Themiscrya - Глупое пари

- Габриель! - Эйла заставила себя разорвать телесный контакт, нехотя отстранившись от губ барда. Её желание было настолько сильным, что она с трудом могла говорить. - Ты уверена?!

- Да, Эйла. Я уверена! - кивнула Габриель, обвивая руки вокруг воительницы. - Покажи мне, как любить тебя?!

Эйла закрыла глаза, ощутив, как волна нетерпения, которая росла в ней с того самого момента, когда она увидела девушку впервые, окатила её и поглотила её сердце и душу:

- О, Габриель, я так долго желала этого!

Ладони Эйлы скользнули вниз по спине барда, и она притянула девушку ещё ближе к себе.

Жар, исходящий от их тел, вырос во сто крат, когда их губы встретились снова. И это уже был не поцелуй нежности, а яростный поцелуй необузданной страсти. Габриель застонала, чувствуя, как в ней растет желание, которое она не испытывала никогда прежде. Она даже не думала о том, что она делает, или о том, какие могут быть последствия. Всё, что она понимала в этот момент, это то, что она хотела этого больше, нежели чего-то другого в своей жизни. Прежде она часто думала о том, какого же это будет ощутить рядом с собой Зену, прижаться к этому восхитительному, крепкому, мускулистому телу. Но Зена не хочет быть с ней!... Зато Эйла уж точно желает этого, и с ней она чувствовала себя так хорошо… Обе женщины стояли, прижимаясь друг к другу, в то время как их руки продолжали исследовать их тела. Мягкие стоны срывались с их губ и смешивались со звуками ночного леса, создавая гармоничную атмосферу покоя и природной красоты.

Зена стояла неподвижно всего в нескольких шагах от них, скрытая линией деревьев. Она была ошарашена и оглушена так, как никогда прежде. Она убедила себя в том, что Габриель никогда не может быть с женщиной, и вот теперь перед ней было неопровержимое доказательство того, что она ошибалась, СТРАШНО ОШИБАЛАСЬ. Как много ночей провела она, одиноко наблюдая за мирно спящей девушкой, воображая себе, какой мягкой должна была быть на ощупь её кожа, и мучаясь мыслями о том, какова будет реакция барда, если она всё-таки осмелится прикоснуться к ней. А теперь она знала об этом... из-за какого-то глупого, пьяного пари.

Эйла и Габриель прервали свой страстный поцелуй и несколько мгновений стояли неподвижно, неотрывно глядя друг другу в глаза. Легким движением, напоминающим прикосновение пера, рука Эйла скользнула вперед и, накрыв долину, разделяющую груди барда, принялась медленно расшнуровывать завязки, скрепляющую её топ. Габриель закрыла глаза и запрокинула голову, её длинные светлые волосы соблазнительно рассыпались по плечам, когда она почувствовала, как ткань освободила её кожу, а ночной холодный воздух и присутствие Эйлы усилили её чувства. Эйла позволила своему взгляду скользнуть вниз, туда, где теперь была её рука, покоящаяся на мягкой белой коже. Она сглотнула несколько раз, чтобы вернуть себе хоть крупицу спокойствия, когда её взгляду предстали идеальные линии восхитительной груди барда. Каждый вдох заставлял грудь Габриель медленно подниматься и так же медленно опадать – уже одно это движение чуть не сводило Эйлу с ума от похоти.

- Габриель... о, Боги... я хочу тебя! - страстно прошептала Амазонка в то время, как её руки накрыли обе груди барда. Она так сильно хотела почувствовать это движение, слиться с ним, стать частью каждого вдоха.

Габриель застонала и выгнула спину, ощущая, как умелые руки воина ласкают её кожу, ставшую неожиданно такой чувствительной.

- Эйла... пожалуйста…

Эйла задохнулась, глядя на Габриель. Она знала, что этот момент завоевания будет особенно сладостным, но она и представить себе не могла, как возбуждающе на неё будет действовать голос молодой девушки. Она соблазнила так много женщин в своей жизни, но Габриель заставила её почувствовать нечто большее, чем она ожидала. Она не испытывала такого сильного влечения ни к одной женщине, кроме Меланипп.

- Да, Габриель... - прошептала Эйла, нежно приподнимая рукой левую грудь барда и медленно склоняясь к ней. Как только её влажные губы накрыли возбужденный сосок, тело Габриель начало сотрясаться от удовольствия.

Девушка громко стонала, а её ноги становились всё слабее и слабее с каждой секундой. Эйла, почувствовав слабость в коленях барда, обвила правой рукой её талию, чтобы поддержать дрожащую девушку, ни на мгновение не отпуская, однако, плененного её губами соска. Голова Габриель опустилась вперед, и её волосы подобно золотому каскаду накрыли плечи воина.

Зена же наоборот упала на колени – звук голоса Габриель разрезал её сердце подобно ножу, на мелкие части…

“Нет... нет...” - стонала про себя Зена, закрывая трясущимися руками уши и пытаясь избавиться от оглушающих её звуков удовольствия молодой девушки. Её мозг кричал ей развернуться и бежать... бежать до тех пор, пока она не обессилит и не упадет, но тело не подчинялось, а глаза были накрепко прикованы к разрывающей сердце картине, которая открывалась перед ней.

Нетерпеливый стон, вырывающийся из уст Габриель, лишал силы и колени самой Эйлы. Недолго думая, лишь немного усилив давление, она опустила барда на землю. Переместив большую часть своего веса на ладони, она склонилась над девушкой, тщательно стараясь не раздавить её хрупкое тело.

Освободив наконец сосок Габриель, Эйла приподняла голову, чтобы как следует разглядеть такое аппетитное тело девушки. Снятый топ был отброшен в сторону, и её груди ярко блестели в мерцающем лунном свете. Темные соски, на фоне белоснежной кожи, ещё больше подчеркивали красоту и совершенство её тела.

Эйла закрыла глаза и позволила страсти поглотить себя. Малейшее, даже самое легкое движение Габриель заставляло кровь воина бурлить от желания. Её кровь теперь превратилась в раскаленную лаву, текущую по её венам. Зов плоти, свербящий в пояснице, превратился в физическую необходимость, которая требовала удовлетворения.

- Габриель, - прорычала низким голосом Эйла, прижимаясь ещё теснее к барду. Бедра девушки конвульсивно дернулись, реагируя на это давление и посылая новую волну желания, захлестнувшую Эйлу.

Её руки заскользили вниз по бокам барда, оставляя след из мурашек, пока не достигли живота девушки. В течение нескольких секунд пальцы воина нетерпеливо искали и наконец-то были награждены, наткнувшись на застежку, которая удерживала юбку Габриель. С завидным терпением Эйла расправлялась и с застежкой. Однако это вынудило её убрать свою ногу от ног барда, что вызвало тихий протест со стороны молодой девушки.

Габриель была такой же пленницей желания, как и Эйла, которая понимающе улыбалась, сражаясь с застежкой. Наконец ей это удалось, и её руки начали осторожно спускать юбку вниз по бедрам барда. Без всяких указаний Габриель оперлась на плечи и, выгнувшись вперед, приподняла бедра над землей, помогая Эйле избавиться от юбки.