растерянной и в ловушке.

Он нахмурился, ладони сжимали края одеяла.

— Пытаешься наказать меня?

Теперь удивлялась я.

— Наказать?

Он улыбнулся, но глаза были холодными.

— Да. За то, что я сделал с тобой. Это отплата? Сначала ты с Максимусом, а теперь это?

Мои глаза чуть не выпали, кровь шумела в венах.

— Что?!

— Не говори, что хотела сделать это с ним.

Я вскинула руки, чуть не потеряв от этого одеяло.

— При чем тут это? Дело не в наказании, просто это ужасно неуместно. То, что мы сделали. Вокруг творится кошмар. Декс, ситуация жизни или смерти, нужно, чтобы ты думал об этом. А не о бреде про «нас»!

Он сглотнул, глядя на мое лицо. Его глаза становились все темнее с каждым мигом.

— Ты считаешь это бредом?

Я скрыла лицо в ладонях, рыча.

— Я даже одеться не могу?

— Да? — спросил он. Его голос был громче, и мое сердце содрогалось. — Ты думаешь, что мы — это бред? После все, через что мы прошли…

Я не поднимала голову.

— Сейчас не время.

— Ты была одержимой, когда спала с ним! — завопил он. Я не могла поверить, что он все еще о Максимусе. Стоило понимать, что он так это не отпустит. — Не говори мне про время, потому что ты нашла время для секса с ним! Почему не со мной?

Мои глаза открылись, грудь сдавило от дикой боли на его лице.

— Ты разбил мне сердце! — рявкнула я. — Я ничего тебе не должна.

Он шагнул ко мне, тыча пальцем мне в лицо.

— Тебе нужно переступить это!

Я охнула и отпрянула, ощущая себя слепой и глупой от гнева.

— Как ты смеешь?! После всего, через что я прошла из-за тебя!

— О, я смею, — он оскалился. — Я смею и буду продолжать, пока ты не успокоишься.

Голова, казалось, взорвется, раздражение поднималось по горлу ощущением горечи.

— Я не понимаю это! — завопила я. — У нас только что был секс, кому какое дело! Это был просто секс, он закончился, а теперь у нас есть проблемы важнее. Почему ты этого не видишь? Закрой тему. Почему тебя это так беспокоит?

— Потому что я люблю тебя! — проревел он. Молот ударил по моему сердцу. Слова впитались в каждую косточку моего тела, прилипли ко мне. Я лишилась дара речи. Не могла дышать.

Сердце едва билось. Несправедливость бурлила во мне.

— Ты, — оскалилась я, не контролируя себя, пронзая его взглядом. — Не говори мне это. Так не честно.

— Хочешь поговорить об этом? Ты соврала мне! Ты говоришь, что я разрушил твой мир, будто ты сама невинное создание, которое никогда в жизни не ошибалось, но ты соврала мне. Ты подменила таблетки, чтобы посмотреть, что будет, не думая, что это сделает со мной, а потом, когда я спросил, любишь ли ты меня, ты посмотрела мне в глаза и сказала нет. Соврала. Ты. Любила. Меня!

— Правда! Любила! Прошедшее время!

— Знаю. Это ты уже четко показала!

Хорошо, потому что я не закончила.

— Ты переспал со мной, а потом перепугался и обошелся как с использованным презервативом! — пути назад не было. Все наши чувства лежали на столе.

Его ладони сжали одеяло сильнее, он прошел ко мне, его глаза обезумели от жара наших слов, челюсть сжималась.

— Как поэтично, Перри, — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие и не кричать. — Знаешь, почему я испугался? Потому что понял, что влюбился в лучшего друга. В человека, который сказал, что не любит меня. Зови меня мерзавцем за такую реакцию, но это случилось. Не только тебе больно, Перри. Я сделал это не намеренно.

Я нахмурилась, но отступать не собиралась.

— Я не делаю ничего намеренно. О чем ты?

Он вдохнул и закрыл глаза.

— Последние пару недель ты делала все, что могла, чтобы пронзить меня, доставить боль. И, если ты все еще думаешь, что меня ничто не может ранить, то ты меня плохо знаешь. Ты не ранишь меня, Перри, а убиваешь.

Я сглотнула, горло сжалось. Я ощущала удар глубоко внутри, словно порезалась душа. Было больно.

— Я пытаюсь, Перри, — тихо сказал он без гнева на лице. — Я пытаюсь вырвать сердце из своей груди и положить кровавый орган в твои руки. Я не могу отдать еще больше.

Боль росла. Как и страх.

Декс сказал, что любит меня. За нашим гневом, словами и ошибками он говорил, что любил меня.

Меня.

Я не знала, что с этим делать. Это не вязалось со мной, с миром, что я создала после него. Почему это не могло случиться месяцами ранее? Почему сейчас? Было слишком поздно. Он любил меня, но я не любила его. Не могла любить. Риск был слишком велик, я не могла допустить повторения той боли, если все пойдет не так. Один раз я допустила обман, да. Но я не хотела обманываться снова. Хватит с меня. Довольно.

Я сглотнула и отвела взгляд.

— Тогда хватит пытаться.

— Ты не серьезно, — быстро сказал он. — Я знаю. Ты не можешь так сказать.

Сердце болело, истекало кровью с душой. Я боролась со слезами, что подступали к глазам. Так не честно. Все так плохо развернулось. Не честно, что боль не проходила. Что я получила все, чего хотела, но боялась взять это.

— Могу.

— Прошу, — его голос дрогнул, глаза молили меня. — Не отбрасывай это. Просто… прошу, малыш. Мне нужен еще один шанс. Мы заслужили его.

Я покачала головой, слезы прорвались.

— Я не могу. Не могу это перешагнуть, — всхлипывала я. — Не могу. Прости. Я не могу вернуть ту часть себя. Она ушла.

— Я верну ее.

— А если нет? Я не могу так рисковать. Я вернула тебя в свою жизнь другом. Может, так и стоит оставить. Откуда тебе знать?

— Я всего лишь мужчина, до безумия влюбленный в тебя. Это я знаю.

И я теперь это знала. Но он должен был отойти на шаг и посмотреть на нас. Мы не могли продержаться и пяти минут после секса, не взорвавшись. Я не знала, чья это была вина. Может, так всегда было у нас. Декс и Перри всегда вели к беде. Может, это был знак, что нам лучше быть друзьями.

— Прости, — прошептала я, разрываясь между желанием коснуться его лица и успокоить или вытереть свои слезы. — Я не хотела ранить тебя.

Его веки расстроено трепетали. Он больше мне не верил. Разве странно?

А потом была самая болезненная часть, правильная, но ощущалась она не такой.

— Я перееду, когда доберусь домой. Не хочу подставлять нас снова.

Он кивнул, принимая это. Мне не нравилось его принятие. Я ненавидела то, что заставляла его принять это.

— Просто знай, если сможешь переступить это, ты знаешь, где меня найти.

— В соседней комнате?

Он печально улыбнулся. И осторожно кивнул.

— В соседней комнате.

Он отвернулся от меня, прижал одеяло плотнее к себе, прошел по зеленой траве. Я смотрела, онемев изнутри, а он принялся раскладывать одежду на одеяле, надеясь, что она высохнет быстрее. Я выждала, собираясь с силами, а потом присоединилась к нему.