Аманда Сан - Чернила

- Они – продолжение меня.

- И какая часть тебя хочет меня укусить? – парировала я.

Ошибка. Его глаза вспыхнули, и он злорадно усмехнулся.

- Продолжай. Я говорила не об этом .

- Да ладно тебе. Твои чувства очевидны, - он пригладил рукой волосы. – Не скажу, что в этом нет моей вины.

- Ох, - сказала я. – Еще и честный. Слишком привлекательный.

- Конечно, это работает, - сказал он. – Ведь только ты приходишь ко мне.

- При чем тут это! Твоя рисованная черепаха укусила меня.

- И я ее зачеркнул.

- Ну, спасибо.

Его глаза сияли, он обнял меня одной рукой, и мое сердце едва не становилось.

- Обращайся.

Юки пригласила меня поехать с ее семьей на остров Мияджима на пару недель летних каникул. Там работал ее старший брат, и она просила меня поехать, чтобы ей не было скучно.

Лето в Японии было влажным, и это меня убивало во время кендо, я едва могла тренироваться. Но Томохиро и Ишикава легко выполняли по сто ударов, исполняя кири-каеши , протирая лица платками, потому что было ужасно влажно. Пот стекал по их спинам, они сражались без шлемов, а волосы прилипали к шеям.

- Почему вы с Ишикавой покрасили волосы? – спросила я, пока Томохиро пил воду. Он вытер губы тыльной стороной ладони.

- Это план Ишикавы, - сказал он, но так громко, чтобы слышал и друг. – Он хотел ослепить соперника шваброй на голове.

- Заткнись, - сказал Ишикава, но его губы скривились в улыбке.

- А почему твои почти красные?

- Белый и красный, - сказал Ишикава. – Потому что мы – соперники, - он обхватил шею Томохиро, и они, смеясь, шутливо дрались. Я задумалась над тем, что Томохиро сказал Ишикаве, поскольку тот стал совсем другим человеком. Вне тренировок кендо они сутулились, изображали из себя плохишей и, в случае Ишикавы, попадали в передряги. Но, надев броню и закрыв лица шлемами, они могли быть собой. И тут мы с Ишикавой пришли к перемирию. Он перестал злиться, а я притворилась, что угроз не было. Но он все равно смотрел на меня, но я старалась делать вид, что не замечаю.

Ты мешаешь его судьбе. Эти слова преследовали меня.

Но он не знал точно, что Томохиро – Ками. Он только подозревал это, и нельзя было давать ему повода поверить.

Ватанабэ-сенсей объявил, что для прошедших на соревнование префектуры организовали особые тренировки.

От нашей школы шли туда только Ишикава, Томохиро и две старшеклассницы. Такахаши Джун тоже будет там. Я все еще не верила, что это был тот самый Джун, которого я встретила на станции. Он знал, что в моей школе был странный художник. И я могла только молиться, чтобы он не связал это с теми чернилами, что он вообще не обратил внимания, из чего была та лужа на турнире. Но я вспомнила, что он Ками больше никто не знал. А потому и додуматься никто не мог.

На этой неделе в школе установили огромное бамбуковое дерево.

Листья бамбука торчали, как иголки рождественского дерева, и ученики собрались у стола неподалеку, уставленного стопками бумажек.

- Танабата, - объяснила Юки, выбирая желтый квадратик бумаги.

- Танабата?

- Фестиваль влюбленных. Две звезды в небе встречаются только в это время года, а потом они снова расстаются. Но когда они объединяются, наши мечты исполняются.

Я думала о Томохиро и его дополнительных тренировках кендо, как он вообще справится с жарой, пока мы с Юки будем нежиться на пляже. Но нам все равно приходилось сохранять дистанцию, пока я не пойму, как прекратить реакцию чернил на меня.

- Так какое желание у тебя? – спросила я.

- Парень, - усмехнулась Юки.

- И ты это напишешь?

- Нет, нет, - сказала она. – Я напишу: хорошие оценки и здоровье, как и все, - она привязала свой листок к ветке. – А у тебя уже есть парень, потому…

Я не отрицала. Все равно это не помогало. И после того, как Томохиро обнял меня, он как-то по-особому на меня смотрел. И я чувствовала, что мы как-то связаны.

- Пожелаешь хорошие оценки? – спросила Юки. Я задумчиво смотрела на дерево. Я выбрала синий листок, чтобы на нем было плохо видно слова другим ученикам.

И специально написала на английском.

Надеюсь, мама обрела покой.

Юки замолчала, увидев это, не зная, что сказать. Я не винила ее, я тоже не знала, что сказать.

Я привязала свое желание к дереву на низкую ветку, чтобы никто не заметил.

Дерево заполнялось желаниями всю неделю.

Танака написал свое только к концу недели.

Хочу, чтобы сестра научилась готовить.

Мы с Юки вскинули брови.

- А вы видели, что я ел всю неделю? – сказал он, дергая за листок.

- Если ты вылетишь из школы за неуспеваемость и тебе придется есть рамэн всю жизнь, это твоя вина, - сказала я. – Ты потратил свое желание зря.

- Ты явно не пробовала онигири моей сестры, - сказал Танака. Он оглядывал дерево, думая, куда повесить бумажку.

- Ты опоздал, - сказала Юки. – Дерево заполнили.

- Вот, - сказала я. – Повесь рядом с моим.

Я быстро отыскала свой листок с английской надписью.

- Вот, - сказала я, протягивая руку к своему листку. Но там была еще одна надпись, почерк был не моим. Я пригляделась и прочитала ответ на мое желание.

И моя тоже.

Слезы застилали глаза, и пыталась сморгнуть их.

Я отпустила листок, пока остальные не прочитали дописку и выдавила солнечную улыбку, пока Танака привязывал свое желание.

Я схватила билет и прыгнула в автобус до Торо Исэки. Мне пришлось остаться для уборки класса, теперь нужно было наверстывать время. Для поездки на велосипеде было слишком жарко. Я вытерла лицо платком.

В понедельник Томохиро улыбался мне. Его высокая фигура стояла в дверях класса во время обеденного перерыва. Он терпеливо ждал, а ученики принялись шептаться, заметив его, кто-то все же похлопал меня по плечу. Я прошла к двери медленно, спина горела от взглядов одноклассников. Томохиро, похоже, наслаждался моим смущением, и это меня не удивило.

- Ты придешь в среду? – сказал он, когда я добралась до двери. Я слышала шепотки, а потому выскользнула в коридор. Теперь меня можно было видеть только через окна, выходящие в коридор, где тут же возникли лица.

- Томо, я всегда прихожу по средам, - приглушенным голосом ответила я.

- Знаю, - сказал он. – Просто хотел убедиться, что ты точно придешь.

- Конечно.

- Это последний раз перед летними каникулами, - сказал он.

- Знаю.

- Обещаю, что не буду рисовать черепах.

- Хорошо, - сказала я, оглядываясь через плечо на одноклассников.

Их лица тут же скрылись из виду.

Он поймал мои пальцы, и это касание заставило меня обернуться. Он перевернул мою ладонь и взглянул на след от укуса черепахи.

- Все хорошо, - сказала я, глядя на его макушку, пока он склонился, разглядывая мои пальцы.

- Ладно, - отозвался он и прижал мои пальцы к губам. Его нежные губы мягко скользнули по ним, и ученики за окнами зашумели, как идиоты. А он выпустил мою ладонь и ушел по коридору, сумка покачивалась на его плече.