Shinmaya - Амариллис

До Гарри начал доходить смысл. До этого он недоумевал, что такого мог сделать Пьюси… Гарри понял, что Блейза и Эдриана в прошлом связывали теплые отношения, а Малфой этим воспользовался, чтобы отомстить Забини за какой-то проступок…

«Дьявол — это слабо сказано… Неужели ты так жесток, Драко?»

Негромкий стук в дверь. Драко приоткрыл дверь. В коридоре никого не было.

— Поттер, брось шутки шутить, — усмехнулся он. — Я знаю, что это ты.

Он пошире отворил дверь, и впустил невидимого Гарри. Тот снял мантию и положил ее на кресло. Драко обнял его и попытался поцеловать, но Гарри отстранился.

— Постой, — он серьезно глядел слизеринцу в глаза. — Я должен тебе кое-что рассказать… Это важно.

— В чем дело? — Драко расслабленно опустился на кровать, жестом приглашая Гарри последовать за ним.

— Дело в том, что… — неуверенно начал Гарри.

— Не стесняйся, Поттер, чувствуя себя, — блондин хихикнул, — как дома…

— Это не смешно, Малфой, — Гарри решительно открыл сумку, достал свернутый номер «Пророка» и протянул его слизеринцу. — Третья страница. В самом верху.

Драко с недоумением развернул газету и пробежался глазами по статье. Лицо его поначалу выражало искреннее удивление, потом глубокую озадаченность. Серые глаза с сосредоточенным прищуром пристально впились в текст, стараясь не упустить ни одного слова.

— Ясно, — сказал он, отложив «Пророк» и посмотрел на Гарри. Между ними повисло напряженное молчание. Ни один из них не решался его нарушить. Такой взгляд слизеринца был доселе незнаком Гарри: испытующий, глубокий, полный благодарности и, казалось, даже удивления, что Поттер показал ему эту статью.

— Спасибо, Гарри, — наконец произнес блондин. Очень тихо и отрешенно звучал его голос. — Это действительно очень серьезно.

— Не сомневаюсь, — Гарри так же пристально, не отрываясь, смотрел на Малфоя. — Что ты теперь будешь делать?

Драко подошел к окну. Сложив руки на груди, он задумчиво изучал заснеженный двор, серебрившийся в лунном свете.

— Лгать, конечно, — ответил он, чуть помолчав. — Я не намерен выдавать родителей. Знаю, Люциуса вряд ли уже можно оправдать, но я не позволю им арестовать Нарциссу. Ни за что.

Гарри молчал, поражаясь про себя тому, что он не знал о Малфое. Никогда бы он не смог предположить, насколько трепетно тот относится к матери.

Восхищаясь этим, он думал, однако, и о том, что только что помог Драко, предупредил его об опасности, дал время на раздумье и подготовку… Фактически, он помог Пожирателям Смерти. Это был весьма опрометчивый поступок, но Гарри не жалел о нем. Почему-то казалось, что он поступил правильно. Он подошел к Драко и прижался к нему, положив голову на плечо слизеринца.

— Думаешь, твою ложь не распознают? — тихо спросил он Малфоя.

— С легиллиментистами я справлюсь. Хуже, если заставят принять Веритасерум… Но у меня есть время все спланировать. Благодаря тебе… — Драко повернулся к нему с легкой улыбкой на губах. — Ты спас меня. Как ни странно, больше всего меня восхищает в тебе это хваленое гриффиндорское благородство. Я люблю тебя, Гарри.

Брюнет отвел взгляд. Почему-то слова Драко очень сильно задели его. Тихим укором кольнула совесть — он не должен был делать этого, но просто не мог поступить иначе.

— Любимый, — прохладные пальцы слизеринца легонько касаются его губ, и Гарри вздрагивает от неожиданного прикосновения и нежного слова, так легко и естественно сорвавшегося с уст Малфоя.

— Драко, — еле слышно вздыхает он.

— Тсс… — блондин, ласково улыбаясь, касается его губ легким, едва ощутимым поцелуем и шепчет сквозь полусомкнутые губы: — Я люблю тебя…

— Драааако! — Громкий стон, тяжелое дыхание, стыдливый румянец на щеках.

Слизеринец с закрытыми глазами покрывает неторопливыми поцелуями тело. Тонкие пальцы стягивают с плеч рубашку, Гарри и сам уже стремится от нее избавиться. Забыв обо всем, Драко упоенно ласкает его кожу, прикусывает жилку у основания шеи, проводит языком над ключицей. Ему так хочется быть ближе к Гарри, дарить ему свою нежность, ласку… Он чувствовал истинную благодарность, наверное, впервые в жизни. Драко не предполагал, что это будет так мучительно больно. Гарри показал ему статью, наверняка даже не задумавшись, как следует. Драко готов был поклясться, что у Поттера и в мыслях не было утаить ее от него. А он? Все дни напролет обдумывал план… Как выведать содержание Пророчества… Как обмануть любимого…

«Какая же я мразь, Гарри! Я самый настоящий подонок. Но так получилось,

что я люблю тебя…»

Нежные руки Драко аккуратно скользят по телу Гари, исследуя каждый участок кожи, заставляя гриффиндорца вздрагивать и стонать.

«Чувствуешь ли ты мою грусть, Гарри?»

Тонкие изящные пальцы обхватывают член гриффиндорца, ласкают кожу у самого основания, нежно дотрагиваются до яичек. Кончиком языка Драко осторожно касается головки и делает круговое движение — Гарри судорожно хватает ртом воздух. Улыбаясь, Драко охотно принимает в рот вкус любимого. Губы смыкаются, делая ласки все более дерзкими. Язык уже не дразнит, он влажно обволакивает горячей слюной пенис Гарри, и тот заходится в диком восторженном экстазе.

— Драааако!!!

Странно, Гарри не понимал, что вызывало в нем такое отчаяние. Рядом лежал Драко, глаза закрыты, ровное, спокойное дыхание. Отчего-то Гарри чувствовал острую необходимость держать его за руку и ни за что не отпускать.

«Драко… Мерлин, как же ты мне дорог. Я люблю тебя, Драко, люблю! Но почему я не могу отпустить их на волю, эти три слова? Чего я так боюсь?»

— Драко? — тихо окликнул он слизеринца.

— Ммм? — полусонно отозвался тот, поворачиваясь к нему.

Гарри прижался к Малфою, тепло коснулся губами бледного плеча.

— Что такого сделал Забини?

— Тебя это не касается, Поттер, — зевнул блондин и, приобняв его, снова закрыл глаза. — Спокойной ночи.

— Ты, кажется, намерен съехать из Гриффиндорской спальни? — подшучивал Рон за завтраком. Гарри, зевая, разглядывал чаинки в стакане с крепким, хорошо настоявшимся чаем.

— Можно и так сказать, — улыбнулся он полусонно.

— Тебе стоит быть серьезнее, — назидательно произнесла Гермиона. Гарри только пожал плечами и зевнул. Странно, но он чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. После завтрака Гермиона поторопила их на занятия. Если бы не она, Гарри так и остался бы дремать за гриффиндорским столом. Что в принципе не помешало ему благополучно заснуть на истории магии, а потом и на сдвоенном факультативе по ЗОТС со Слизерином. Словно сквозь туман он слышал голоса… Свой, Рона, Невилла…

— Что это? — Удивленный голос Рона.

— Не знаю. — Его собственный.