Валентина Герман - Возвращённые тенью

Диадра улыбнулась в ответ и позволила ему вновь прильнуть к ее губам. Он коснулся ее шеи, запуская пальцы в ее мягкие волосы, и голова ее закружилась от его прикосновений. Его мягкие губы, его теплая, живая кожа, его нежные пальцы, ласкавшие ее…

И вдруг что-то отбросило его от Диадры, опрокидывая на спину, и она с ужасом увидела, как силуэт его вновь становится прозрачным… а в следующий миг рядом с ней обессиленно рухнула на пол Иллиандра.

Диадра, не шевелясь, непонимающе смотрела на нее.

— Илли?..

Иллиандра с трудом поднялась на локтях и села, опираясь рукой на пол. Диадра обеспокоенно коснулась ее плеча.

— Илли, что с тобой?

— О Боги, — вдруг выдохнул Берзадилар, и Диадра обернулась к нему, с болью взглядывая на его вновь прозрачное тело. Берзадилар с ужасом смотрел на Иллиандру.

— Что?.. — Диадра непонимающе переводила взгляд с него на подругу, и вдруг глаза ее расширились. — Ох… Илли?..

— Это была ты, — тихо сказал Берзадилар. — Ты отдала мне свою жизнь на несколько мгновений.

Иллиандра подняла глаза и слабо улыбнулась ошеломленной Диадре.

— Я надеюсь, вы успели ими воспользоваться…

— Илли.

Она обернулась к Берзадилару. Он смотрел на нее серьезно, сжав губы, но Иллиандра не могла не заметить боли, сквозившей в его взгляде.

— Ты никогда больше не должна делать этого, — тяжело сказал он. — Это может убить тебя.

Иллиандра улыбнулась.

— По крайней мере, сейчас я все еще здесь. А у вас было это мгновение.

Взгляд Берзадилара смягчился, и лицо его осветилось, когда он произнес:

— И я бесконечно благодарен тебе за него, Илли.

— Это действительно настолько опасно? — вдруг тихо спросила Диадра.

— Что?.. — Берзадилар удивленно взглянул на нее.

— Может быть, этому тоже можно научиться…

— Диадра! — Берзадилар пронзительно посмотрел на девушку. — Никогда больше не смей даже думать об этом!..

Взгляд его вновь стал тяжелым.

— Я не могу вернуться в этот мир, Ди. Есть только один способ, и мы оба знаем это. Но я никогда не отниму чью-то жизнь ради собственной. Никогда — пусть даже это значит, что я никогда не смогу быть с тобой.

Диадра смотрела на него так, словно он вонзил нож в ее сердце.

— Я не прошу тебя отнимать чью-то жизнь, Берзадилар. Но ведь мы могли бы найти человека, который все равно умирает… преступника, осужденного на казнь… смертельно больного…

Берзадилар сощурился.

— Души, забранные в обмен на возвращенных без их желания, исчезают, Диадра. Они не попадают в Тень, они не остаются в этом мире. Принужденный обмен это смерть, настоящая, последняя. Я никогда не пойду на это.

Диадра молчала, опустив глаза. Он был прав, она знала — но все же не могла принять этого. То мгновение, когда она внезапно почувствовала его рядом, перевернуло все для нее. Теперь она знала, каково это, и горечь, сожаление, даже ненависть переполняли ее, когда она сознавала, что ей никогда более не ощутить его прикосновений. Она не могла, не могла этого принять, и только это теперь заполняло все ее мысли. Ей даже не пришло в голову подумать о том, чего ему самому стоил этот выбор.

— Уходи, Берзадилар, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Я отпускаю тебя.

Она почувствовала, как он исчез, и, спустя мгновение, больше не в силах сдерживаться, уронила голову на руки, заливаясь слезами.

— Это так несправедливо, Илли, — Диадра плакала, прижавшись к плечу подруги. — Почему каждый раз, когда я полюблю кого-то, в конечном счете я понимаю, что никогда, никогда не могу быть с ним… — Диадра вдруг осеклась и испуганно подняла голову. — То есть… Илли, прости, я вовсе не имела в виду…

Иллиандра мягко смотрела на нее.

— Ди, я понимаю.

Она обвила руками плечи Диадры и прижала ее к себе.

— Мне так жаль.

— Он… поцеловал меня, — прошептала Диадра. — Это было так нежно, так мягко… ох, Илли, клянусь, я отдала бы все на свете за еще одно его прикосновение…

— Обещаю, я попробую сделать это еще раз, — сказала Иллиандра, но Диадра подняла голову и встревоженно взглянула на нее.

— Нет, Илли. Мое все на свете не включает тебя. Я не позволю тебе рисковать жизнью ради этого.

Иллиандра печально качнула головой.

— Я не представляю, как ты выносишь это, Ди.

Диадра вздохнула.

— Было немного легче, когда я не представляла себе, насколько теплыми могут быть его руки.

Иллиандра виновато сощурилась. Выходит, она не помогла им… она сделала только хуже…

— Прости, Ди, — начала она, но Диадра сжала ее пальцы.

— Нет, Илли, даже не думай об этом. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты подарила нам эти мгновения.

Иллиандра внимательно вгляделась в ее глаза.

— Что ты будешь делать теперь?..

Диадра устремила взгляд в пол.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Я люблю его, Илли… в самом деле люблю. И я найду способ, клянусь, я обязательно отыщу кого-нибудь, кто согласится помочь мне, — Диадра вздохнула. — Вероятно, я не должна звать его какое-то время… мне нужно привыкнуть к мысли, что этот наш поцелуй был единственным… надолго.

Диадра сидела у окна и вглядывалась в непроглядную темноту ночи. Мысли ее неизбежно возвращались к Берзадилару. Она вновь и вновь думала о нем, бережно перебирая воспоминания, словно стараясь сохранить единственное, что у нее осталось от него. Его мягкие взгляды, его улыбки, его полупрозрачные пальцы, которые никогда не могли коснуться ее, хотя он так хотел этого… их прогулки под луной, их долгие разговоры — и их прикосновение, то, единственное, которое Диадра запомнила навсегда… и потом она вновь и вновь одергивала себя и испуганно оглядывалась, боясь, что своими мыслями вновь призвала его.

Комната пустовала.

Диадра сложила локти на окне и печально опустила голову, глядя куда-то невидящим взором. Слезы катились по ее щекам, оставляя влажные следы на коже.

Он ведь любил ее…

Почему же жизнь была так несправедлива к ней? Почему она вновь не могла быть с тем, кого любила — и кто теперь любил и ее в ответ?..

Внезапно Диадра резко подняла голову и огляделась, даже не осознав, что заставило ее сделать это. Лишь спустя мгновение, оглядев пустую комнату, она поняла. Жар разлился по ее груди, когда она прошептала:

— Берзадилар…

Ответа не было.

— Ты здесь, — Диадра поднялась и взволнованно осмотрелась. — Ты здесь, я чувствую тебя…

Он появился с легким вздохом в нескольких шагах от нее.

— Конечно, я здесь, Ди, — грустно произнес он. — Ты ведь непрестанно зовешь меня.

В его голосе не было враждебности, но Диадра впервые почувствовала, что он не был рад ее зову.

Это сломило ее.

— Я не хотела звать тебя!!.. — воскликнула она, опускаясь на софу, и, с трудом сдерживая слезы, тихо прошептала, не поднимая глаз: — Но что же я могу сделать, если люблю тебя, Берзадилар?..