Анна Невер - Потерянные (СИ)

Голоса долетали до Тисы глухо и тягуче, люди двигались медленно, словно реальность превратилась в мерзкий белесый кисель, в котором застревали слова и тела. Она никак не могла понять, почему все говорили так, словно отца уже нет?

Кто-то из любопытных протянул к широкому следу изнаня руку, и через секунду с ругательством отдернул, обжегшись.

— Ужасная трагедия, — цокнул языком начальник таможни, выходя из круга с Витером. — Эх, Федька, Федька. А Лазар с Кубачем. Жаль мужиков-то как!

— Ну, почему они отправились без меня?! — сцепив зубы, произнес Витер.

— А на кого бы Лазар еще оставил часть, случись с ним что? — предположил Климыч.

Крохов поднял подбородок, размышляя над сказанным.

— Я надеюсь на вашу помощь, пока часть остается без капитана, — мрачно произнес он.

— Конечно, Крохов. Я не только помогу. Я возьму на себя временно обязанности погибшего, — кивнул Зарай. — Пока Ижеск не назначит нового капитана.

Старшина кивнул.

— Полагаю, задерживаться здесь не стоит, — сказал Климыч.

— Отступник, возможно, где-то близко, — Витер оглянулся и взглядом ищейки оглядел поля. — Сотру в порошок! — прорычал он.

— Брось, Крохов. Я бы сам рад люто отомстить за Федора, да не моего уровня противник. Это дело вэйностражи. Я отпишу им. Зря этого Лазар не сделал, — Зарай покачал головой.

— Он написал им.

— Что?

— Сразу после Афонасия.

— И правильно сделал, — кашлянул Климыч.

— А что толку? — прорычал Витер. — Сколько еще эта тварь людей покосит, пока колдуны явятся?

— Вот о том и говорю, веди ребят в часть.

— По коням! — скомандовал старшина.

Гор подхватил команду. Но приказ не требовал повторения. Солдаты чуть ли не бегом пустились седлать коней. Все мечтали скорей покинуть проклятое туманное место.

Климыч глянул на опустившуюся на колени девушку.

— Надо бы вернуть ее, Крохов. Как говорится, не стоит долго смотреть на смерть, иначе смерть может посмотреть на тебя.

— Тиса Лазаровна, нужно возвращаться, — голос старшины еле долетал до Тисы. — Эй! Вы слышите меня?

— Дайте, — прошептала Тиса. — Прошу вас. Чуть-чуть, — пальцы коснулись сукна мундира.

— Еще пару минут, и я вас отсюда утащу, — снова донеслось через вату. — Хотите того или нет.

Старшина вернулся обратно и со злости выругался:

— Голыми руками удушил бы гада, пока дух не испустит!

— А это еще кто? — сощурил глаза начальник Таможни, видя, как какой-то парень, спрыгнув с лошади, подбежал к девушке.

— Шкалуш, — проскрежетал зубами Витер.

Кто-то взял ее за руку. Тиса оторвала взгляд от останков и увидела Трихона. В следующую секунду юноша поднял ее с колен и спрятал в свои объятия. Тиса почувствовала, как защипало глаза, однако ни капли не упало с ее ресниц.

— Скоро станет легче, — шептал шкалуш оглушенной горем девушке. — Потерпи, прошу тебя.

Он крепче прижал ее к себе. Быстрый шепот, слетающий с его губ, перестал быть разборчивым.

— Якшин! Я к тебе обращаюсь! — голос Витера за спиной заставил Трихона ослабить объятия. — Отойди от нее. Сейчас же! Кто позволил тебе покидать часть?

Трихон молчал.

— Отвечать!

— Никто, — произнес шкалуш, глядя на старшину исподлобья.

— Ты облегчил мне задачу, дикарь, — Витер скривил губы. — Второе самовольное бегство из части непростительно. Поздравляю. Ты только что вылетел из гарнизона. Собирай пожитки, щенок, и чтобы духу твоего не было в Увеге! Я понятно выражаюсь?

