Келли Армстронг - Пробуждение

Я ждала прощания, но слышала только удары ее кроссовок, затем скрип двери, когда она выходила.

***

Когда Лиз вернулась из дозора, она сказала, что видела уходящую Тори. Я объяснила ей, куда направилась девушка и стала ждать обвинений. Почему я позволила Тори уйти? Почему не пошла за ней? Но Лиз лишь сказала:

— Я предполагаю, она просто не хотела торчать тут,— и все.

Мы обе молчали, потом Лиз добавила:

— Мне жаль, что я не верила тебе. О моей смерти.

— У меня плохо получилось. Я должна была сделать все проще для тебя. Помочь.

— Я не думаю, что любой другой способ может сделать это проще.

Мы сидели рядом в темноте на куске картона, который я подтащила. Моя спина упиралась в ящик. Они были сложены вокруг меня, как при игре в форт. Маленькие, темные, холодные крепости.

— Но почему они меня убили?— спросила Лиз.

Я рассказала ей об эксперименте и генетических манипуляциях, а также том файле с подписями под нашими именами. Где эксперимент был прекращен, когда мы не могли быть восстановлены.

— Но я могла бы быть реабилитирована,— не унималась она. — Если бы они просто сказали мне, что происходит, я бы не волновалась о полтергейсте. Я бы брала уроки, принимала таблетки, какие они хотели.

— Я знаю.

— Так почему же? Почему?

Единственный ответ, что у меня был, это не имеет для них никакого значения. Мы были предметами в эксперименте. Они пытались реабилитировать, потому что мы не животные, а Лайл Хаус был только знаком усилий, чтобы доказать себе, что они сделали несколько попыток для нашего спасения.

Они утверждали, что убивали нас, потому что мы были опасны. Я не верю в это. Я не была опасна. Брэди не был опасен. Может быть, Лиз и Дерек, но они не были монстрами. Дерек готов был остаться в Лайл Хаусе просто для того, чтобы никому не навредить.

Они играли в Бога, и им не удалось, я думаю, они на самом деле боятся не того, что мы будем причинять людям боль, а огласки в остальном мире сверхъестественных созданий. Таким образом, они убили свои неудачи, оставив только успехи. Вот что я думаю.

— Я не знаю,— стало моим ответом. Некоторое время мы провели в молчании.

В следующий раз, я была тем, кто нарушил молчание.

— Спасибо. За все. Без тебя, Тори и я никогда бы не спаслись. Я хочу помочь тебе вернуться, помочь перейти.

— Куда перейти?

— На другую сторону. Туда, где все призраки должны идти. В загробную жизнь.

— О!

— Я не знаю, почему ты еще не перешла. Ты... не видела ничего? Свет, может быть?

Раздался небольшой смешок.

— Я думаю, что это только в кино, Хлоя.

— Но иногда ты исчезаешь. Куда ты попадаешь?

— Я не уверена. Я еще вижу всех, но вы не можете меня видеть. Это как с другой стороны силового поля, где я вижу, ну, я думаю, они должны быть другими призраками, но они, кажется, только проездом.

— Откуда они берутся?

Она пожала плечами.

— Я не разговаривала с ними. Я думала, может быть, это были и другие души шаманов, но я...— ее взгляд опустился. — Я не хочу спрашивать. Вдруг это не они.

— Ты можешь спросить их сейчас? Узнать, где должна быть?

— Я в порядке.

— Но…

— Я пока не готова. Просто пока нет, все в порядке?

— Хорошо.

— Когда ты найдешь Саймона и Дерека, я собираюсь исчезнуть на некоторое время. Я хочу посетить моего папу. Посмотреть, как у него дела, и брата, может быть, моих друзей, школу. Я знаю, что они не могут меня видеть. Просто хотела их повидать.

Я кивнула.

***

Лиз хотела, чтобы я поспала. Я закрыла глаза, чтобы заставить ее чувствовать себя лучше, но не было никаких шансов заснуть. Было слишком холодно, слишком сильно хотелось есть.

Когда она выскользнула патрулировать, я перестала притворяться и приоткрыла глаза. Холод без препятствий проходил прямо через мой картонный мат. Я ползала, чтобы захватить несколько слоев, когда Лиз вернулась.

— Хорошо, что ты проснулась.

— Что случилось? Кто—то идет?

— Нет, это Тори. Она находится в передней части склада. Она просто сидит там.

Я нашла Тори, сидящей между складом и мусоркой, глядя на ржавый ящик, даже не моргая.

— Тори?— мне пришлось коснуться ее плеча, прежде чем девушка посмотрела на меня. – Заходи внутрь.

Она следовала за мной без слов. Я показал ей обустроенное место, и она забралась туда, сжавшись странным образом.

— Что случилось?— напряженно осведомилась.

Потребовалось время, чтобы она отвечала.

— Я позвонил своему папе. Я рассказала ему все. Он попросил оставаться там, где я была, а сам бы пришел и забрал меня.

— И ты передумала. Это нормально. Мы…

— Я пошла через улицу, дожидаться,— продолжала она, чтобы я не пыталась договорить. — Я была в переулке, так что никто не видел меня, прежде чем он туда подъедет. Машина остановилась, и я начала выходить, но не сделала этого. Я попыталась убедить себя, как это глупо. Что я провела рядом с тобой слишком много времени и стала параноиком, но мне нужно было увидеть его первым, чтобы точно знать. Это был автомобиль моего отца. Он остановился там, где я сказала. Он бездействовал там, все окна наглухо закрыты, слишком темно, чтобы разглядеть. Затем дверца открылась, и...— ее голос упал. — Это была моя мама.

— Должно быть, она перехватила вызов,— я попыталась успокоить девушку. — Может быть, это похожий автомобиль. Или она добралась до своей машины первой, зная, что ты будешь ее искать. Вероятно, она была в пути, в своей машине и…

— Я пробралась в сторону и снова набрала домашний номер. Мой отец ответил, и я повесила трубку.

— Я сожалею.

Последовало продолжительное молчание. Затем:

— Даже не собираешься сказать: "Я же тебе говорила?»

— Конечно, нет.

Она покачала головой.

— Ты слишком хорошая, Хлоя. И это не комплимент. Во всяком случае, я вернулась,— она полезла в карман и вытащила что-то. — С пищей.

Она протянула мне Snickers.

— Спасибо. Я думала, у тебя нет денег.

— До сих пор нет. Пять пальцев скидка,— ее кроссовки скрипнули по бетону, когда она устроилась поудобнее на картонном мате. — Я наблюдала, как мои друзья делают это много раз. Но никогда не воровала сама. Знаешь почему?— она не стала дожидаться ответа. — Потому что я боялась быть пойманной. Не в магазине или в полиции. Я не забочусь об этом. Все, что они сделают, это прочитают лекцию, заставить оплатить ворованную вещь. Я боялась, что выяснит мама. Боялась ее разочарования во мне.

Зашуршала обертка, это она развернула свой ​​батончик, затем отломила кусочек.

— Хотя сейчас это не актуально, да?— она отправила кусок в рот.

В МОЕМ ЖЕЛУДКЕ ДАВНО НИЧЕГО не было, только одна шоколадка, и та успела перевариться. Я не спала задолго до возвращения Тори, но когда уснула, появились кошмары. Никогда не найти парней, тетю Лорен убивалет миссис Энрайт, Тори вновь связывает меня и оставляет в Edison Group...