Дж. Уорд - Жажда

Он приоткрыл одно веко и взглянул на парня… и его будто в живот ударили: просвечивающая тень была очевидна, как одежда на мужчине, осязаема, как человек стоящий рядом с ним.

Все верно, Вин видел мертвых. Перед их смертью.

Когда двойные двери открыли выход в вестибюль и мужчины вышли, Вин низко опустил голову и пошел к двери так быстро, как мог. Он показывал хорошее время, убегая от той своей стороны, которую никогда не понимал, с которой не хотел иметь ничего общего, и внезапно врезался в белый халат, несущий целую стопку документов. Когда бумаги и светло-коричневые папки разлетелись в стороны, словно испуганные птицы, Вин помог женщине удержаться на ногах, а затем бросился ей на помощь, убирая весь беспорядок.

Лысеющий мужчина, который стоял перед ним в лифте, сделал тоже самое.

Глаза Вина уперлись в парня, отказываясь двигаться с места. Дым исходил из левой стороны его груди… из определенной области.

– Сходи к доктору, – услышал Вин свой голос. – Сходи к нему прямо сейчас. Болезнь засела в твоих легких.

Прежде чем они принялись спрашивать, что за чушь он несет, Вин подскочил на ноги и выскочил из здания, сердце билось в горле, дыхание было равным.

Когда он добрался до машины, его руки тряслись, и хорошо, что можно было сесть в «БМВ» и завести его без использования ключей.

Сжав рулевое колесо, он замотал головой влево и вправо.

Он думал, что оставил всю эту странную чепуху позади. Он думал, что прочно оставил в прошлом это дерьмо со вторым зрением. Он сделал, что ему велели, и пускай даже он не верил в свои действия, они, казалось, работали в течение почти двадцати лет.

О, черт… он не мог вернуться к тому, что было раньше.

Просто не мог.

Когда Джим вышел из ванной, ДиПьетро уже ушел, а его место заняла медсестра, которой было что сказать. Пока она трещала о… черт, о чем это она…. Джим уставился в точку над ее плечом в надежде, что это сократит тираду.

– Вы закончили? – поинтересовался он, когда она сделала более чем один вдох.

Скрестив руки на своей необъятной груди, она взглянула на него так, будто рассчитывала воткнуть назад один из катетеров.

– Я собираюсь позвать доктора.

– Ну, рад за вас, но это не изменит моего решения. – Он окинул комнату взглядом, решив, что получил собственную палату только благодаря влиянию ДиПьетро. – Что случилось с моими вещами?

– Сэр, вы ни на что не реагировали почти пятнадцать минут назад, а когда вас привезли, вообще были мертвы. Так что перед тем, как уехать, будто лечились от обычной простуды, вам следует…

– Одежда. Вот, что меня сейчас интересует.

Медсестра уставилась на него с такой ненавистью, будто ее достали пациенты-зубоскалы.

– Вы возомнили себя бессмертным?

– Ну, до поры до времени, – пробормотал он. – Слушайте, хватит с меня пререканий. Принесите мне что-нибудь одеть и скажите, где мой кошелек, или я уйду прямо в этом и заставлю больницу заплатить за такси до дома.

– Подождите. Здесь!

– Недолго.

Дверь плотно захлопнулась, и он начал расхаживать вокруг, энергия бурлила в нем. Он проснулся, ничего не соображая, но сейчас прострация прошла. Черт, он помнил это ощущение, еще с прошлой службы. У него снова появилось задание, как и раньше, это придало ему сил отделаться от истощения, ранений и тех, кто грозил помешать ему достигнуть своей цели.

И значит, медсестре лучше убраться с его дороги.

Неудивительно, что когда она вернулась пару минут спустя, то пришла не одна, а с тройным подкреплением. Что ей явно не поможет. Когда доктора окружили Джима своими разумными доводами, он просто наблюдал, как двигаются их рты, поднимаются и опускаются брови, а также жестикулируют изящные руки.

Когда он подумал о своей новой работе – потому что он стопроцентно не слушал эту бригаду врачей – он задавался вопросом, как ему узнать, что нужно сделать. Ага, он назначил встречу с ДиПьетро… но что потом? И, черт возьми, его подружка тоже там будет?

К слову о «дорогая, угадай, кто придет к нам на ужин».

Он сосредоточился на людишках.

– С меня хватит. Я уезжаю. Я хочу сейчас же получить свою одежду, спасибо.

Рокот сверчков на заднем плане. Потом все в гневе вышли, подтверждая свое мнение о его тупости, но, не придя к компромиссу, потому что взрослые мужики с яйцами могли совершать ошибки.

Когда дверь закрылась, Эдриан и Эдди просунули головы в комнату. Эд улыбнулся.

– Ха, ты все-таки вышвырнул эти задницы в белых халатах из комнаты.

– Ага.

Парень тихо рассмеялся, заходя в комнату вместе со своим напарником.

– И почему это меня не удивляет…

Медсестра-стукач протолкнулась мимо них с больничной униформой и огромной гавайской футболкой, перекинутыми через согнутую руку. Проигнорировав Эдди и Эдриана, будто их тут вообще не было, она кинула тряпки на кровать и предоставила Джиму блокнот.

– Вещи в шкафу, твои счета оплачены. Подпиши здесь. В форме говорится, что ты выписываешь себя ПВР. Против врачебных рекомендаций.

Джим взял у нее черную ручку «Бик» и нарисовал «Х» на месте для подписи. Медсестра взглянула на метку.

– Что это?

– Моя подпись. Юридически достаточно «Х». А сейчас, вы оставите меня одного. – Он развязал завязку на больничной сорочке, позволяя той соскользнуть с тела.

От представшего вида во всех подробностях медсестру сдуло ветром без дальнейших разговоров.

Когда она в спешке убежала, Эдриан засмеялся.

– Не слишком разговорчив, но ты умеешь вести дела.

Отвернувшись, Джим натянул штаны от униформы.

– Адская у тебя тату на спине, – тихо сказал Эдриан.

Джим просто пожал плечами и потянулся за безобразной футболкой. Сочетание цветов состояло из красного и оранжевого на белом фоне, и в этой футболке он чувствовал себя гребаным рождественским подарком.

– Она принесла ее из ненависти, – сказал Эдриан.

– Или может, просто страдает дальтонизмом. Хотя, более вероятно, тряпка уже была в использовании.

Джим подошел к шкафу и обнаружил свои ботинки, стоящими на полу, а также полиэтиленовый пакет, скрепленный печатью больницы Святого Франциска. Он засунул голые ступни в «Тимберленды», и вытащил из мешка свою куртку, прикрывая ею проклятую футболку. В кошельке, который все еще лежал во внутреннем кармане, он просмотрел все отделения. Все было на месте. Его фальшивые водительские права, его фальшивая карточка соцзащиты, платежная карта VISA, привязанная к счету в банке «Evergreen». О, и семь долларов сдачи с купленного им сэндвича с индейкой, кофе и колы этим утром.

Прежде, чем жизнь покатилась под хренов откос.

– Какова вероятность, что кто-нибудь из вас приехал не на мотоцикле? – спросил он соседей по комнате. – Меня нужно подбросить назад, на стройку за грузовиком.