— В сарае у заброшенной мельницы. Вечером, в шесть, — прошептал Трихон на ухо девушке, прежде чем полностью оторваться от нее.

— Живо, я сказал! — Витер проследил взглядом за шкалушем, пока тот не взобрался в седло и не скрылся с глаз.

Через минуту Войнова почувствовала приятное тепло в груди и вздохнула. Боль в душе притупилась, и она позволила себя отвести к лошади. Память будто бы сжалилась над горемыкой и перестала напоминать о потере. На обратном пути девушка зевала, покачиваясь в седле. Зон, зон, — звенела пустая голова.

Тиса не помнила, как доплелась до кровати. Несмотря на утро, сон сморил ее и держал в своем спасительном забытье до полудня. Она проснулась и долго не могла сообразить, что произошло. Девушка твердо знала, что случилось что-то непоправимое. Но что? Мысли обрывались, не успев начаться. В комнате появилась Камилла с заплаканным лицом, и Тиса рассеянно спросила, — что это с ней? Кухарка разревелась и исчезла. Девушка отрешенно посмотрела в пустой зияющий дверной проем. Камилла вернулась с лекарем. И тот подал Тисе снадобье, сжал девичью руку в своей сухонькой.

— С девочкой все в порядке? Она не?.. — кухарка заломила руки.

— Что еще за мысли? — буркнул старик. — Ну-ка мне брось! Все у нее с головой в порядке, — старик говорил нарочито строго, будто сам себя пытался убедить в сказанном. — Думаю, просто защита сработала. Психическая. Слыхал, такое бывает.

— Можно я посижу с тобой, дорогая? — стряпуха присела на кровать рядом с Тисой и обняла ее за плечи.

— Зачем? — удивленно спросила девушка. — Не нужно.

— Но…

— Идите, я хочу побыть одна, — прошептала Тиса, чувствуя нарастающее раздражение от навязчивого внимания посетителей.

Женщина и старик переглянулись. Тиса выскользнула из-под руки стряпухи и прошла к подоконнику. За окном тучи нависли над Увегом, словно недостиранные мокрые пододеяльники.

— Как она? — кто-то спросил за порогом ее комнаты.

— Думаю, ей нужно время.

— Бедняжка, — Тиса признала голос Зарая Климыча. — Потерять отца. Ай-я-яй. Зайду позже.

Говорящие удалились. Войнова обернулась и обозрела опустевшую комнату. Смысл услышанного постепенно доходил до нее.

«Отец» — прошептали ее губы.

— Отец. Он погиб! Единый! — девушка сползла к ножке кровати, сжав прутья кроватной спинки.

С каждой новой мыслью о трагедии в голове девушки поднимался звон. В конце концов, он вытеснил все мысли, завладев ее головой безраздельно. Странно, но это принесло облегчение. Тело расслабилось, руки безвольно опустились. Звон постепенно затух, и в голове и душе, образовалась пустота. Стало клонить в сон, но вместо того, чтобы уступить дреме, Тиса медленно поднялась и бесцельно обошла комнату, переставляя вещи с места на место. Вдруг вспомнив о не политых фиалках, Тиса напоила цветы. Мысли постепенно возвращались. Но стоило ей снова подумать об отце, как звон возвращался в ее голову, сново вводя девушку в сонное забвение. После нескольких тщетных попыток вернуться мыслями к произошедшей накануне трагедии, Тиса почувствовала невыносимую усталость и без сил приземлилась на краешек покрывала.

Так она просидела без движения полчаса, наблюдая корявую ветку трещин в стене. Затем взгляд спустился к половицам и уткнулся в белое пятно на дне открытого платяного шкафа. Тиса распахнула шире дверцу шкафа и подняла конверт. Сургуч с оттиском в виде головы орла заставил губы девушки дрогнуть. Трихон! Мысли о парне нахлынули на нее теплой волной, омыв бальзамом истерзанное сердце. Оборвав клапан, Тиса извлекла белый лист бумаги.