Дж. Уорд - Жажда

– Ты – лучше нее.

Мария-Тереза встрепенулась.

– Что, прости?

– Эта официантка только что уронила всю еду с подноса. – Робби указал на маленький экран. – Ты так никогда не сделаешь.

Мария-Тереза посмотрела на рекламу, где у женщины, работающей в закусочной, все шло из рук плохо. Ее волосы были ужасно завиты, униформа облита слоем кетчупа, а бирку с фамилией перекосило.

– Мам, ты – лучшая официантка. И повар.

Внезапно, изображение сменилось, и на этот раз Незадачливая Официантка в розовом банном халате лежала на белом диване, погрузив свои гудящие от усталости ноги в ванночку для массажа. На ее лице сияло чистое блаженство, и сам продукт, очевидно, снимал боль с ноющих ступней.

– Спасибо, малыш, – хрипло сказала Мария-Тереза.

Реклама перешла на «Заказывайте уже сейчас», восьмизначный номер появился под ценой в 49,99$, когда комментатор воскликнул, «Но подождите! Если вы позвоните прямо сейчас, то продукт обойдется вам всего в 29,99$!» Когда красная черта пробежала под новой ценой, он спросил, «Ну разве это не дешево?» и снова появилась счастливая, расслабленная официантка и воскликнула, «Да, это так!»

– Пошли, – Мария-Тереза нарушила тишину. – Время для купания.

Робби соскользнул с табуретки и положил тарелку в посудомоечную машину. – Ты знаешь, мне уже не нужна помощь. Я и сам могу вымыться.

– Знаю. – Боже, он так быстро растет. – Просто хочу убедиться, что ты…

– ...я уже взрослый, ты много раз говорила.

Когда Робби побежал вверх по лестнице, Мария-Тереза выключила ТВ и пошла к раковине, чтобы вымыть чашку и сковороду. Думая об этой рекламе, она чертовски жалела, что не работает простой официанткой… тогда для снятия стресса потребовалась бы простая ванночка, которую нужно включить в розетку.

Тогда, это был бы истинный рай.

***

Три попытки были прелестны.

В конце концов, Джим проснулся на больничной койке. Он валялся на белых простынях, тонкое белое покрывало было натянуто до груди, и маленькие поручни подпирали его по бокам. Комната также отвечала всем требованиям – стены в мягких тонах, уборная в углу, прикрепленное к потолку ТВ, которое было включено в беззвучном режиме.

Конечно, катетер в руке был бесплатным бонусом.

Ему просто приснился сон. Эта дрянь про четырех аристократичных психов с крыльями, замок и все остальное оказалась просто странным сном. Спасибо тебе, Боже.

Внезапно аристократический голос Найджела зазвучал в голове так четко, что казался не просто отголоском сна: Семь смертных грехов. И в их власти семь душ. Семь людей на перепутье, с выбором, который они должны сделать. Ты входишь в их жизни и влияешь на их дорогу. Если они выберут праведность вместо греха, мы выиграем.

Джим сделал глубокий вдох и посмотрел на окно с закрытыми газовыми шторами. На улице темно. Идеально для ночного кошмара. Но, как сильно он бы хотел согласиться с «это был всего лишь сон» видением, хрень была настолько живой, отчетливой… и по бредовой присказке у мужиков могли расти волосы на ладонях, если те часто рукоблудствовали, но чтобы трава?

К тому же, он не особо часто обхаживал собственноручно свои «угодья». Особенно не после прошлой ночи, благодаря той брюнетке. Э-ге-гей.

Проблема в том, что если это – новая реальность, параллельная вселенная, где все – разгул фантазии Саймона Ковелла и Тима Ганна, если он примет на себя некую миссию… с чего он начнет…

– Ты очнулся.

Джим поднял взгляд. В футе от его кровати стоял никто иной, как Вин ДиПьетро, великий и ужасный главный подрядчик… оказавшийся дружком женщины, которую Джим имел… ага.

– Как ты себя чувствуешь?

На парне все еще был черный костюм, в котором он приехал с женщиной, тот же кроваво-красный галстук. С темными волосами, зачесанными назад, и легким налетом щетины на жестком лице, он выглядел именно тем, кем являлся на самом деле: богатой шишкой.

Конечно же, невозможно, чтобы Вин ДиПьетро стал его первым заданием.

– Алло? – помахал рукой ДиПьетро. – Ты здесь?

Нет, подумал Джим. Он не мог оказаться первым. Это выйдет за все рамки его чувства долга. В рекламе на экране ТВ, висящего за плечом парня, внезапно показали цену в 49,99$... нет, 29,99$. Под ней – маленькая красная стрелка, которая… учитывая местоположения Вина, указывала прямо на его голову.

– Черт, нет, – прошептал Джим. Тот самый парень?

На экране какая-то женщина в розовом банном халате улыбнулась в камеру и произнесла: «Да, это так!»

ДиПьетро нахмурился и навис над кроватью.

– Тебе нужна медсестра?

Не, ему бы бутылку пива. Или даже шесть.

– Я в норме. – Джим снова потер глаза и, учуяв запах свежей травы, ему захотелось ругаться до потери голоса.

– Слушай, – сказал ДиПьетро, – Я предполагаю, что у тебя нет медицинской страховки, поэтому возьму на себя все расходы. Если тебе нужно взять пару дней и передохнуть, я не стану урезать твою зарплату. Звучит неплохо?

Джим позволил рукам плюхнуться на кровать и был рад обнаружить, что трава исчезла как по волшебству. ДиПьетро, с другой стороны, никуда не денется, пока, по крайней мере, у него оставалось чувство, что Джим может засудить его. Было так, вашу мать, очевидно, что сейчас парень стоял у его койки, предлагая свою безлимитную кредитную карту, не потому что беспокоился о здоровье Джима. Просто не хотел, чтобы профсоюз возбудил дело против его корпорации.

А черт с ним. На уме Джима был не несчастный случай. Он мог думать лишь о том, что произошло прошлой ночью в его грузовике. ДиПьетро был именно таким человеком, на которого вешались Голубые Платья, но холод в его взгляде означал, что он также принадлежал к тем, кто мог найти дефекты даже в абсолютно красивой женщине. Бог знает, этот сукин сын видел недостатки на стройке везде, где только можно, начиная с того, как залили цемент фундамента, до очистки земель от деревьев и положения шляпок гвоздей в обшивке дома.

Не удивительно, что она нашла другого.

И если Джиму нужно установить, в каком из семи смертных грехов виновен ДиПьетро, то не придется долго ломать голову: Жадность была отчеканена не только на дизайнерском гардеробе мужчины, но и на его машине, его женщине, вкусе к недвижимости. Этот парень любил деньги.

– Слушай, я позову медсестру…

– Нет. – Джим оторвался от подушек. – Не люблю медсестер.

Или докторов. Или собак. А также ангелов… святых… или кем там была та четверка.

– Ну, тогда, – спокойно ответил ДиПьетро, – что я могу сделать для тебя?

– Ничего. – Благодаря тому, как судьба ухватила Джима за яйца, вопрос был в том, что Джим мог сделать для своего «босса».

Что изменит его жизнь к лучшему? Может, просто уговорить его сделать крупное пожертвование на бесплатную столовую? Этого будет достаточно? О, мать его, или ему придется заставить этого одетого в шелк, гоняющего на М6 ублюдка и женоненавистника отказаться от материальных благ и прописать его задницу в монахи?