Джуд Деверо - Навсегда

– Да, это она может, – согласился Адам, протирая очки.

«Я же попросила прощения! Чего еще ты хочешь?» – слова Дарси прозвучали в его голове.

«Как насчет того, чтобы умолять меня о прощении?» – поддразнил ее Адам, и Дарси улыбнулась, зная, что он вспомнил то время, когда встал перед ней на колени, изображая просящую собаку.

«Не в этой жизни», – парировала девушка, продолжая улыбаться.

– Понятно, – протянул Тейлор, откинувшись на спинку стула и наблюдая за ними. – Она может разговаривать с тобой очень четко, не через образы и идеи, а посредством слов. Должен признаться, что завидую. Только с одним человеком женщина из нашего рода может общаться на ментальном уровне. Она способна заставить людей чувствовать что-то или думать о чем-то, но мысленно разговаривать посредством слов может только с кем-то одним. Большинство женщин по моей линии не умели этого.

Адам, в отличие от Тейлора, был доволен этим фактом.

– Использовали ли эти женщины свой дар во благо? Или во зло? И как им удавалось держать его в секрете в течение столетий?

– Да – на оба вопроса, – ответил Тейлор. – Некоторые из моих прародительниц были ужасными существами. Одна с помощью своего дара терроризировала целый город, пока кто-то не подлил яд в ее суп и не убил ее. Я верю, что были и те, кто совершал добрые дела, только не могу доказать этого. Я убежден, что моя тетка сыграла не последнюю роль в прекращении Вьетнамской войны, но, как я уже сказал, я не могу этого доказать. Некоторые использовали свои силы, чтобы успокаивать людей и менять ситуацию к лучшему.

– Дарси поступала так со мной, – подтвердил Адам. – И она навела порядок в своем городе, Патнеме.

– Что касается сохранения дара в секрете, все зависело от города, в котором жила женщина. Иногда ее соседи знали о нем, иногда – нет. Порой только один или два аспекта ее таланта были известны или использованы. Одна женщина находила пропавших овец. Она жила в Шотландии, и все, что делала, – это находила пропавших овец.

– Что возвращает нас к началу разговора, – резюмировал Адам. – Вы сказали, что Дарси может находить вещи, но я не видел этому ни одного доказательства.

– Нет? Разве она не нашла тебя? Ведь именно так вы встретились, верно?

Дарси улыбнулась.

– Я. Я нашла тебя. Не ты нашел меня.

– В нашу первую ночь здесь она нашла меня, – вспомнил Адам. – Я бродил по городу в полной темноте, у меня даже фонарика не было, но она нашла меня.

– Да, – произнес Тейлор, поднимаясь. – Пойдемте. Я хочу, чтобы вы кое-что увидели.

Он повел их в свою спальню, но, осмотревшись, задумался, представится ли ему случай воспользоваться ею. Если они совершат свою вылазку сегодня, то возможности вернуться обратно у них уже не будет.

Тейлор отставил несколько чемоданов, пока не добрался до маленького черного чемоданчика. Он положил его на край кровати, покрутил колесики на кодовом замке, пока тот не щелкнул, открываясь, и расстегнул чемодан. Медленно, как будто внутри была бесценная драгоценность – или что-то ужасное, – он вытащил маленькую шкатулку, обтянутую красной кожей. Повернувшись, Тейлор протянул ее Дарси.

Но Дарси не взяла ее. Вместо этого она попятилась из комнаты к яркому освещению гостиной.

Тейлор и Адам последовали за ней.

– Мне не нравится эта штука, – замотала головой Дарси, продолжая пятиться. – Что бы там ни было в этой шкатулке, оно плохое. У Патнема есть коллекция пистолетов знаменитых убийц, и я их тоже не хотела касаться. Там что-то такое же плохое, как те пистолеты.

