Wednesday13 - Просто Кэрол

На этом словарный запас бедняги кончился. Подождав немного с непроницаемым лицом, найдется ли парень, какая же я хе-хе тут все-таки сижу, и не дождавшись обещанного контекстом эпитета, я ответила, раздраженно передразнивая его мычащий тон:

— Нет, э-э-э-э-э, не хочу. Это окончательное «нет». Не отвалишь — подойду к библиотекарю и попрошу проверить, на каких сайтах ты тут шаришься.

Не ожидавший такого поворота событий неотразимый тип впал в состояние когнитивного диссонанса. Пока он соображал, что же такое оригинальное на мой отказ ответить, я впервые подняла глаза и внимательно, цепко его оглядела. Фигура неплохая, поза проштампованного и готового к употреблению альфа-самца, бегающие глаза, какая-то душная напряженность. Потрахаться и разбежаться, и даже если потрахаться как-то изощренно — все равно не то. Поэтому, видя, как он набирает в грудь воздуха, чтобы шокировать меня очередной гениальной фразой, я закончила разговор вкусно, цитируя Воннегута:

— Выражаясь пунктуально — прощайте.

Швырнув на стол книгу прямо перед оторопевшей одноклассницей со словами «ебать твоих медведей», я подхватила рюкзак, направилась к двери, но, внезапно передумав, открыла окно, влезла коленями на подоконник, не давая себе сомневаться и уже пьянея от холодного вечернего воздуха, выбралась на парапет. Весь читальный зал остался в ахуе, позади.

Я закрыла окно, заботясь о здоровье невольных свидетелей моего побега, и, пошатываясь, сделала несколько мелких шагов. Мне стало смешно. Ушла, блин, эффектно.

Зачем?

Я этого не знала. Я просто шла.

Ступать приходилось осторожно. Начали мерзнуть пальцы. Этаж четвертый. Позвоночник сломать можно вполне, но меня это почему-то не заботило. Я двигалась вперед, к углу, уже спокойно шагая и поражаясь собственной легкости и грации. Казалось, если оступлюсь, не упаду — взлечу.

Мне понравилось так рисковать, чтобы сразу всем и без раздумий. Это было просто. Меня ничто не заботило.

Я добралась до поворота и обнаружила, что библиотека почти упирается в девятиэтажку, точнее, одним корпусом она к ней прилеплена. Как-то раньше я этот факт упускала. В частности, потому, что редко смотрела по сторонам и потому, что стоянка так или иначе с другой стороны, и автобусная остановка тоже. Так что я прозрела.

Почти во всех окнах горел свет. Поедаемая любопытством, я подошла ближе, одно из окон заканчивалось где-то на уровне моих колен. Нагнувшись и присев на корточки, я заглянула внутрь.

Все было в светло-зеленых благородных тонах, комната была маленькая, квадратов восемь в длину, не больше. Работал телевизор, беззвучно сменяли одна другую бездарные и яркие до рези в глазах картинки рекламы. На деревянной кровати родом явно откуда-то из «Икеи» устроилась целая рать игрушек самого разного калибра и тематики. На полу среди обрывков бумаги и пластмассовых обломков сидел светловолосый разноцветно-чумазый мальчишка лет шести и сосредоточенно рисовал что-то гуашью. Убедившись, что взрослых в помещении нет, я постучала в стекло.

Обитатель комнаты поднял голову и, ничуть не удивившись, подошел. Взглянул на меня снизу вверх, для удобства опершись на подоконник локтями. Я смотрела на него своими нитроглицериновыми глазами и уже знала, что окно мне откроют. Так и случилось.

Распахнув его, ребенок впустил в маленькую и уютную, как и полагается детской, комнатку, порыв почти ночного ветра и меня.

— Ты инопланетянин? — серьезно спросил он, помогая мне забраться внутрь.

— Я Кэрол, — ответила я, осматриваясь и размышляя, что теперь делать и как отсюда выбираться.

Что-то старательно обдумав, малыш решительно протянул мне заляпанную оранжевой краской выше локтя руку.

— Я Майкл.

— Мне приятно, — я даже сказала это от души. — Майкл, скажи, а родители дома?

Он помотал головой, деловито закрывая за мной окно на шпингалет и задергивая шторки.

— Мама с папой в гостях, а Кристен сказала не делать глупостей и не шуметь.

— Кристен — это твоя няня?

— Не-ет, сестра. Она ушла на день рождения… — Мальчик наморщил лоб. — Я не помню, на день рождения кого она ушла, придет она завтра к девяти, ровно за два часа до приезда мамы.

— Ясно.

Что же, мне несказанно везет.

— Хочешь, я посижу с тобой?

На меня поднялись удивленные глаза.

— Я думал, раз ты пришла, то знаешь, что хочу.

— Я просто уточняю.

Майкл почесал в затылке. Лицо его приняло озадаченное и очень милое выражение.

— А что вы, инопланетяне, едите?

— У тебя попить есть что-нибудь?

— Кола есть.

— Вот, пойдет.

Все это было ужасно странно и захватывающе одновременно. Меня не отпускало ощущение нереальности ситуации, как будто все — подробный сон, и если я захочу сейчас, то непременно проснусь. Разбросанные по мягкому ковру, в котором тонул звук шагов, игрушки, тепло, незнакомые запахи, работающий, как выяснилось, без звука телевизор. Показывали записанный на диск мультфильм «Долина папоротников».

— А почему ты не смотришь со звуком? — поинтересовалась я, принимая высокий стакан из рук пришедшего Майкла. Он, похоже, был ужасно горд своей хозяйственностью.

— Я уже знаю этот мультик наизусть, — похвастался он. — Просто Кристен оставила его включенным, чтобы мне не было скучно. Но мне скучно все равно.

— Да уж, представляю, — я уселась на пол, поджав под себя ноги. — И часто тебя так оставляют?

— Угу.

Помолчали. Я подумала, что, раз уж я инопланетянин, надо делать что-то соответствующее, и сказала:

— