Бертрис Смолл - Венец судьбы

— Вы молодец, моя госпожа, — похвалила ее женщина для удовольствий.

— А теперь смотрите, как господин Колгрим заполнит меня своим членом, и мы предадимся чувственным утехам. Именно это вы должны будете делать через два дня, — сказала Мава.

Колгрим в это время уже накрыл ее прекрасное тело своим и стал проникать в глубину ее плоти, заставляя издавать стоны наслаждения.

Завороженная, Ниура смотрела, как два тела движутся в бешеном, но гармоничном ритме. Корень Колгрима на мгновения показывался и снова скрывался внутри жаркого лона, и, наблюдая это, Ниура чувствовала, как нарастает напряжение у нее внизу живота и между ног. Мава, извиваясь под ее женихом, начала громко стонать, приближаясь к наивысшей точке наслаждения. Ее ноги крепко обвили торс Повелителя Сумерек. Через несколько мгновений ее бросило в дрожь. Колгрим покинул ее лоно. Член его был по-прежнему тверд.

Ниура смотрела, не в силах оторвать взгляд.

— Она не удовлетворила вас, милорд?

— О нет, ей удалось это, но я хочу еще, — объяснил он. — Мава, на колени!

Та немедленно подчинилась. Колгрим снова вошел в нее, впившись пальцами в ее пышные бедра, и продолжал остервенело вонзать свое орудие, пока женщина не закричала в порыве очередного оргазма. Но огромный корень Повелителя Сумерек все так же стоял и был тверд.

— Если она не может доставить вам удовольствия, милорд, — с волнением сказала Ниура, — как же я смогу это сделать?

Колгрим усмехнулся:

— Мы с тобой будем наслаждаться друг другом, любовь моя. Просто сегодня я особенно голоден до женского тела. Ляг на спину, Мава, и опусти ноги за край дивана, — велел он.

Колгрим встал и, положив одну руку на партнершу, ворвался в нее. Сильными движениями он стал пронзать ее снова и снова, пока наконец, издав глубокий громкий стон, не излил свои соки. Мава в это время вскричала от безумного наслаждения, которое ей довелось испытать уже в третий раз. Она открыла глаза и, тяжело и прерывисто дыша, выдавила:

— Благодарю вас, милорд. Должна признать, что ни когда прежде не испытывала такого наслаждения от близости с мужчиной, какое изведала сейчас с вами.

Колгрим улыбнулся ей и, подав руку, помог сесть.

— Ты отличный инструктор, Мава. — Он обернулся к Ниуре: — Тебе понравился этот урок, любовь моя?

— О да, милорд, мне очень понравилось, — ответила она.

— Что ж, чудесно, тогда продолжим. Я полагаю, здесь есть и комната наказаний, — сказал Колгрим. — Бывает так, что страсть со временем угасает, и тогда немного боли может помочь вновь разбудить ее, не так ли, Мава?

— Вы совершенно правы, милорд. Возможно, госпоже пойдет на пользу один небольшой урок, — сказала Мава. — Подозреваю, что то, что она наблюдала сейчас, не могло не возбудить ее, но она пытается преодолеть желание. Но ведь ей не стоит отказывать в удовольствии ни себе самой, ни вам, не так ли, милорд?

— Несомненно, — согласился Колгрим. Он взял Ниуру за руку: — Пойдем, любовь моя.

Проследовав за ним в другую комнату, Ниура увидела, как несколько гостей принимают участие в весьма странном действе. Женщина держала в руке розги и хлестала ими мужчину по обнаженным ягодицам. Кожа мужчины была уже алой от ран, но он продолжал кричать ей: «Еще! Еще!»

Была там и красивая женщина, соски которой сдавливали зубчатые зажимы. Руки же ее были закованы в наручники, свисавшие с потолка. Две женщины были скованы и, согнувшись, лежали на обитых тканью брусьях, в то время как два джентльмена секли их широкими кожаными ремнями по нежным ягодицам. Женщины то и дело вскрикивали, однако не было похоже, что они страдают. Затем один из мужчин отложил ремень, снял с себя одежду, обнажив готовый к действию член, и стал безжалостно вонзать его в женщину, которую только что истязал.

— Потрясающе! — воскликнула Ниура. — Что же сделали все эти люди, чтобы заслужить такое наказание от своих партнеров?

— Пустяк, а может, и вовсе ничего, — ответил Колгрим. — Боль, которую они испытывают или причиняют сами, с новой силой пробуждает в них страсть, вожделение. И многие из них начинают испытывать от этого особенное удовольствие. Подойди ко мне, — сказал он и сел. — Хочу, чтобы ты попробовала. Ляг мне на колени.

— Я думаю, не стоит, милорд, — воспротивилась Ниура. — Мне не особенно нравится все это.

— Ниура, — тихо, но сурово произнес Колгрим, — ты не имеешь права не повиноваться мне. Ляг мне на колени, я отшлепаю тебя за непослушание.

— О нет, не заставляйте меня, — взмолилась она с озорной ноткой в голосе, так как чувствовала, что ему нравится принуждать ее.

— Ах, ты притворяешься, дрянная девчонка, — сказал он и резким движением уложил ее себе на колени.

— О! О нет! — жалобно воскликнула она. Колгрим поднял подол ее платья, и девушка ахнула от неожиданности, ощутив дуновение прохладного воздуха на обнаженной коже. Ладонь ее жениха опустилась на ее ягодицы жгучим ударом, и она пронзительно вскрикнула, отчаянно извиваясь в его руках.

Он положил одну руку ей на поясницу и, удерживая невесту, продолжал шлепать, пока ее нежная попка не стала ярко-розовой от ударов. Перевернув Ниуру на спину, Колгрим резким движением ввел два пальца в ее вагину, которая уже истекала соками. Он безжалостно вонзал в нее пальцы, пока она со стоном не сдалась в его сладострастный плен. Затем он усадил ее себе на колени и прильнул к ее губам. Это был долгий, страстный, пьянящий поцелуй; язык его проникал в ее рот, касаясь ее языка. Из груди Ниуры снова вырвался стон, когда пальцы ее искусного любовника покинули ее лоно.

— Разве это не было прекрасно? — прошептал он ей на ушко, оправляя ее юбки.

— О да! — ответила Ниура, нехотя открывая глаза. — Когда мы поженимся, я непременно буду пороть тебя время от времени, — пообещал он.

Колгрим был доволен. Ниура демонстрировала себя с лучшей стороны, и он все больше убеждался, что она достойна быть его женой. Она была сладострастна. Она была еще неискушенной, но с жадностью воспринимала новые знания, навыки, ощущения, и он надеялся, что сможет хотя бы немного насладиться ею, прежде чем зачать ей сына. Ему было очень любопытно, как она отреагирует, обнаружив, что у него два члена. Напугает ли ее это? Нет, он полагал, что она сумеет насладиться ими сполна и сделать все, что пожелает он. Повелитель Сумерек решил, что эта девушка никогда не позволит ему заскучать.

— Сейчас нам лучше вернуться в столовую, любовь моя, — сказал он ей.

— Теперь я жду нашей свадьбы больше, чем когда-либо, — призналась Ниура.

День тянулся долго, но когда опустилась ночь, пришло время жениху с невестой отправиться в постель. По пути в покои Палбена и Дившу сопровождало всеобщее веселье. Уже в самой опочивальне слуги сняли одежду с Верховного Правителя, а служанки разоблачили Дившу. Вокруг звенел смех и слышались одобрительные возгласы и шутки гостей.