– Нет, – вздохнул Тейлор. – То, что лежит здесь, намного хуже. Это принадлежало ей. Мне понадобились годы, чтобы найти что-нибудь, что принадлежало бы ей, но мне это удалось. Дарси, если мы хотим прекратить это, если мы хотим найти сестру Адама, ты должна помочь нам.

Тейлор стал медленно открывать красную шкатулку, и Адам задержал дыхание, готовя себя к тому, что он сейчас увидит. Это будет какой-то амулет? Или «всего лишь» что-то старое и отвратительное? Это будет часть тела?

Но когда Тейлор открыл шкатулку, Адам увидел только старомодную булавку, простую детскую вещь, украшенную эмалированной миниатюрой симпатичной девочки; рисунок был помещен в золотую рамочку, окруженную маленькими жемчужинами.

– Это ведьма? – спросил Адам, потому что девочка не производила впечатление злой. У нее были пышные темно-каштановые волосы, большие карие глаза и маленький ротик с пухлыми губками. Даже на фотографии она выглядела так, будто собирается засмеяться. В общем, Адам еще никогда не видел что-то менее похожее на вместилище зла, чем эта булавка. Но Дарси не хотела подходить к шкатулке близко. Бросив всего один взгляд на булавку, она отошла.

– Скажи мне, что ты видишь, Дарси, – мягко попросил Тейлор.

– Я ничего не хочу видеть, – выдохнула девушка. – Я не просила этот дар видеть или делать что-то, чего не могут другие люди, – в ее голосе слышались слезы.

– Я знаю, – успокаивающе сказал Тейлор. В течение долгого времени он работал со многими ясновидящими, и все самые добрые из них произносили именно эту фразу. Ее произносили те, которые считали себя невероятно могущественными, и те, которые видели слишком мало, чтобы испугаться того, что они видели, и те, которые радовались даже тому малому дару, которым обладали. – Я знаю, что ты не хочешь видеть что-либо, и именно поэтому ты блокировала свои силы все эти годы. Но, Дарси, детка, ты не урод, не мутант. Ты талантлива. То, что тебе дано, – это Божий дар, и…

Сконфуженная, Дарси подняла голову и посмотрела на Адама.

– Нет, эта девочка на фотографии не ведьма. Эта девочка была убита очень злым человеком. И… – замолчав, она взглянула на Адама. – Я встречала ее убийцу.

– Что?! – Адам и Тейлор спросили одновременно.

– Я думаю, что это женщина, которая владеет магазином одежды, – выпалила Дарси. – Это другая, неприятная часть работы.

Ни Адам, ни Тейлор не могли понять, шутит она или нет, и, если судить по выражению лица Дарси, сама она тоже. И когда Дарси больше ничего не добавила, оба, и Тейлор и Адам, поняли, что больше от нее ничего не добьются.

Отвечая на вопрос, застывший в глазах Тейлора, Дарси объяснила:

– Да, я шучу. Я не знаю, кто ее убийца, но я чувствую, что я его встречала, – девушка сжала пальцами виски. – Это не имеет смысла. Если я чувствую зло, исходящее от булавки, как я могла встретить злого человека и не понять этого?

– Она может блокировать такие вещи, маскировать себя, – ответил Тейлор и повернулся так, чтобы его лицо нельзя было увидеть.

Если бы он знал, что у него есть дочь, обладающая силой женщин его семьи, он мог бы учить ее. Он объяснил бы ей, на что она способна. Она никогда бы не чувствовала себя уродом. Но Тейлор не знал о дочери, он никогда и помыслить не мог, что торопливый секс с потрясающе красивой девушкой в мужском туалете на заправочной станции приведет к рождению ребенка. Тогда Тейлор старался поскорее удрать. И больше всего он беспокоился о том, что мог подхватить какую-нибудь болезнь от девчонки, умолявшей его забрать ее с собой. Что если бы он забрал ее, подумал вдруг Тейлор. Все эти годы у него была бы Дарси. Он бы любил ее и…