Валентина Герман - Возвращённые тенью

Он смотрел на нее с болью.

— Я тоже люблю тебя, Ди.

Она по-прежнему не отрывала глаз от пола.

Берзадилар присел напротив и протянул к ней призрачную руку. Диадра, вздрогнув, наконец взглянула на него — и внезапно захлебнулась слезами, только теперь сознавая, что он испытывал точно такую же боль, как сама она.

Он хотел коснуться ее.

Его рука застыла в дюйме от ее пальцев.

Диадра взглянула на него сквозь слезы.

— Почему все так несправедливо, Берзадилар?..

Он качнул головой.

— Прости меня, Ди, — тихо сказал он. — Я так виноват перед тобой. Я не должен был позволять тебе этого, я должен был закончить все тогда, когда это еще не причинило бы тебе такой боли.

— Я хочу любить тебя, — прошептала она. — Я хочу быть с тобой.

— Но это невозможно, Ди.

Он протянул руку и с горечью наблюдал, как его прозрачные пальцы беспрепятственно прошли сквозь ее ладонь.

— Это невозможно, — он вновь поднял глаза, и Диадра с ужасом качнула головой, уже зная, что он скажет. — Мы должны закончить это, Ди. Сейчас.

— Нет…

— Я не стану губить твою жизнь. Я уже достаточно сделал для этого, и теперь я ненавижу себя за свою слабость.

— Но я люблю тебя…

— Нельзя любить призрака, Ди.

— Мне все равно! — воскликнула она, поднимаясь. — Я люблю тебя, такого, какой ты есть, люблю твою душу, Берзадилар, и мне все равно, что я не смогу любить твое тело!

— Нет, Ди, не все равно, и мы оба знаем это, — он поднялся вслед за ней. — Я не стану сводить тебя с ума, не стану заставлять тебя всю жизнь жаждать моих прикосновений так, как ты желаешь их сейчас.

— Берзадилар, пожалуйста… — простонала Диадра, бросаясь к нему, но ее пальцы утонули в его призрачной груди. Он опустил глаза, взглядывая на ее руки, сжимавшие воздух, и вновь печально посмотрел на нее.

— Это невозможно.

Он отплыл от нее на несколько шагов.

— Я уйду глубже в Тень, — тихо произнес он. — Так глубоко, как только смогу. Я больше не буду слышать твоего зова, Ди… ничьего зова. Я не вернусь. Никогда больше.

— Нет!.. — взмолилась она, вновь бросаясь к нему, и слезы брызнули из ее глаз. — Берзадилар, нет! Нет, пожалуйста… я не отпущу тебя! Слышишь?.. Я не отпущу тебя!

— Тебе придется, Ди, — печально улыбнулся он. — Через несколько дней тебе все равно придется, или этот мир убьет меня.

Диадра в отчаянии смотрела на него.

— Нет… не оставляй меня, прошу… — прошептала она моляще. — Только не оставляй меня навсегда… я обещаю, я найду способ… я найду кого-то, кто согласится подарить тебе свою угасающую жизнь… так, чтобы его душа не исчезла… ведь можно же найти…

Берзадилар покачал головой.

— Это не так просто, Ди, — он мягко смотрел на нее. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Недостаточно, чтобы кто-то просто согласился, нужно, чтобы он пожелал отдать свою жизнь именно мне… а между тем, когда люди узнают о такой возможности, они обычно просят вернуть кого-то, кого они любили. Нет, Ди, я не хочу, чтобы ты тратила свою жизнь на тщетные попытки воскресить меня. Я хочу, чтобы ты жила, чтобы ты была счастлива.

Диадра сокрушенно качала головой. По щекам ее ручьями текли слезы.

— Я не смогу быть счастлива без тебя… прошу тебя… я не хочу… я не смогу без тебя…

Он мягко улыбнулся ей.

— Ты сможешь, — он поднял руку и неощутимо коснулся ее щеки. — Так будет лучше, Ди, любимая.

