Анна Невер - Потерянные (СИ)

О том, чтобы снова уснуть, не могло быть и речи. Тиса оделась и спустилась на первый этаж. И наблюдала, как небольшой отряд выехал в предрассветные сумерки. Не прошло и часа, как двор снова наполнился цоканьем копыт.

Трихона она увидела из окна столовой. Шкалуш въехал во двор в числе станицы. И Войнова выскочила на крыльцо, не в силах скрыть волнение.

Шкалуш спрыгнул с седла, как раз вовремя, чтобы поймать в объятья бегущую к нему девушку.

— Тиса, я испачкан, — предупредил Трихон.

Чудак. Разве об этом надо говорить в такую минуту? Тиса заглянула в серые глаза и поразилась их перемене. Заледеневшие словно озера от мороза.

— Ты уже не боишься себя скомпрометировать? — спросил Трихон.

Тиса оглянулась. Солдаты из станицы откровенно глазели на парочку.

— Плевать, — руки девушки обвили шею парня.

Трихон слабо улыбнулся. Постепенно уставшее каменное выражение стиралось с его лица. Лед в серых глазах таял.

— Якшин, ты едешь? — окликнули его станичники. Трихон отмахнулся, и солдаты, отпуская улыбочки в сторону влюбленных, отправились дальше без товарища.

— Рич сбежал, — горько поведала Тиса о том, что грызло ее в последнее время. — Обманул Доломею и Агапа. Я не знаю, где он.

— С ним все в порядке, — произнес шкалуш. — Он у своего друга, в безопасности. Я видел его сегодня.

— Ну, слава Единому, — выдохнула Тиса и тут же нахмурилась, кусая губы. — Знаешь, похоже, случилось еще одно нападение.

Шкалуш вздрогнул:

— Не может быть, что так быстро… Кто? — он схватил Тису за плечи.

— Я не знаю, — заломила руки Тиса. — Но этот вэйн снова натравил своего изнаня. Отряд уже выехал к заставной дороге.

— Так это у заставной дороги? — ослабил хватку парень. — А откуда новость? И почему вэйн?

— Из моего… видения.

Тиса боялась прочесть в лице Трихона неприязнь, признаваясь в своей так сказать… м-м… необычности. Но Трихон лишь качнул головой со словами:

— Я предполагал нечто подобное. Но, прошу, расскажи подробней.

Ее сбивчивый рассказ о вэйне и пещере его расстроил.

— Это он, я уверена, — кивала Тиса. — Он вызывал изнаня. Ты бы видел его зловещее кольцо, когда он поднес руку к лаве. Эти два горящих камня вспыхнули, когда он колдовал!

Трихон тяжело вздохнул, смотря на девушку исподлобья.

— Тиса, я… — шкалуш опустил глаза и замолчал, видимо собираясь с мыслями.

Затем вдруг нахмурился:

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Ты о чем?

Девушка только сейчас поняла, что в волнении водила пальцем по груди шкалуша.

— Что ты чертишь?

— Это нервное, — покачала головой Тиса. — Наверно, из-за видения. От всего просто голова кругом.

— Но ты рисовала спираль?

— Это, должно быть, из-за оберега, — вспомнила Тиса. — Отец отдал мне свой оберег. На вид — обычная наколка, слишком проста, чтобы попасть в твою коллекцию. Вот, смотри, — Тиса закатала рукав, показывая шкалушу темно-синюю наколку. Рука парня потянулась к плечу девушки и замерла.

— Это тотум, — прошептал Трихон. — Драконья чешуя!

Лицо Трихона мгновенно помрачнело, а глаза стали почти черными. Тисе на миг стало страшно.

— Где капитан? — спросил требовательно шкалуш. Он снова схватил девушку за плечи и встряхнул. — Где он, Тиса?

— Он в отряде, я же говорила. Выехал с Кубачом полчаса назад, — пролепетала девушка. — Я не хотела, чтобы он ехал, но он сказал, что уже светает и не опасно.

Тиса уже сама понимала, что лопочет глупость. Опасно и еще как. Как она могла поверить в такое? Тиса неожиданно ощутила в сердце растущий страх. Парень отстранил от себя Тису и поймал за повод свою лошадь.

— Трихон! — Тиса схватила его за руку. — Ты к нему?

— Все будет хорошо! Ни ногой за пределы части! Слышишь? Я вернусь, — парень взлетел в седло.

— Что ты знаешь? — крикнула Тиса вдогонку, но шкалуш уже скрылся за воротами части.

Тиса опустила руки и какое-то время не двигалась. Потом подняла раскрытую ладонь и с удивлением уставилась на цветное плетеное колечко в своей руке. Ну что за напасть! Прощаясь, она умудрилась стянуть с пальца Трихона оберег! Девушка выбежала за ворота, надеясь, что сможет еще докричаться и отдать кольцо, но поздно. Шкалуша и след простыл. С тревогой в сердце Войнова вернулась в корпус. Не находя себе места, девушка бродила по корпусу, натыкаясь на углы, сжимая кольцо Трихона в ладони. С каждой минутой тяжелее становилось на душе. Тиса сама не заметила, когда тревога успела смениться острым предчувствием скорой беды. Отец! Единый спаси его! Она не могла его потерять, когда лишь недавно по-настоящему обрела. А что отцу грозит опасность, она уже не сомневалась. Сейчас она все бы отдала, чтобы только оказаться с ним рядом. Тиса села на кровать у себя в комнате. И тут же подскочила.

— Я могу это сделать, — прошептали губы.

Ее дар! Он позволит ей увидеть отца. Только как вызвать нужное видение? Она уже пыталась как-то это сделать, но у нее не получилось. Верней увидеть получилось, но не того, кого надо. И сейчас уже светает, получится ли у нее? Тиса легла на кровать и закрыла глаза.

— Ты знаешь. Я всегда мечтала избавиться от тебя, — произнесла девушка, понимая, как, должно быть, нелепо это выглядит со стороны: разговор сумасшедшей со своим даром. — Порой, я даже ненавидела тебя. Прости меня за это. Но сейчас, умоляю, помоги мне. Мне очень нужно его увидеть. Очень!

Девушка представила родное лицо. Прошла пара минут, в течение которых она видела только темноту своих век и слышала учащенный стук своего сердца. Видение не желало объявляться. Тиса сжала кулаки. Нет, — остановила она душевную волну. Она должна успокоиться. Ради отца. Вспомнив науку шкалуша по сосредоточению, Тиса усмирила дыхание и затушила пульс.

Туман накрыл ее неожиданно. Сизые хлопья дохнули в лицо запахом влажной земли. Она вышла на дорогу, за обочиной которой простилалось перекопанное поле. Густой туман стелился над землею. Вдалеке на другом конце поля у кромки лесополосы она насчитала восемь бледных пятен. Солдаты с факелами прочесывают округу, — догадалась Тиса.

— Возможно, — произнесли ее губы.

У нее получилось! Она смотрит глазами отца. Он жив!

— Капитан, гляди-ка, — Тиса вздрогнула, когда картинка резко сменилась, — это отец повернул голову. Перед глазами предстал Кубач с факелом в руках. Старшина склонился над какой-то расстеленной на земле тряпкой. Через миг Тиса поняла, что увидела и вздрогнула. Захотелось зажмуриться, но не получилось. Кубач потянулся и аккуратно выудил из-под формы погибшего стреломет. Слава Единому, отец отвел глаза на оружие.

— Таможенное номерное клеймо, — сказал Кубач, он откинул крышку и присвистнул. — Дрот на месте. Похоже, бедняга не успел даже курок спустить.