Доун Томпсон - Повелитель тьмы

Горячие слезы побежали из глаз. При любых других обстоятельствах она была бы преисполнена благоговения в этом захватывающем дух потустороннем мире, в который она попала; вокруг пестрили дикорастущие цветы, мох и папоротник, посеребренные лунным светом.

Она могла бы любоваться этим видом, но никак не могла перестать думать о том, что случилось с ней там. Если бы она только не нарушила условия Гидеона. Если бы только она осталась в пещере, ничего бы этого не случилось. Но нет, она вышла из нее, и теперь не было никакой пещеры. Скорее всего, уже не было никакого острова. Она прогневала, богов и за это заплатил Гидеон своим домом и, скорее всего, своей жизнью.

Она мысленно представила себе его красивое лицо, с его поразительными угловатыми чертами, темные внимательные глаза, которые говорили больше чем жесты, его красивые губы, его длинные темные волосы, растрепываемые ветром, дразнящий широкий выступ бровей. Она почти чувствовала его сильные мускулистые руки на себе, и твердость его плоти, которая стремительно наполняла ее собой, пульсировала глубоко в ней.

Рианнон застонала. Неужели она никогда не почувствует его в себе снова? Никогда не прикоснется к мягким, шелковистым перьям его крыльев? Никогда не прикоснется к его великолепному телу, коже, знать как никто другой, легкость, когда эти крылья влекут её за собой в Небеса? Не имело значение, что им отказали во входе в Рай. Её Рай был рядом с Гидеоном.

Достаточно было бы просто жить и любить, и закончить свои последние дни, в колыбели его больших крыльев. Она почти могла чувствовать, как они оборачивались вокруг нее, когда он приходил, как начинали дрожать оттого, что позволила ему излиться в нее.

Ее возбуждение было глубоким и сильным, пульс участился, дыхание стало прерывистым, эротические импульсы пронизывали все ее тело, и глубокий стон удовольствия вырвался из ее горла. Ее больные тело и душа буквально сгорали от желания, которое удовлетворить мог только Гидеон.

Она замедлила шаги и закрыла глаза, представляя его лицо, желая, чтобы он появился в бархате ночи за ее спиной. Она так ясно его представила — каждую линию на его лице, каждую задумчивую складочку между его бровями. Странно, но он никогда не смеялся. Она не могла вспомнить, чтоб когда-нибудь видела его улыбку. Сколько же страданий он перенес? Она только сейчас начинала осознавать, что она сделала с ним — ими обоими — и крик отчаяния вырвался из ее горла. Она потеряла его, и теперь сама была потеряна.

Вдруг внезапный шум с восточной стороны нарушил ее задумчивость, она открыла глаза. Со слезами на глазах, она вглядывалась в туман в сторону звука, и сердце учащенно забилось. Какое еще магическое существо она заинтересовала? Всплеск адреналина заставил ее замереть на месте, поскольку форма начала медленно материализоваться из тумана. Она почти перестала дышать. Этого не может быть, но факт. Это был Гидеон, во всем своем великолепии, стоя подобно статуи, как только туман исчез вокруг него. Он был полуобнажен и возбужден, а взгляд прикован к ней. И в нем явно читалось — несмотря на все что она сделала — что он все еще хотел ее.

И предупреждал не отклоняться с пути, если она не была абсолютно уверенна, что захочет сделать это. Но не было никаких вопросов. Он просто протянул вперед свои сильные, мускулистые руки, и она помчалась в них.

Его твердое, словно скала, тело столкнулось с ее телом в искрящей вспышке неукротимой страсти. Его руки, блуждали по ее телу, исследуя каждый его дюйм сквозь тонкое платье, подаренное дриадами. Оно ничего не скрыло от его голодных глаз, которые, казалось, пожирали ее.

Он ничего не говорил, да в этом не было необходимости. Она была в его руках, горячий член упирался ей в живот, говоря о его желании, доказательством служило так же его частое дыхание и быстрое сердцебиение, которое она чувствовала сквозь тонкое платье. Но его объятия были не такими, какими она их помнила. Куда пропала нежность, страсть, жажда вожделения, которая проклинала его? Он был зол.

Это можно было понять. Из-за нее он все потерял, дом, остров, и сам чуть не погиб. Хотя он и говорил, что удары молнии не причиняли ему сильного ущерба, она понятия не имела, так ли это.

Да, он имел полное право быть сердитым, но раньше никогда не причинял ей боль, даже когда лишил ее девственности, она никогда не испытывала страх в его объятиях, как сейчас.

От его поцелуя она чуть не задохнулась. А его пальцы, запутавшиеся в волосах, безжалостно держали. Его все нарастающее возбуждение, заставило ее испугаться.

— Остановитесь… Гидеон… Перестань! — проговорила она, когда его твердые губы приблизились к ее. Она попыталась отодвинуться от его массивной груди, и, когда это не помогло, она начала бить ее своими крошечными кулачками.

— Перестань, я сказала! Ты делаешь мне больно!

Но он не останавливался. Он собрал свою силу и его объятия стали словно тиски, прижимая ее к себе, пока она не выкрикнула:

— Гидеон… отпусти меня!

Это был не тот Гидеон, которого она знала. Что с ним случилось? У нее никак не получалось вырваться из его объятий, и пока он вел ее вниз через высокую траву, она кричала, надеясь что может шок поможет вывести его из безумия, которое, как видно, настигло его. Она закричала снова, когда он раздвинул ее ноги и пытался протиснуться между ними.

В небе цвета индиго невинно мерцали звезды, словно зрители, наблюдающие за их борьбой. Все это казалось настолько нереальным, и все же боль, давление очень твердой плоти, и сжимавшие пальцы были очень реальны, все это было на самом деле. Она боролась с ними, и случайно бросила взгляд на бескрайнее, усеянное звездами небо, мигающее в вышине, словно пыль волшебного царства, из которого единственное белое перо, медленно и плавно спускалось вниз. Куда это оно? Очарованная медленным и неожиданным его падением, она задохнулась, и задохнулась опять, поскольку поранилась, и внезапно ей показалось это своеобразной платой. Еще один крик вырвался из ее горла, наблюдая за небом, ей показалось, что появилось отверстие, и некое существо с белыми крыльями резко упало вниз на подвижной волне перемещенной энергии, тепло от которой повсюду распространяло эту ауру.

Едва это существо коснулось земли, как оно буквально распалось на глазах, и Гидеон держа ее в сильных руках, на головокружительной скорости взлетел ввысь, а она-то думала, что такая скорость невозможна для любого из существ.

Пролетая, мимо верхушек деревьев он резко поднялся, перо все еще медленно падало вниз, ветер от его движения, на мгновение поднял его чуть выше, но потом оно опять начало свой спуск.

— Крепко держись! — скомандовал он. — Проход будет открыт до тех пор, пока это перо не коснется земли!