Хлоя Нейл - Дикости

У Габриэля было целостное представление об оборотнях, представляя себе Стаю как ключевую часть природного мира. Оно отличалось от верования колдунов, что они сосредотачивали магию в своих телах, хотя он не высказывался таким образом. В любом случае, он говорил о природе до того, как Мэллори накосячила, и, конечно же, до того, как он стал ее наставником.

Но Смертоносного это не волновало. Он был зол и искал предлог, чтобы причинить ущерб. И поскольку он уставился на Мэллори с неприятным блеском в глазах, было понятно, кого он выбрал в качестве мишени.

Он начал вышагивать к нам, остальные оборотни расступались с его пути, как делали, когда шел Габриэль. Меня не впечатлило то, что они стояли в стороне, когда этот задира пытался напугать гостя, особенно кого-то, кого он легко мог превзойти по силе — по крайней мере чисто с точки зрения физической формы.

Не говоря ни слова, мы с Этаном вместе двинулись и образовали барьер вокруг Мэллори и Катчера. Дэмиен сделал то же самое.

Мое сердце начало колотиться от перспективы драки, и я позволила вспыхнуть гневу в моих глазах.

Смертоносный вышел из толпы перед нами, может, на расстоянии метра в три. Оборотни приблизились к нам — все в куртках САЦ и похожие на байкеров, которые мчались во весь опор в течении нескольких дней — оглядели нас, не совсем уверенные, на кого им стоит поставить, но, в любом случае, готовые увидеть какие-нибудь действия.

Вчера я была жертвой; сегодня я предпочитала быть исполнителем.

Я вышла вперед, положила большой палец на катану и немного выдвинула рукоятку, давая им знать, что была бы рада действовать, если именно так они хотели поиграть.

— Вы чего-то хотели? — спросила я.

Но тот, кто хотел поговорить, не был большим, крепким оборотнем.

— Что, черт возьми, с вами такое? — Эмма, миниатюрная сестра Тани, вышла из толпы в другом конце комнаты, привлекая всеобщее внимание. Она во всех отношениях выглядела противоположностью Смертоносного — миниатюрная и хрупкая, одетая в простой хлопковый топ и джинсы, ее глаза расширились, а лицо покраснело от гнева.

— Мы столкнулись с кризисной ситуацией — с несколькими сразу — и единственное, о чем вы можете думать, это как обвинять других сверхъестественных в наших проблемах?

Толпа забормотала.

Какой-либо видимости робости теперь не было. Несмотря на то, какой тихой могла казаться, она обрела свой голос.

Она посмотрела на Смертоносного и сказала насмешливым голосом:

— Ты хочешь бросить вызов Габриэлю? Тогда сделай это, ты, трусливый говнюк. Не стой здесь и не доставляй неприятности остальным из нас, и тем людям, которые не сделали ничего, кроме как пытались помочь. Я вполне уверена, что ты провел вчерашний день, отсыпаясь мертвецки пьяным сном.

Толпа расхохоталась. Я сдержала ухмылку, окончательно решив, что Эмма мне нравится. Я также бросила взгляд на Дэмиена, и увидела блеск гордости в его глазах.

Но Смертоносный хотел свою частицу дурной славы, и не собирался опускать руки перед Эммой.

— И кто ты такая, чтобы говорить об этом? Ты хоть достаточно взрослая, чтобы пить?

Выражение лица Эммы не изменилось, но она уперла руки в бедра.

— Вполне. И, держу пари, что во мне мой ликер держится лучше, чем твой в тебе, Мервин.

Это было не самое лучшее имя для оборотня, вероятно, именно поэтому Мервин предпочитал «Смертоносного». Но он был не в восторге от того, что Эмма его упомянула. Его лицо стало красным, как свекла.

— Ты думаешь, что твоя сестра, будучи замужем за Киином, спасет тебя? Ты думаешь, что я не ударю тебя, потому что ты одна из них? Или потому, что ты девчонка?

— Нет, я думаю, что ты не ударишь меня, потому что ты задира, который много говорит и ни хрена не делает.

— Подойди сюда и скажи это мне в лицо.

Ее храбрость надломилась, и какое-то мгновение на ее лице не было ничего, кроме страха. Но она это пересилила, расправила плечи и встретилась с ним взглядом. А затем она двинулась к нам, ее руки были сжаты в кулаки по бокам, как будто храбрость была птицей, и если она не будет держать ее достаточно крепко, то та улетит вне зоны видимости.

Она остановилась в полуметре от него. Все вместе, мы образовали треугольник раздора. Или игру камень, ножницы, вампиры.

« Этан? » — мысленно прошептала я, думая, что она выглядела маленькой и хрупкой по сравнению со Смертоносным и его приятелями. Но я не хотела выходить вперед, если это ослабит ее позиции.

« Это ее схватка », — заверил он.

— Хорошо, — произнес Смертоносный. — Ты хочешь поиграть? — Он прошел вперед, толкнув ее.

Я увидела, как Дэмиен сделал рывок рядом со мной, его глаза прищурились с беспокойством, но прежде, чем он даже смог подумать двинуться, это сделала Эмма.

Он, должно быть, превышал ее на голову и весил больше килограмм на сорок, но она, казалось, не обратила на это внимания. Эмма протянула руку, схватила одно из его запястий, чтобы удержать его, затем повернула свой локоть и сильно ударила в голову. Она выпустила его, и он упал назад.

— Ебаная сука, — пробормотал он, вращая челюстью, сел и снова рванул вперед.

Он шел на нее как бык, голова опущена и выставлена вперед, по-видимому намереваясь повалить ее на землю. Но она была легче, быстрее, более проворной. Она повернулась в сторону, ловко уворачиваясь от его движения, и подняла колено, чтобы ударить его в живот.

В комнате снова возросла магия, и остальная часть оборотней начала перемещаться, очевидно стремясь присоединиться к веселью.

Оборотень передо мной — высокая женщина с длинной светлой косой — усмехнулась по-волчьи. Она была одета в такую же кожаную куртку, как и другие, а спереди было вышито «РОЗИ».

Я опустила подбородок, скривила губы и ухмыльнулась ей.

— Приступим, Рози?

Серебро в моих глазах напугало ее; она с трудом сглотнула и сжала пальцы, явно пересматривая свой план.

Грохот с другой стороны комнаты привлек наше внимание.

Смертоносный спиной ударился о деревянный пол, затем проскользил метра три назад. Его глаза были закрыты.

Мы посмотрели на Эмму, которая встряхнула свою правую руку, костяшки которой были разбиты и забрызганы кровью. Коричневый локон упал ей на глаза, и она сдула его с лица.

Я была абсолютно переполнена благоговейным страхом, и немного любовью.

Эмма оглядела толпу.

— Мы потеряли четырех человек, одна пропала без вести, и вы все еще хотите драться? Насколько тупыми и упрямыми вы должны быть, чтобы думать, что продолжение Лупа хорошая идея? Ну не завершили мы его в этом году. Какая разница? С каких это пор мы решаем, будет у нас вечеринка или нет?

— Луп это не просто вечеринка! — выкрикнул кто-то борзый откуда-то из толпы.

— Это так, — согласилась она. — Также как и мы. Мы оборотни Северо-Американской Центральной Стаи. И мы выбрали Габриэля Киина как нашего главу. А пока ни у одного из вас нет достаточно зубов, чтобы выйти вперед и отобрать это у него, заткнитесь, черт возьми, по этому поводу.