Она застыла, неверяще глядя в его глаза. О Боги, он не передумает — он в самом деле хочет оставить ее… Взгляд ее наполнился упрямой решимостью.

— Нет, Берзадилар, — сказала она тихо. — Я не отпущу тебя. У меня есть несколько дней, которые ты сможешь продержаться в этом мире, и я ни за что не отпущу тебя, пока не использую последнюю возможность найти выход. Если ты не хочешь бороться за нашу любовь, то я буду делать это за нас обоих.

— Не нужно, Ди. Это лишь бессмысленное мучение.

Она сощурилась.

— Если ты действительно любишь меня, то почему так торопишься бросить?..

Взор его наполнился болью.

— Потому что я боюсь, что у меня не хватит сил сделать это завтра.

Он встретил ее ошеломленный взгляд и вновь приблизил к ее щеке призрачные пальцы.

— Ди…

— Я не отпущу тебя, — упрямо повторила Диадра.

Берзадилар горько улыбнулся.

— Я могу уйти и сам, Ди. Мне достаточно принять истинное обличье.

Диадра задохнулась, ужас отразился в ее глазах.

— Нет…

— Но я не хочу оставлять тебя так, — продолжил Берзадилар тихо. — Я люблю тебя, Ди. Ты знаешь, я люблю тебя больше всех на свете — и поэтому уйду сегодня, пока у меня хватит на это воли. Отпустишь ты меня или нет, неважно… Но я все же молю — отпусти, малышка.

В глазах ее стояли слезы.

— Хочешь, чтобы я простила тебя за то, что ты бросаешь меня… — прошептала она, отступая на шаг. — О Боги, Берзадилар, что же ты делаешь…

Он не говорил не слова. Диадра сощурилась и с болью отвернулась, переводя безжизненный взгляд в окно.

Все было кончено.

Он уйдет навсегда.

Диадра не помнила, сколько времени ей понадобилось, чтобы осознать это. Она невидяще смотрела в окно потухшим взором, и Берзадилар, не шевелясь, стоял позади нее, с тоской всматриваясь в ее отражение.

Наконец она обернулась и вновь посмотрела на него.

— Берзадилар… разреши попросить тебя кое о чем.

— Да?..

— Побудь со мной, пока я не усну. Потом ты можешь уйти… — Диадра глубоко вздохнула. — Я отпускаю тебя.

Он смотрел на нее мягко, скрывая слезы.

— Хорошо, Ди. Я буду здесь, с тобой.

Она, не раздеваясь, легла на постель, и Берзадилар неслышно опустился рядом. Они не отрываясь смотрели друг на друга, не шевелясь, не говоря ни слова.

В последний раз.

Диадра улыбнулась ему и закрыла глаза, чувствуя, как становятся влажными ресницы.

— Я люблю тебя, Берзадилар, — прошептала она. — Знай, я никогда, никого больше так не любила.

— И я люблю тебя, Ди.

Диадра была уверена, что не сможет уснуть в эту ночь, но внезапно сон начал окутывать ее уютным туманом.

«Берзадилар… — подумала она, внезапно радуясь теплу, окружавшему ее. — Это ведь ты…»

Проверять ей уже не хотелось.

— Прощай, — прошептала она едва слышно.

Ей вдруг смутно показалось, будто он нежно коснулся ее руки. Сон… и его любимый, мягкий голос:

— Будь счастлива…

…Диадра проснулась, когда солнце ласково заглянуло в окно ее комнаты. Несколько мгновений прошло, прежде чем она вспомнила события прошедшей ночи, и неудержимая тоска заполнила ее сердце.

Он ушел…

Навсегда.

Диадра приподнялась, с бессмысленной надеждой оглядывая пустую комнату, и слезы отчаяния наполнили ее глаза, заставляя сердце сжиматься от боли и одиночества, когда ее пальцы вдруг нащупали что-то на постели.

Диадра удивленно взглянула на смятые простыни и, тихо ахнув, застыла.