Дарья Кузнецова - Венец безбрачия

— Ты сейчас шутишь или издеваешься? — хмыкнул он. — Обращаться к ушастым, чтобы они лезли в наши сугубо внутренние дела? Самому придётся разбираться; я же обещал тебе помочь.

— И всё‑таки ты не специалист. Может быть, стоит поручить…

— Давай решать проблемы по мере их появления, хорошо? — оборвал меня мужчина. — Нам ещё нужно выбраться в Аэрьи, а я не уверен, что это будет просто.

Уточнять, какие ещё неприятности нас ждут, я на всякий случай не стала, чтобы не расстраиваться лишний раз. И вообще решила немного помолчать и попытаться уложить в голове события последних дней.

Жалко, что я не то что не специалист уголовного розыска, а даже детективы никогда не любила, было бы неплохо решить эту проблему самостоятельно и заслужить толику уважения демонов. Впрочем, уважение тут снискать способен только какой‑нибудь гений вроде мистера Холмса, а у меня шансов нет в любом случае. Кроме того, это уважение (даже если я вдруг сумею его заслужить) — палка о двух концах. Не стоит разжигать к себе дополнительный интерес, и так неизвестно, что мне делать и как прятаться. А то ещё с кого‑нибудь станется посчитать меня интересной диковинкой и возжелать заполучить в личное пользование. Вряд ли я заинтересую всех демонов разом, но и один может безвозвратно испортить жизнь.

Да и Менгерель обещал защиту. Интересно только, каким образом он планирует её организовать.

— Гер, а можно…

— Бестактный вопрос? — с ироничным смешком перебил он. — Задавай.

— Не так чтобы бестактный, но очень интересный. Как ты собираешься меня защищать? Не подумай, я не сомневаюсь в твоих способностях, но оказаться в рабстве у какого‑нибудь предприимчивого…

— Это ты тоже от Санса наслушалась? — весело оборвал моё неуверенное бормотание демон. — Зоя, ты — Ноотель Наречённая, понимаешь?

— Нет, — честно ответила я.

— Мать Указующей, фактически — живое воплощение богини, покровительницы всех эльфов, в нашем мире. Влиять на тебя незаконно, точно так же как и на твою дочь, — спокойно пояснил мужчина. — И наказание за подобные поступки — смерть.

А я вспомнила перечень предложенных Сартанаром в самом начале вариантов, среди которых был "прийти и просто назваться матерью Указующей, после чего меня примут как живую богиню". Сразу захотелось застонать от собственной доверчивой глупости и побиться головой об какой‑нибудь твёрдый предмет. Последним, за неимением прочего, оказалось плечо Менгереля.

— Ты чего? — растерянно уточнил он, машинально обернувшись ко мне.

— Чувствую себя дурой. То есть, я вполне могла и не связываться с Сартанаром? И совершенно ничего от этого не изменилось бы? Учитывая, что у него на самом деле не было шансов стать Наместником, я зря всё это терпела?!

— Кхм, — растерянно кашлянул мужчина. — Первый раз слышу, чтобы женщины на Санса жаловались. У наших демониц он любимчик.

— Да клала я на них с приборчиком, на этих ваших древних озабоченных… — начала кипятиться я, но постаралась пресечь собственное возмущение в зародыше. — Ладно, проехали. Ты тоже не считаешь это унизительным? Трахаться непонятно с кем, просто ради удовлетворения физиологических потребностей или достижения каких‑то целей? Ай, да что с вас, мужиков, тем более — демонов, взять!

— Ну, моё мнение никакого отношения к делу не имеет, — мягко возразил он. — Лучше скажи точно, чего именно ты от меня ждёшь? Я должен согласиться, что ты дура, или убедить тебя, что это не так?

— Ты даже собственное мнение высказать не можешь! Все вы… — опять завелась я, а потом, осознав иронию мужчины и всего разговора в целом, шумно выдохнула и продолжила уже спокойней. — Прости. Женская логика — она порой такая, бессмысленная и беспощадная. Неприятно чувствовать себя использованной и обманутой. И в данном случае то, за что Сартанара любят ваши женщины, скорее недостаток. Может, если бы мне было противно, было бы не так обидно.

— Понимаю, — неожиданно серьёзно кивнул он. — Просто не зацикливайся на произошедшем. Всё это характеризует Санса, а не тебя. Обмануть можно любого, равно как все совершают ошибки, даже боги от этого не застрахованы, и это не делает тебя хуже. Воспринимай как бесценный опыт и предоставленную возможность для саморазвития.

— Ты так уверенно об этом говоришь, будто проверил на собственном опыте, — озадаченная неожиданной поддержкой, пробормотала я. И только потом сообразила, насколько бестактно и даже почти грубо это прозвучало. — Извини, я не хотела…

— Всё нормально. Да, частично это — личный опыт, частично — наблюдения. Я бы, может, рассказал пару душещипательных историй, но сейчас не самое подходящее время и место, — хмыкнул Менгерель в ответ. — Но ты здорово меня разочаруешь, если продолжишь заниматься самоедством из‑за такой ерунды. Оно того не стоит.

— Спасибо, — ещё более озадаченно, но от того — не менее искренне проговорила я. Демон не ответил, и вновь повисла тишина.

Некоторое время мы продолжали идти вдоль ручья, а потом пути разошлись: он продолжил бежать привычным маршрутом, а мы по лестнице поднялись на уровень выше. Здесь начались более просторные коридоры, местами даже вполне целые, кое — где даже сохранилось тусклое освещение. Постоянно попадались какие‑то закрытые или открытые двери, которые мы миновали не снижая скорости и не проявляя любопытства. Если предположить, что причиной заброшенности этих уровней действительно является какая‑то радиационная авария, то, видимо, мы крысиными норами преодолели "зону отчуждения" и пробрались в собственно покинутые жилые — или, по меньшей мере, производственные, — сектора.

Здесь наше перемещение заметно ускорилось. Я хотела, было, предложить поставить меня на ноги, но в итоге усталость, призвав на помощь несколько весомых логичных аргументов, победила. Демон особенно уставшим не выглядел, и двигался вперёд лёгкой трусцой, явно безразличный к дополнительному грузу. При всём проявленном мужчиной благородстве, я здорово сомневалась, что он продолжил бы меня нести, если бы ему действительно было тяжело. Ну и, кроме того, я бы совершенно точно не смогла на своих двоих поддерживать заданный темп.

— Гер, а у меня вот ещё какой вопрос возник, — пробормотала я через некоторое время. — Если ты говоришь, что влияли на меня непосредственно во время убийства, то почему предполагал наличие "программы"? Как ты определил, что её не вложили раньше? И почему, если действительно хотели подставить меня, их не смутило присутствие свидетеля в твоём лице?

— Ну, тут всё просто, — отмахнулся он. — Про программу я просто пошутил. Раньше взлом привязки кьяри заметил бы сам Санс. Что касается моего присутствия… Меня не замечают никакие следящие чары, с их точки зрения меня просто не существует.