Бертрис Смолл - Венец судьбы

— Это только начало, миледи, — сказал он и, взяв в рот палец, слизал с него ее соки. — М-м-м… Восхитительно…

— Разве вы не должны провести хотя бы часть вечера с вашей очаровательной избранницей? — спросила леди Лорейн. — В данный момент со своим семейством она не выглядит особенно счастливой. Боюсь, я должна покинуть вас на некоторое время, милорд. Вы знаете дорогу к моим апартаментам, — промурлыкала первая леди, лукаво улыбаясь.

И снова Колгрим прочел ее мысли. Она жаждала отдаться страстям в его объятиях, и он был готов незамедлительно доставить ей это удовольствие.

— Я, пожалуй, не решусь оставить вас одну, — сказал он, кивнув в сторону Палбена, который в это время угощал невесту какими-то яствами и заливисто смеялся над остротами Дивши.

На мгновение лицо леди Лорейн исказила гримаса.

— Я не привыкла делить его с кем-то столь публично, — призналась она. — И все это по вашей вине, милорд. Он женился на кузине Ниуры, чтобы стать вам родственником.

— Между нами и без того есть кровное родство, — сказал Колгрим, зная, как больно ранят ее его слова. — Его бабушка, Загири, принцесса Теры, была моей единокровной сестрой. У нас с ней общая мать — фея Лара. Разве вы не знали об этом?

Госпожа Лорейн побледнела.

— Нет, я не знала этого. Интересно, знает ли это Палбен.

— Как же он мог не знать о кровной связи между нами? Ведь вы, хетарианцы, так заинтересованы в своих родственных связях.

— Придите ко мне позднее, — сказала она, — мне нужно кое-что выяснить.

— Мне тоже, — сказал он и улыбнулся, увидев, как взволнованно колышутся ее груди, почти вырываясь из тесного выреза. Силой собственной мысли он заставил ее представить, что его язык скользит между этими двумя соблазнительными округлостями, и она вдруг вспыхнула румянцем и сладострастно вздохнула, а он лишь усмехнулся на это. Он поднялся и, поймав ее руку, поцеловал ее. — До скорой встречи, красавица моя.

Ниура видела, как Колгрим покинул возвышение, и сердце ее забилось от восторга. Но тут же лицо ее исказила гримаса негодования. Он поставил ее в неоднозначное и неприятное положение перед всем двором Хетара, оставив в кругу семьи и ни на секунду не отходя от леди Лорейн, и теперь смеет идти к ней, лучезарно улыбаясь? Она знала, что женщины в Темных Землях почти бесправны, но ведь она будет их королевой. Безусловно, с ней не должны обращаться, как с обычной женщиной. Она обладает силами Уллы, а Колгриму они так нужны! Он ждет, что она передаст их ему, но она не сделает этого. Если бы он был внимателен к ней и всячески ублажал, то, возможно, она позволила бы ему воспользоваться ее силами. Ниура вдруг осознала, что, уступив ему свой дар, она станет уязвимой, беспомощной и бесправной. Она будет лишь существом, которое должно выносить и произвести на свет его наследника. Когда Колгрим подошел, она сделала свои мысли недоступными ему.

Повелитель Сумерек внезапно ощутил, как между ними возникла стена. Беря ее руки и целуя их, он думал о том, как она восхитительна. Несомненно, она ревновала и пыталась скрыть от него свои незрелые чувства.

— Любовь моя, — обратился он к ней, — простите, что весь день совсем не уделял вам внимания, но бедняжка первая леди чувствует себя покинутой и забытой в суете празднования.

— Сегодня не ее день, — холодно ответила Ниура. — Сегодня день свадьбы моей кузины Дивши. Леди Лорейн не может всегда оставаться в центре всеобщего внимания. Она должна поделиться своим мужем и всеобщим вниманием в этот радостный день, милорд.

— Что, если бы вам пришлось делить меня с кем-то? — спросил Колгрим.

— Вы собираетесь взять вторую жену? — обеспокоенно спросила Ниура.

— У меня будет лишь одна жена, — ответил он, довольный тем, что заставил ее нервничать. — Но в моем Доме удовольствий немало наложниц.

— Наложницы не в счет, — сказала Ниура с явным чувством облегчения.

Он рассмеялся:

— Рад, что вы так думаете. Ну а теперь вы простите мое невнимание к вам, наипрекраснейшей из всех, любовь моя?

Колгрим поднял ее лицо и, улыбаясь, заглянул в глаза.

— Что ж, хорошо, — сдалась Ниура, чувствуя, как жар его взгляда наполняет ее теплом. — На ваше счастье, вы слишком обворожительны. А я, боюсь, прощаю вас слишком скоро.

— Пусть так будет и впредь, Ниура, — сказал он ей в ответ, наклонился и прильнул к ее губам. — Как я хотел бы, чтобы это был день нашей свадьбы и наша брачная ночь, — многозначительно произнес он. — Я не могу дождаться, когда наконец смогу указать вам путь к наслаждению.

— А я мечтаю стать вашей ученицей, милорд, — ответила Ниура. — После нашей брачной ночи мы сможем уйти в Темные Земли. Наш сын будет обладать наивысшей силой, если будет зачат в своем собственном замке, на территории, которой будет править.

Колгрим сел рядом с Ниурой на скамью и обвил рукой ее тонкую талию, притянув девушку еще ближе к себе. Он проник рукой в вырез ее платья и сжал в ладони прелестную пышную грудь. Кончик его языка дразнил ее мочку, а легкое дуновение щекотало ушко. Затем он пальцами сдавил ее сосок и с удовольствием ощутил, как у нее перехватило дыхание.

— А сейчас, Ниура, — едва слышно проговорил он ей на ухо, отняв руку от груди, — я проберусь рукой под твои юбки.

— Прямо здесь? У всех на виду?! — Ниура была одновременно потрясена и напугана его вопиющей дерзостью.

— Никто ничего не заметит, если ты сама не станешь привлекать внимания, — сказал он. — Все слишком заняты друг другом и пиршеством. Это твой первый урок, на котором ты должна продемонстрировать свое полное повиновение.

Под столом он стал поднимать ее юбки, пока рука его не проникла между ее бедер. Ее ноги податливо впустили его ладонь. Достигнув ее лона, его пальцы начали ласкать и дразнить ее.

Ниура не могла и представить, какой изощренной будет пытка, которой она подвергалась. Она сохраняла видимое спокойствие и продолжала разговаривать со своей кузиной Йамкой, которая весь день пребывала в дурном настроении. Теперь Ниура шепотом рассказывала ей в подробностях, что именно делал сейчас Колгрим.

— У него такие умелые пальцы… — тихо поведала она.

— Они уже внутри? — также едва слышно спросила Йамка.

И тут же ее янтарные глаза вспыхнули возбуждением.

— Нет, он ласкает клитор. О, Йамка! Мне хочется кричать, это потрясающе, но я должна показать ему, что могу быть покорной.

— Медленно приподними попку и чуть наклонись вперед, — прошептал Колгрим.

Подчинившись, Ниура проговорила это указание кузине.

— Что? Что он делает? — Йамка сгорала от любопытства.

— О боже! — серо-зеленые глаза Ниуры вдруг округлились от неожиданных ощущений. — О да-а!

— Скажи! Скажи скорее! — умоляла Йамка. — Один его палец в моем лоне, еще один — сзади, — тихо призналась она. — Одновременно! Он вводит их, двигает ими внутрь и обратно, снова и снова. О, Йамка! Боюсь, я не выдержу этого! Это так неприлично! И так приятно!