Джуд Деверо - Навсегда

– Я знала, что мистер Фарнум – почитатель виски, и подумала, что, если я как следует напою его, он попадет на пару дней в Патнемскую тюрьму и даст городу время привести его дом в порядок.

– А это не противозаконно?! Разве это не нарушает права человека?

– Нарушает целиком и полностью. Но я очень постаралась, чтобы вовлеченные в это люди не подумали об этом. К тому же если сам Патнем был за, что могли возразить жители Патнема?

– Не знаю, почему мне не пришло это в голову. Это место, Патнем, оно ведь в Соединенных Штатах Америки, верно? Там действуют законы штата и федеральные законы?

– Только формально, – уточнила Дарси и взглянула на мужчину в нетерпеливом желании продолжить рассказ.

– Итак, вы напоили мистера Фарнума.

– Это оказалось нелегким делом, потому что, видите ли, в Патнеме сухой закон. Сначала я даже не знала, где достать виски для этого человека. Так как к нам наверняка не собирался в гости какой-нибудь владелец винного магазина из Теннеси, и мистеру Фарнуму вряд ли мог представиться случай угоститься у него, мне пришлось воздействовать на местного самогонщика.

– Местного… – начал было Адам, но нарочито демонстративно закрыл рот.

– Мне нужно было заставить мистера Джилби, самогонщика, навестить мистера Фарнума, что оказалось непросто, потому что прапрапрадед мистера Джилби когда-то сделал беременной прапратетушку мистера Фарнума, которой в то время было всего тринадцать лет, поэтому между двумя семьями сохранялись крайне неприязненные отношения. Прежде чем вы что-то скажете, я замечу, что она была вовсе не не понять что; девушка была так хороша, что ее собирались выдать замуж за самого Патнема. Семейство мистера Фарнума пришло в ярость: они утверждали, что семья мистера Джилби отобрала у них единственный шанс породниться с Патнемами, потому что, ну, видите ли, как правило, Фарнумам не часто удается произвести на свет столь миловидное создание.

Брови Адама поднялись так высоко, что едва не скрылись под волосами. Он с трудом сдержал порыв сказать очередное «Понятно!»

– А вы попытались свести вместе эти две кровно враждующие семьи?

– Да, я узнала, что мистер Джилби любит собак, поэтому я как следует сосредоточилась и мысленно приказала ему очень сильно захотеть завести собаку Фарнума. Он жизни себе не представлял без этой псины.

– Ну ладно, – решил подвести итог Адам, беря блокнот и просматривая свои записи. – Давайте попробуем разобраться. Сначала вы попытались заставить мистера Фарнума привести в порядок свою собственность. Когда это не удалось, вы внушили мэру мысль, что жилище Фарнума вредит красоте Патнема, что связано с собачьим…. дерьмом и прочим… Затем вы вынудили мистера Патнема, ой, не мистера, просто Патнема… Когда вы разговариваете с местными, а не с чужаками, вроде меня, вы разве не добавляете к именам «младший» или «старший», чтобы ваш слушатель понимал, о каком Патнеме идет речь?

Дарси покачала головой:

– Нет, все и так знают.

– Конечно, знают. Патнем согласился оплатить уборку с помощью экскаватора и …

– Понадобился бульдозер. Все оказалось гораздо хуже, чем можно было подумать.

– Ах! Да! Бульдозер! И вся эта зачистка происходила, пока мистер Фарнум сидел в тюрьме за… за что? За нарушение общественного порядка?

– За непотребное поведение перед окнами Патнемской начальной школы.

– Не стоило и спрашивать, – усмехнулся Адам. – Так что же произошло после того, как расчистили бульдозером его жилище?

– Мистера Фарнума выпустили из тюрьмы. Узрев свой дом, чистый и свежепокрашенный, он по-настоящему разозлился. Он заявил, что его ненаглядный дом, обитель его предков, уничтожен.

– Но он не мог ничего предпринять в рамках закона, так как в дело был вовлечен Патнем, верно?

– Правильно. Так что мистер Фарнум сжег свой дом и убрался прочь. Я не знаю куда. У него были двоюродные сестры в Западной Виргинии, поэтому он мог отправиться к ним. Самое главное – он забрал с собой своих собак, так что после этого мы могли слушать объяснения учителей. Хотя многим детям это совсем не понравилось.

– Но на вас они не злились, потому что именно вы провернули все это, так ведь?

– О-о-о-о-ох! Нет, – не согласилась Дарси, посмотрев на Адама так, словно он сказал ей что-то очень-очень ужасное. – Я была осторожна, так что никто так и не узнал, на что я способна. Если бы хоть одна живая душа в городе прознала об этом, я бы… Ох, подумать страшно, мне бы проходу не давали.

– Да уж, – произнес Адам, размышляя об этом. – Неужели никто не знал? Даже ваша мать?

От такого вопроса Дарси фыркнула со смеху.

– Жерлен была последним человеком в Патнеме, кому я бы рассказала о своем даре Искреннего Убеждения. Если бы она узнала… Ну, скажу лишь, что некоторые молодые люди в городе оказались бы в щекотливом положении.

В общем, Адам решил, что не стоит продолжать расспрашивать Дарси в этом направлении.

– А сколько лет вам было в то время?

– Восемь.

У Адама отвисла челюсть.

– Вам было восемь лет, когда вы это провернули?

Дарси кивнула. Именно после этого ее откровения о собственном детстве Адам понял, что на сегодня услышал о Патнеме более чем достаточно. Вместо этого он решил посмотреть, что Дарси умеет делать, и стал придумывать для нее задания. Она утверждала, что не может читать мысли, но ему хотелось знать наверняка. В конце концов, не далее как сегодня утром девушка обнаружила у себя неведомую ей самой способность. Если он посмотрит на карты и сосредоточится, не сможет ли она «увидеть» его мысленный посыл? Потребовалось три часа экспериментов с картами и их мастями, прежде чем Адам ей поверил. Ему пришлось констатировать, что мысли она умеет читать ничуть не лучше обычных людей.

Затем после долгих уговоров Дарси согласилась попробовать передвинуть пару объектов на кофейном столике. И не смогла. Или же, как подумал про себя Адам, не захотела. Дарси, кажется, разделила его идеи на «бредовые» и не очень. Перемещение карандаша по кофейному столику по ее мнению было «Уж слишком!».

Однако как бы Адам ни хотел, он так и не смог заставить себя провести эксперимент, который бы показал, а не подсказывает ли она ему и сейчас, что следует делать.

В какой-то момент Дарси воскликнула в досаде:

– Вы предлагаете мне невыполнимые задания!

Эти ее слова заставили Адама понять, что на самом деле он пусть немного, но испугался того, что увидел в ней сегодня утром. Но гораздо больше, чем немного, он боялся узнать, насколько сильны и многообразны способности Дарси. Расстроившись из-за того, что ее заставляют делать вещи, которые ей не по силам, в пять часов Дарси решила, что с нее достаточно. Девушка ушла из гостевого домика, заявив, что отказывается позволять Адаму продолжать над ней свои опыты. «Даже ради шоколадного торта со взбитыми сливками и малиной».