Джули ТИ - Тайга

– Мирослав, бери Макария и неси в моё жилище, – давала она чёткие указания. – Тихомир, ты бери волка. А ты, – подняла взгляд на меня, – пока расскажи, что стряслось.

– Мы разговаривали. Там, на поляне. А потом появился медведь и Макарий приказал своему волку отвлечь его от нас. Мы побежали, я упала. Макарий помог подняться, а дальше сказал, что медведь ушёл. А волк пришёл и упал, следом и Макарий, – сбивчиво тараторила я.

– Всё ясно. Поспешите паробъки, времени мало.

Парни ловко подняли волка и Макария и понесли в сторону селения.

– Что с ним? – торопилась я за людьми.

– Не переживай, дочка, – обернулась старушка. – Мы поможем ему, а ты ступай в шатёр к Забаве и не выходи. Скоро начнётся буря.

– А как же Макарий? Можно мне остаться с ним?

– Нет, – строго ответила бабушка. – Ступай с Забавой и не высовывайся из жилища.

И что тут остаётся? Пришлось подчиниться.

Ангелина.

Три дня за стенами шатра бушевала метель. Страшная буря со снегом и свирепым ветром. Мне строго-настрого запретили выходить из жилища. Вот и пришлось в одиночестве и скуке куковать в этой убогой палатке. Этот шатёр немногим отличался от того, где я очнулась. Разве что здесь было две кровати, стоявшие друг напротив друга. А так он полностью копировал дом бабушки Ефании: стол в углу, два табурета, сундук напротив. Скудно и уныло. Обстановка тяготила, я привыкла к более роскошному существованию. Моя комната – просто дворец, по сравнению с этим жилищем. Огромная кровать с мягким матрасом. Как же я скучала по ней. Панорамное окно с видом на тайгу, из которого я любовалась рассветами и закатами. Мне не хватает этого вида. Терраса с мягким диваном и шезлонгами. Как же мне хочется домой. Надеюсь, эта буря не продлится еще неделю, и я наконец окажусь в тёплых объятиях мамы и уютной комнате.

Дни тянулись невыносимо долго. Я вконец измаялась. И лишь болтовня Забавы отвлекала, хоть и раздражала. Девчушка почти без умолку говорила о всякой ерунде. Порой я даже не слушала её, но была благодарна, что не совсем одна.

– А ты когда-нибудь целовалась с парнем? – очередной вопрос от Забавы.

– Да, бывало, – безразлично ответила я.

– И как это? – девушка уселась на мою кровать и подвинулась ближе, протянув горячий травяной чай.

– Мокро, – фыркнула я, всем видом показывая, что не настроена на разговор.

Мне было тоскливо от однообразия дней. Если в первые часы я изводила себя мыслями о Макарии и не замечала назойливой Забавы, то к концу третьих суток она откровенно начала доставать. Ей было интересно всё. Она задавала миллион вопросов, не скрывая своего любопытства. Но учесть, что кроме неё больше со мной вообще никто не разговаривал, я, как могла, терпела её назойливость. Ну и за стенами бушевала стихия и вырваться в ближайшие часы из «заточения» мне вряд ли удастся. Поэтому приходилось смиренно поддерживать разговор и не думать о том, что этот шалашик унесёт куда-нибудь в горы. Вообще удивительно, как стены этого «дома» могли устоять в подобных условиях. Они опасно содрогались от каждого порыва ветра, не пуская его внутрь. Сохраняли тепло, которое поддерживал очаг в центре. Его нужно было пополнять углями и это делали мужчины, которые периодически появлялись под сводами шатра. На меня они даже не смотрели, а Забаве от души улыбались и обещали, что скоро буря закончится. Однажды я задала вопрос одному гостю о Макарии. Так он пропустил мою реплику мимо ушей. Забава потом сказала, что не стоит мне с ними говорить, они все равно не ответят.

– А почему местные избегают меня? – вспомнив недавний инцидент, спросила я.

– Ты чужая, – пожала плечами Забава.

– Но ты-то болтаешь со мной без умолку?

– Я верю брату.

– Забава, а что с ним произошло? – зацепилась за разговорчивость девушки. – С ним всё было хорошо, а потом он упал и потерял сознание.

– Не стоит расспрашивать об этом, Ангелина, – отвела взгляд девушка.

Плечи её сгорбились, она прижалась к стенке шатра и поджала ножки к груди. Эту тема она не хочет обсуждать, но я выложила ей чуть ли не всю свою биографию, поэтому ей придётся ответить.

– Почему? – недоумевала я. – Это как-то связано с его волком? – Забава подняла на меня испуганные глазки. Значит, я на верном пути. – Он так распереживался за него, что потерял сознание?

– Не надо, – промямлила девушка.

– Забава, с ним всё было хорошо, а потом он вдруг рухнул. Люди не падают просто так в обморок! – наступала я.

– Ты чужая! – воскликнула девушка. – И тебе не понять.

Забава вскочила с кровати и кинулась к столу. Начала что-то нервно перебирать на нём. Вещи валились из её рук. Вот и чашка с остатками чая рухнула на мягкий пол. Девушка всхлипнула и кинулась стирать с меховых шкур остатки напитка. Я заметила, как дрожат её плечи, дыхание стало прерывистым. Наверное, я расстроила её своими расспросами.

Забава была доброй и открытой девушкой. И хоть она раздражала своими расспросами, она была единственная, кто хорошо относился ко мне в этой деревне. Мне стало совестно. Поднялась со своей кровати и принялась помогать ей. Подняла чашку, поставила на стол и, налив свежую порцию ароматного травяного напитка, протянула его Забаве.

– Знаешь, если парень по-настоящему тебе нравится, то поцелуй с ним – это волшебно.

Она подняла покрасневшие глазки на меня. Пыталась не заплакать?

– А тебе нравился кто-то по-настоящему? – шмыгнув носом, спросила она.

В шатре было на удивление жарко. Тусклый свет лучины разбавлял полумрак вечера, навивая чувство таинственности. Забава долго смотрела на меня. Я ей улыбнулась, и в ответ уголки её губ дрогнули. Она мне нравилась. В ней не было фальши. Все эмоции, как на ладони. Она даже не пыталась их скрыть. И это располагало к откровенности.

– Сложно сказать… Но симпатия возникала. И, когда в такой момент ты целуешь парня, ноги подкашиваются, в животе просыпается трепет и ты утопаешь в избытке нежности.

– Ого! – восторженно проговорила Забава и уселась на кровать, поджав под себя ножки. Я расположилась на противоположной. – А эта симпатия возникает сразу или должно пройти время?

– По-разному. Я читала, что бывает, видишь человека и сразу понимаешь, что он твой единственный. Ты не способна отказать ему. Всем нутром тебя тянет к нему.

– Вот бы встретить такого, – мечтательно проговорила девушка.

– Да уж, только такое бывает редко. Обычно люди знакомятся, начинают общаться. Потом происходит первая близость и вскоре эйфория уходит, остаётся быт и всё рушится.

– Рушится? – нахмурилась девушка. – Но как?

– Очень просто, – пожала плечами. – Он встречает другую. Или просто уходит, заявив, что ты невыносима.