Лорел Гамильтон - Страдание

— Ты ведешь счет, просто не хочешь в этом признаться.

Я снова пожала плечами.

— Я не думаю об этом, как о подсчете очков, но знаю, что у меня больше санкционированных убийств, чем у тебя.

— Приплюсуй сюда несанкционированные и, таким образом, я впереди.

— Ты старше, — кинула я.

Он засмеялся, теперь уже своим настоящим смехом. Так смеяться он стал только после того, как встретил Донну и детей. Как будто она открыла ему доступ снова использовать то, от чего ему пришлось отказаться, став Эдуардом.

— Здесь вообще дадут немного поспать? — Мика сидел, потирая глаза.

— Прости, — извинилась я. — Ложись обратно. Мы будем потише.

— Нет, ты очнулась. Я хотел дождаться, когда ты придешь в себя. — Торс у него был обнажен, демонстрируя мускулы, которые скрывала одежда. Мика никогда не качался, все дело было в его генетике. Но если вы знали на что смотреть, то увидели бы как перекатываются его мышцы, пока он шел босиком к кровати в пижамных штанах. Я хотела провести руками по его обнаженной коже. У меня всегда было желание прикасаться к нему, но сейчас это было странным образом более целенаправленным.

— Как долго я была в отключке?

Мика уже стоял возле кровати.

— Сутки. — Он осторожно взял меня за руку, так как мне еще не вынули капельницу. Я протянула ему свою правую руку, перетянув ее через живот. — Предлагаешь свою ведущую руку, обычно ты так не делаешь.

— Эдуард здесь. Думаю, он сможет присмотреть за дверью.

Мика улыбнулся:

— Хорошо. — Он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был целомудренным, нежным, скромным в присутствии Эдуарда. Я высвободила руку и провела ею вверх по его теплой, обнаженной руке, и положила ему на затылок. Его волосы щекотали мою кожу. Я притянула его ниже, в поцелуе, углубляя его. На секунду он замлел, а потом потянулся назад. Мне не хотелось его отпускать. Ему пришлось убрать мою руку со своего затылка. Он посмотрел на меня, изучая своими шартрезовыми глазами мое лицо.

— Тебе нужно поесть, — сказал он.

— Не хочу эту больничную жижу.

— Не сомневаюсь.

— Выглядит так, словно она готова съесть тебя , — сказал Эдуард.

— Иногда, когда она не достаточно сыта, у нее такое бывает.

— Могу предоставить вам немного уединения.

— Давайте узнаем, выпишет ли ее доктор. Я бы предпочел не объяснять, зачем мы занимались сексом в палате, и к тому же мне нужно проверить отца и Натаниэля.

— Что с Натаниэлем? — испугалась я.

— Высотная болезнь, шок, слишком быстрое перекидывание из животной в человеческую форму.

Про себя я подумала, что осушила его, исцеляя себя. Эдуард был одним из немногих с жетоном, кто был в курсе о моих метафизических связях, но все же…

— Анита высосала энергию из Натаниэля, чтобы исцелиться? — спросил Эдуард.

Мы с Микой посмотрели на него. Не уверена, что взгляд получился дружелюбным.

— Я несколько видел Аниту, когда ей срочно требовалось кормить ardeur . Когда она была ранена и не могла питаться, ей приходилось добывать энергию из других источников.

— Логично, — сказала я.

— Большую часть времени, — сказал Эдуард.

Мика посмотрел на меня, я кивнула. Он повернулся к Эдуарду:

— Это не просто высасывание энергии, но нечто похожее. Сочетание всего с ним случившегося и того, что Аниту серьезно ранили, привело к тому, что он отключился.

— Как Дамиан? — спросила я.

— Он в порядке, хотя этой ночью ему пришлось питаться больше обычного.

— Все остальные тоже в порядке? — не унималась я, пытаясь выяснить, не пострадал ли кто от того, что Дамиану пришлось «кормиться» больше обычного. Дамиан был вампиром, а переедание могло плохо отразиться на еде.

— Насколько нам известно.

— Ты не мог просто ответить — да?

— Последние двадцать четыре часа я бегал между тремя палатами, в которых лежат мои любимые и отец; и как-то немного отклонился от политических игр.

— Прости.

— Все в порядке, просто я рад, что ты очнулась, — улыбнулся он.

— Я тоже.

— Я оденусь и пойду проверю Натаниэля.

— Поцелуй меня на прощание.

— Я еще не надел рубашку с ботинками, Анита, поэтому пока никуда не ухожу. — Он вернулся к кушетке и стал копаться в небольшой сумке, которую я не помню, чтобы мы паковали. Взяв стопку одежды и туалетные принадлежности, он направился в ванную, находившуюся между кроватью и занавешенным окном. Он задержался в проеме двери: — Если доктор предложит тебе поесть немного больничной жижи, скажи «да». Тебе нужно будет питать ardeur , но если поешь обычной еды, тебе будет проще его контролировать. Не все, кого ты притянешь к себе в таком поцелуе, смогут контролировать себя так, как я.

Я старалась не смутиться:

— Я не предлагала заняться сексом.

Он выразительно посмотрел на меня.

— Не предлагала. — Даже для меня это прозвучало оборонительно, и рассердилась, поняв, что лгу сама себе. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тяжесть. Я исцелилась так быстро, как не могла вообразить даже в самых смелых мечтах, но, в конце концов, за все приходится платить. Конечно, Натаниэль тоже сейчас лежит под капельницей в палате дальше по коридору. Он свою цену уже заплатил.

— Я пошел одеваться. Если она начнет еще кого-нибудь лапать, постучи в дверь, — попросил, Мика.

— Я не собираюсь лапать кого попало, — угрюмо пробурчала я.

Он улыбнулся:

— У нас сейчас больше охранников, чем было до того, как ты отключилась. Большинство из них — вполне подходящая для тебя еда, и почти ни у кого из них нет моего самоконтроля.

Я хотела скрестить руки на груди, но из-за капельницы это было сложно. Я пыталась не надуться на него:

— Я буду хорошо себя вести.

— Ты всегда хорошо себя ведешь, Анита. Просто не делай ничего в присутствии Эдуарда, за что тебе потом будет стыдно.

— В коридоре полно полицейских, которые хотят помочь мне подежурить у постели Аниты. Может практики ради начнем звать меня Тед?

Мика кивнул:

— Анита, не делай ничего в присутствии Теда, за что тебе потом будет стыдно.

— Ты уже высказал свое мнение, — буркнула я.

— И насчет полицейских в коридоре, которые присматривают за твоей палатой так же, как и за папиной. Не делай ничего такого, из-за чего им захочется тебя проведать. И еще насчет моей матери, сестры и брата. Они тоже захотят тебя навестить.

Я откинулась на подушки, вся борьба и угрюмость неожиданно улетучились:

— Ты уже высказал свое мнение.

— Хорошо. Люблю тебя, — ответил он.

— И я тебя.

Он закрыл за собой дверь, и комната неожиданно показалась еще темнее, чем была. Раздался стук в дверь, но открылась она еще до того, как я сказала «Войдите». И не удивилась, увидев доктора. Зато слегка удивилась, что он был не только моим доктором, но и вампиром.