Ларисса Йон - Бессмертный всадник (ЛП)

– Держите крепче, – предупредила Гетель.

Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и ее тело начало светится. Гетель потянулась к груди Эрика, ее рука скользнула глубоко внутрь полости его тела. Эрик закричал, изогнулся, а на виске и шее вздулись вены. Он содрогнулся, и Арес мог поклясться, что услышал рвущийся звук, когда Гетель рванула так сильно, что отлетела назад. Но даже падая, она изогнулась и с силой ударила кулаком в грудь Лимос.

Лимос дернулась и со вздохом очнулась.

– Эрик! – Она поднялась и схватила за руку своего мужчины, зажатую между Аресом и Гетель. – Что не так? Что происходит?

Гетель распластала пальцы поверх сердца Эрика, как будто использовала свою силу, чтобы заставить его и дальше биться.

– Я пытаюсь его спасти.

Захныкав, Лимос прижалась к Эрику.

– Прости меня, Эрик. Я все исправлю. Просто живи, ладно? Живи.

Арес смущенно моргнул. Все исправлю? Что же произошло между ними после того как Арес покинул дом Лимос прошлой ночью?

Гетель снова потянулась внутрь Эрика, и Лимос попыталась приглушить свой всхлип тыльной стороной ладони.

И снова Эрик закричал. Ужасный, животный звук заставил Ареса вздрогнуть не смотря на годы войн, смертей и разрушений, что должны были сделать его невосприимчивым к звукам страданий. Но это выходило за рамки обычных страданий, и внезапно, Арес понял, что на самом деле значит душевная боль.

Наконец Гетель поднялась, и бросилась к Риверу. И как только она коснулась ладонью его груди, он очнулся и сел, тяжело дыша.

– Ваши души вошли в Эрика, – пробормотала Гетель и очень, очень нежно подняла человека, в бессознательном состоянии, и стала держать его в своих объятиях. Гетель, которая не любила телячьих нежностей. У Ареса бы челюсть отвисла, если бы он так не переживал за парня.

– Он...

– Он будет жить, но никогда уже не будет прежним, – начала Гетель и посмотрела на Лимос. – Вам придется самим познавать его недостатки и таланты. – Ее губы сжались в тонкую линию. – И твои тоже. Вы с Ривером теперь несете в себе частицу Эрика, а в нем заключена часть вас. Гетель поднесла ко лбу Эрика светящуюся ладонь, и он проснулся, сонно моргая.

– Чувствую себя, как на утро после холостяцкой вечеринки. – Он застонал, принимая сидячее положение. Когда его взгляд остановился на Гетель, он выругался. – Ты... – начал он, вцепившись в ее тунику так, словно она не была в силах уничтожить его одним мизинцем, если бы захотела. – Как ты могла расторгнуть мой чертов брак, без моего гребаного разрешения?

Гетель сузила глаза и отцепила его руки от своей одежды.

– Это не мое деяние. Однако я спасла твою жизнь.

Арес вздрогнул от не очень тонкого намека и все повернулись к Лимос, которая внезапно стала красной от смущения. Вглядываясь в снег, она прикусила губу.

– Я... ох, дерьмо. Я могла... мягко говоря слукавить о разводе.

– Значит, мы все еще женаты? – Когда Лимос утвердительно кивнула, по-прежнему избегая его взгляда, Эрик глубоко вдохнул и измучено выдохнул. – Хвала Небесам, – сказал он, потянулся к Лимос и взял ее за руку. – Мы поговорим об этом позже. Что за хрень здесь произошла?

– Ты практически умер, человек, – ответила Гетель, и поднявшись обратилась ко всем, и ни к кому конкретно. – Позаботься о нем. – А затем она исчезла.

Эрик посмотрел на обездвиженного брата Ареса и спросил:

– Адский пёс?

Арес утвердительно кивнул.

– Да. Мы должны какое-то время держать его в таком состоянии.

– Как долго? – спросил Эрик. Хотел бы Арес знать ответ.

– Так долго, как это понадобиться.

Арес поднял Танатоса на руки и добавил:

– Но что-то мне подсказывает, что у него впереди долгий, долгий отдых.

***

Ликвидация негативных последствий. Блядь... ликвидация негативных последствий.

Кинан прокручивал эти слова в голове снова и снова, пока он, Реган, Вал, Малик, Декер и Лэнс сидели в штабквартире Эгиды. После стремительного побега от Танатоса, Кинан сразу же привёл Реган сюда. Всего несколько минут назад они получили известие о масштабной катастрофе в Гренландии.

– Мы ответственны за смерть всех этих людей, – тихо сказал Декер, его глаза не отрывались от монитора ноутбука, стоявшего на столе в комнате для собраний.

Вал покачал головой, но он выглядел таким же опустошенным, как и Декер.

– Мы не могли предугадать, как отреагирует Всадник.

– Слишком бурно отреагирует, – с отвращением фыркнул Лэнс. – Парень сдурел из-за того, что переспал с девушкой. Где такое видано? Каким нужно быть дебилом, чтобы бояться утратить невинность с невероятно горячей штучкой? Реган, наверно в постели ты полный отстой.

Реган бросилась на него через стол со злобным рычанием. Вал и Кинан поймали её прежде, чем она смогла бы навредить себе или новой жизни, зародившейся в ней. Но они не стали останавливать Декера, который впечатал кулак в лицо Лэнса. Тот слетел со стула и ударился о стену.

Декер наступил на грудь Лэнса ногой, своей огромной, обутой в военный сапог ногой, пока тот валялся на ковре.

– Ещё раз заговоришь с Реган подобным образом, и я засуну этот сапог так далеко тебе в задницу, что ты будешь использовать шнурки вместо зубной нити.

– Не говори так о Танатосе. – Реган увернулась от Вала и Кинана, но села на место и не стала бросаться на Лэнса. – Он ни о чем таком не просил.

Декер отпустил Лэнса, и угрюмо наблюдал как тот схватил бумажное полотенце из кофейной стойки и приложил его к своему окровавленному носу.

– И что теперь? – Малик оглядел Реган так словно она знала ответ, но девушка просто болезненно сглотнула.

– Ликвидация негативных последствий, – ответил Кинан. – Всадники будут рассматривать это как предательство, что вполне понятно, учитывая обстоятельства.

Проклятье. Всё не должно было быть таким сложным. Их источники сообщали, что все Всадники, кроме Лимос, были сексуально активными, поэтому Эгида и предположила, что для Реган это станет плёвым делом, без каких-либо последствий.

Все же, Кинану было не комфортно со всей этой темой беременности, и он надеялся на возможность рассказать обо всем Танатосу после определения того, как ребенок спасет мир.

Теперь же... они все были по уши в дерьме.

Почему, мать его, Танатос оказался девственником? Религиозные убеждения? Дал личный обет? Стеснялся своего члена? Черт!

– Как ты теперь всё им объясним? – спросил Декер.

Кинан плюхнулся обратно в кресло и тупо уставился на огромную картину, изображающую битву между ангелами и демонами, на дальней стене.

– Я пойду и поговорю с ними.

– Я пойду с тобой, – сказал Декер.

– Нет, – прошептала Реган. – Ты не можешь. Танатос... – Она пожала плечами. – Просто не надо.

– Она права, – произнес Кинан. – Я пойду один. Будет не весело, но по крайней мере они не смогут меня убить.