Дарья Кузнецова - Венец безбрачия

Не знаю уж, как Менгерель определил причину моей общительности, — благодаря магии или жизненному опыту, — но определил он её правильно. Мне действительно было… не то чтобы страшно, скорее — не по себе и очень тревожно. Ставшее в последнее время навязчивым желание «чтобы всё поскорее закончилось» окрепло и заиграло новыми красками. С похищения Славки прошло чуть больше суток, а кажется — уже целая жизнь.

Думать о дочери мне было попросту страшно. И стыдно. Обещала сегодня прийти, а сама запропастилась где‑то, и неизвестно теперь, когда доберусь обратно. Только бы успеть!

А ещё было боязно думать о домашних. Причём не столько из‑за их беспокойства, сколько из‑за бурной энергии Соньки. Ох, как бы моя боевая сестрёнка вслед за мной не заработала неприятностей на свои нижние девяносто!

Тем временем, пока я пыталась молча взять себя в руки и задуматься над насущным, путь продолжался. Ещё один перекрёсток, снова поворот направо. Едва слышимый поначалу и не замеченный мной гул здесь стал вполне отчётливым. Коридор упёрся в автоматические ворота, у которых сейчас открывалась только одна створка, и то — не до конца. Но, тем не менее, мы выбрались через них наружу и уже вполне окунулись в разнородный шум.

Это был широкий, не меньше пятидесяти метров, тоннель, видимо, являвший собой местную улицу, и его вид окончательно убедил меня, что мы оказались глубоко под землёй. Здесь уже пахло не только продуктами жизнедеятельности человека, но и результатами его хозяйственной деятельности. Устойчивый душок канализации мешался с чем‑то, до боли похожим на железнодорожный креозот, и какими‑то ещё техническими запахи, разложить которые на составляющие я не могла. Обычный городской смог со скидкой на особенности местности.

Вдоль стен в несколько ярусов тянулись огороженные невысокими прозрачными стенками пешеходные дорожки, на которых было довольно людно и ещё более грязно, чем в жилом коридоре. Под потолком тоннеля тянулись четыре тускло светящихся полупрозрачных кишки метров трёх в диаметре, где то и дело проносились смутные рокочущие тени. Неподалёку от нас одна из кишок ныряла под две соседние в толщу стены и выныривала значительно ниже, соприкасаясь боком с одной из пешеходных дорожек. Кажется, это было нечто вроде местного метро.

В нижней части тоннеля тянулось ещё несколько таких же толстых труб, только матово — серых и не светящихся. Там, между труб, что‑то тускло поблёскивало и, кажется, текло. Пешеходные дорожки противоположных сторон тоннеля соединялись хлипкими мостиками вверху и внизу, а всё остальное пространство было запружено движущимися в обоих направлениях с чудовищными скоростями аппаратами, похожими на тот, что я видела из окна. При виде этого хаоса ограждения пешеходных дорожек показались особенно хлипкими. Материалы из будущего, конечно, наверняка способны на многое, но я очень сомневалась, что тонкая стеночка, по виду похожая на обычное оргстекло, способна выдержать прямой удар многокилограммовой туши, движущейся со скоростью явно больше ста километров в час. Скорее, жизни местных обитателей не имели никакой ценности для хозяев всего этого муравейника.

— В какую сторону нам дальше? — уточнила я.

— Туда, — с недовольным видом демон махнул рукой на противоположную сторону тоннеля.

— М — да. Ладно, пойдём, взглянем на местную остановку. Может, там что‑нибудь прояснится, — вздохнула я, прикидывая маршрут и направляясь по нему.

Местное население внешне действительно не отличалось от людей. И количество пальцев, и прочих конечностей вполне совпадало, а многообразие типов внешности, — от курносых блондинов до откровенных монголоидов и почти негров странного красноватого оттенка, — заставляло вспоминать родину. Вот что у всех встречных было примерно одинаковым, так это одежда. И мужчины, и женщины, носили тёмно — серые или коричневые свободные не то комбинезоны, не то костюмы.

На нас косились. На меня с интересом, недоумением, иногда — насмешкой, на демона — с откровенным отвращением и презрением. Вскоре Менгерель обхватил меня ладонью чуть выше локтя. То ли боялся, что я сбегу, то ли опасался потеряться в достаточно плотном человеческом потоке; но мне тоже стало спокойней.

— Может, лучше я буду держать тебя под локоть? Мне неудобно, — осторожно предложила я.

— В случае необходимости вроде драки я предпочитаю иметь полную свободу перемещения и не тратить время на то, чтобы стряхнуть тебя со своей руки, — грубовато, но вполне логично возразил мужчина.

Спрашивать, действительно ли он полагает, что придётся драться, я не стала: мои собственные мысли были вполне созвучны. Со слишком уж пристальным вниманием поглядывали на меня мужчины и слишком глубоким отвращением обдавали моего спутника. Интересно, он не нравится просто своей внешностью, или тут тоже знают демонов и здорово их недолюбливают?

Я уже неоднократно пожалела о своём предложении добраться до остановки, когда мы наконец‑то поднялись на нужный ярус. Здесь пешеходная дорожка образовывала широкую площадку, на которой толклись в ожидании транспорта с десяток человек.

— Эй, мутант, не порть девку, дай её нам, — окликнул Менгереля какой‑то молодчик, по виду — метис. Он с двумя друзьями скучал у самого парапета, привалившись к нему задницей. Друзья с готовностью заржали, а демон к моему удивлению выпад проигнорировал.

— Что ты хотела здесь найти? — тихо поинтересовался он у меня.

— Я уже не уверена, что здесь можно найти что‑то, кроме неприятностей. Может… — начала я, но меня перебили расстроенные невниманием аборигены, отклеиваясь от опоры и вальяжно двигаясь в нашу сторону. Остальные ожидающие заметно заволновались и попытались распределиться по стенам. Какой‑то старичок не выдержал и поспешил покинуть место назревающего конфликта.

— Сышь, ты, урод, ты глухой что ли? Так я тебя ща ещё слепым сделаю! — прогудел второй; на пол головы выше первого, вожака, и явно не обременённый интеллектом.

— Эй, шлюха, иди сюда, я тебе больше понравлюсь, — заржал третий, подходя ближе и протягивая руку в намерении поймать меня за плечо. Я рефлекторно отшатнулась. В этот момент к двери транспортного тоннеля открылись, и все, кто был на остановке, в едином порыве нырнули внутрь. Кажется, кто‑то порывался выйти, но его быстро отговорили от этого поступка, и через пару мгновений «автобус» тронулся, оставляя нас на остановке впятером. — Да ты чо?!

— Ещё раз протянешь руку, я тебе её сломаю, — с непробиваемым спокойствием тихо сообщил демон. Третий оказался трусоват, поэтому настороженно отпрянул, зато второй с тем же сакраментальным «ты чо?!» протянул руку к нему самому. Вернее, не протянул, а ударил.