Валентина Герман - Возвращённые тенью

«Это день рождения королевы, Ди. Будь ты хоть при смерти, ты обязана прийти».

И Диадра пришла. Войдя в зал, она огляделась, рассматривая убранство и ища взором знакомые лица. Зал благоухал свежими цветами, одетые в белое лакеи сновали между гостями с подносами, уставленными шампанским, столы изобиловали закусками. Возле одного из них Диадра заметила Дариана и Иллиандру и едва не рассмеялась от неожиданности. Дариан обнимал жену за талию и, смеясь, кормил ее со шпажки свежими фруктами.

— О Боги, что вы творите?.. — с улыбкой спросила Диадра, оказываясь возле них. — Это ведь бал, а не ваша гостиная.

— Диадра! — Дариан обернулся и, не отпуская Иллиандру, с улыбкой поцеловал ей руку. — Рад видеть тебя.

— Я вас тоже, — Диадра по-прежнему смотрела на них с усмешкой и, не выдержав, ехидно добавила: — Тили-тили-тесто… по-моему, вы переигрываете.

— Ты так считаешь? — подняла бровь Иллиандра и лукаво посмотрела на Дариана. — И ты так считаешь, дорогой?

Все трое прыснули. Диадра махнула рукой.

— Что с вами сделаешь. Развлекайтесь.

Иллиандра мягко коснулась руки Диадры.

— И ты тоже, Ди.

Та кивнула с легкой улыбкой и обернулась, услышав знакомую торжественную мелодию.

— Приветствие.

Все трое поспешили к длинному ряду гостей.

— Их Величества король Плоидис Стер Эдион де Консуэло и королева Алиетт Жанисс Элинетт де Консуэло!

Двери раскрылись, и королевская чета ступила на ковровую дорожку под едва слышный завистливый вздох множества дам. Алиетт была восхитительна в своем белом, расшитом золотом платье; но взгляды модниц, лишь едва скользнув по богатому наряду, останавливались на юном лице, на котором сразу бросались в глаза крупные, игравшие в свете серьги, а среди белокурых локонов сверкала сотнями камней бриллиантовая диадема. Не хватало только ожерелья на открытой груди — казалось, Алиетт просто забыла надеть его.

— Добрый вечер, дамы и господа, — произнес Плоидис, когда они остановились возле королевской ложи и обернулись к гостям, поднявшимся из поклонов. — Я рад приветствовать всех собравшихся на этом балу в честь восемнадцатилетия моей уважаемой жены и вашей королевы Алиетт де Консуэло!

Раздались аплодисменты. Плоидис дал им продлиться несколько мгновений, потом легким движением руки погасил их и продолжил.

— Я надеюсь, вы позволите мне первым поздравить именинницу и вручить ей подарок.

Короткий взгляд на стоявшего в нескольких шагах пажа — и тот тут же протянул королю тяжелую, резную, украшенную драгоценными камнями шкатулку. Она одна, вероятно, стоила несколько сотен золотых — и толпа затаила дыхание в ожидании. Плоидис открыл крышку и осторожно приподнял на пальцах тяжелое бриллиантовое колье.

Дамы взволнованно зашелестели веерами.

— Вот это, Илли, действительно королевское, — шепнул ей в ухо Дариан, и Иллиандра улыбнулась уголками губ.

О да, разница была очевидна.

Плоидис обернулся к Алиетт и, опустив колье на ее грудь, сделал шаг, чтобы зацепить застежки. Краем глаза Иллиандра заметила, как возле нее возник лакей с шампанским, и взяла бокал.

Плоидис закончил, и Алиетт, обернувшись к нему, присела в реверансе.

— Благодарю Вас, Ваше Величество.

Плоидис улыбнулся и, коснувшись пальцами ее щеки, мягко поцеловал ее в губы.

— С днем рождения, — сказал он негромко, но слышимо, и, обернувшись, взял шампанское у подступившего к ним лакея. — За королеву Алиетт!

— За королеву Алиетт! — вторил ему зал, наполняясь звоном хрустальных бокалов.

Когда Плоидис наконец объявил о начале бала и гости рассеялись по залу, Диадра, склонившись к подруге, шепнула:

— Просто поразительно, как спокойно вы все относитесь к этому.

Иллиандра непонимающе подняла брови, и Диадра пояснила:

— Он ведь только что поцеловал ее у тебя на глазах. Неужели тебе в самом деле все равно?..

— Вот ты о чем, Ди, — рассмеялась Иллиандра. — Брось, это ведь всего лишь спектакль.

— И ты правда ничего не чувствуешь? Совсем ничего? — Диадра непонимающе смотрела на подругу.

— Я знаю, что он любит меня, — тихо и мягко ответила Иллиандра. — И я просто верю ему.

Диадра удивленно качала головой.

— Не представляю, — сказала она. — Я бы, наверное, сходила с ума от ревности. Но ведь и вы с Дарианом тоже играете так убедительно, что даже я на миг поверила… Илли, скажи, — Диадра серьезно посмотрела в ее глаза. — Ты ведь не в самом деле флиртовала с ним сегодня?

— Конечно, нет, Ди.

Диадра внимательно вглядывалась в ее глаза, не говоря ни слова, и Иллиандра неуверенно повела плечом.

— Это правда сложно объяснить. Я люблю только его, Ди. А наши отношения с Дарианом… что ж, они не лишены определенной доли показного флирта, и это, может быть, даже приятно нам обоим, но в действительности вся наша игра на людях имеет совершенно четкие границы.

— И вы не боитесь запутаться?.. — взор Диадры был серьезным. — Не заметить, как размоется эта граница?..

— Конечно, нет, — Иллиандра удивленно усмехнулась. — Как она может размыться?.. Мы с Дарианом тепло относимся друг к другу, но дружеский флирт и любовь — это решительно разные вещи. А запутаться в том, кого любишь?.. Как это возможно?

Диадра усмехнулась.

— По крайней мере, меня вам удалось смутить. Подумать только… Супруги, любовники; целуете одних, любите других и при этом остаетесь совершенно честными друг с другом… Ох, Илли, как же вам удается жить таким запутанным союзом?..

Иллиандра шикнула, напоминая, что они находились посреди полного бального зала, потом улыбнулась и тихо произнесла:

— Совсем несложно, Ди. Просто это в действительности идеальный союз.

— …Позволите пригласить Вас на танец, графиня? — Плоидис учтиво поцеловал ей руку, и Иллиандра вежливо склонила голову.

— С удовольствием, Ваше Величество.

Он с улыбкой обхватил ее за талию и закружил по ажурному паркету.

— Как тебе бал, Илли?

— Превосходно, — ответила она. — Мне очень нравятся все эти цветы вокруг, да и приветствие сегодня было весьма эффектным.

Плоидис мягко улыбнулся.

— Я знал, что ты не одобришь. Прости, я не хотел задеть тебя, но…

Иллиандра с усмешкой подняла бровь.

— Плоидис! Я ведь не заморский посол, не ищи подтекста в моих словах. В самом деле, все выглядело довольно правдоподобно… и очень мило. Я видела, каким льдом наполнились взгляды отдельных дам, как только они осознали, какое невероятное количество бриллиантов ты надел на шею Алиетт; и этот нежный спектакль, надеюсь, сумел немного растопить их сердца.

Плоидис удивленно сощурился.

— И ты не ревнуешь?

— Из-за поцелуя или из-за колье?.. — улыбнулась Иллиандра, и Плоидис беззвучно рассмеялся.

— Поверь, последнее не стоит того. Оно невыносимо тяжелое.