Валентина Герман - Возвращённые тенью

— Вот здесь портьеры, — говорила она, быстрыми штрихами набрасывая эскиз на листе бумаги. — Темно-синие, с золотой бахромой по всей длине, — ее пальцы живо изобразили густую зигзагообразную линию и черкнули короткие надписи: синие… золото. — А здесь… — Диадра на миг вновь коснулась стены, припоминая. — Ах, да. Стены затянуты синим шелком, а по нему золотом узор… вот такой примерно.

— Вы позволите? — художник на миг взял у нее перо и чуть поправил рисунок. — Возможно, вот так?

— В точности! — Диадра удивленно взглянула на него. — Откуда Вы знаете?..

Художник улыбнулся.

— Это довольно типичный элемент, он был особенно популярен несколько веков назад.

Диадра печально улыбнулась.

— Около трех, вероятно…

Они проводили дни, увешивая стены набросками, останавливаясь только когда управляющий в десятый раз настойчиво приглашал их на обед, приготовленный на отремонтированной в первую очередь кухне, или когда Диадра в очередной раз вспоминала, что вновь опаздывает на урок в Школу Чародейства. Когда она, застряв в толчее возле городских ворот, в очередной раз пропустила почти половину занятия, Эстер вызвала ее к себе в кабинет и спросила мягко, но веско:

— В чем дело, Диадра? За последние две недели ты едва ли пару раз пришла на свои уроки вовремя. Ты ведь больше не живешь в Школе, верно? Насколько далеко твое поместье?

Узнав, что до него почти час езды от городских ворот, Эстер фыркнула.

— Почему ты не сказала мне раньше? И ты каждый день тратишь по три часа и десятку монет на дорогу?..

— Что еще мне делать, госпожа Фрауэр? — пожала плечами Диадра. — Я не маг, чтобы перемещаться, как Вы, по своему желанию.

— И ты, конечно, не подумала о порталах.

— Ох!.. — Диадра радостно улыбнулась. — Госпожа Фрауэр, и правда… спасибо!..

Эстер потратила четверть часа, чтобы создать портал, ведший из поместья прямо в комнату Диадры в Школе Чародейства. Очертив на полу чернилами несложные пентаграммы, она тихо произнесла несколько слов заклинания и, обернувшись к Диадре, добавила:

— Я защитила портал, чтобы никто, кроме тебя, не мог им воспользоваться. Когда захочешь переместиться, просто встань на пентаграмму и скажи эту фразу… — Эстер понизила голос и прошептала Диадре на ухо несколько слов.

Диадра кивнула, запоминая, и, взглянув на пентаграмму, вновь рассыпалась в благодарностях. Эстер улыбнулась и коснулась ее плеча.

— Постарайся больше не опаздывать.

…Прошел месяц, и их первая комната — парадный холл — была почти закончена. Оглядывая свежую отделку на стенах, Диадра в очередной раз порадовалась, что на протяжении всех тех лет, что она провела в Школе Чародейства, отлученная от двора, ей почти некуда было тратить свои деньги — а между тем, родители регулярно пересылали в одно из столичных хранилищ ее долю дохода от семейный земель. И вот теперь, получив в дар дом Берзадилара, она, не задумываясь, принялась опустошать свою личную казну, в которой к ее удивлению скопилась уже немалая сумма.

Диадра вновь критично оглядела холл, отмечая, что он почти идеально повторял собой тот, который она помнила из видения. Вернулись алые ковры на вновь заблестевший мрамор лестниц, вспыхнула под потолком хрустальная люстра с коваными подсвечниками. Не хватало лишь одной детали, которую Диадра так хотела, но не могла восстановить.

На стене, напротив входа, не было его портрета.

Диадра провела безуспешные часы в библиотеке Школы Чародейства и королевских архивах, она вновь получила разрешение Илкада пролистать старые семейные книги — но так и не смогла найти ни одного портрета Берзадилара, с которого Лемар, ее художник, мог бы сделать копию.

Тоска, которая, казалось, немного отступила, вытесняемая заполнявшей все ее мысли работой в поместье, теперь нахлынула на нее с новой силой. Берзадилар ушел навсегда — и, о Боги, в целом мире она не могла найти даже его портрета…

— Ваша Светлость?.. — Лемар участливо опустился рядом с сидевшей на лестнице Диадрой. В холле не было никого из рабочих: их дело здесь было окончено, и теперь стук их молотков тихо отдавался в какой-то из дальних комнат. Диадра подняла голову и с печальной улыбкой взглянула на художника. Тот внимательно смотрел на нее. — Что с Вами? Вам не по душе что-то в этом холле? Прошу Вас, только скажите, я заставлю рабочих довести все до идеала.

Диадра с улыбкой качнула головой.

— Вы сделали все превосходно, Лемар. Здесь не хватает лишь одной детали, но Вы едва ли можете помочь мне. Я нигде не могу достать образца для Вас.

— Образца портрета? — спросил Лемар, и Диадра удивленно вскинула голову.

— Откуда Вы знаете?

— Здесь на стене когда-то определенно висела картина. Я видел это по старой штукатурке. И, судя по месту, это, вероятнее всего, был именно портрет хозяина.

Диадра печально усмехнулась.

— Конечно. Вы совершенно правы.

— Ваша Светлость, Вы ведь видите все, что хранят в памяти эти стены, — сказал вдруг Лемар. — Вы никогда не пробовали сделать обратное — дать кому-то увидеть то, что скрыто в Вашей памяти?..

— Зачем? — непонимающе подняла брови Диадра и вдруг догадалась: — Ох… Вы правы… что если я могла бы просто показать Вам его?..

Лемар улыбнулся.

— Попробуйте, Ваша Светлость.

Диадра сосредоточилась и взяла его руку. Показать ему Берзадилара… не тот портрет, что висел когда-то на этой стене, но его самого, настоящего, такого, каким он был в ее сердце… Диадра сама не поняла, как сделала это — но только она вдруг почувствовала, как видение, струясь, принялось утекать сквозь ее пальцы. Берзадилар, улыбавшийся ей, Берзадилар, касавшийся призрачными пальцами ее щеки, и он, живой, смотревший в ее глаза в тот миг, когда Илли воскресила его…

— Ох!.. — Диадра испуганно отдернула руку и встретилась с ошеломленным взглядом Лемара.

— Ох… — вторил он ей. — Ваша Светлость…

Диадра смятенно опустила глаза. Она знала, что показала Лемару не только образы — она настежь распахнула перед ним свое сердце.

— Вы любили его, — тихо сказал Лемар, подтверждая ее догадки, и сочувственно сощурился. — Что случилось? Он погиб, да?..

— Да, — тихо ответила Диадра, не поднимая взора.

— Мне очень жаль, — искренне сказал Лемар. — Подумать только, я ведь действительно почувствовал это… Вы так любили его… Вы и сейчас его любите…

— Вы напишете его для меня?.. — спросила Диадра, взглядывая на него, и Лемар кивнул.

— О да, Ваша Светлость. Разумеется.

Прошло еще полтора месяца, прежде чем Диадра вновь нашла в себе силы вернуться в королевский свет. Это был роскошный бал в честь дня рождения юной королевы Алиетт, и Иллиандра настояла, чтобы Диадра ни в коем случае не пропускала его.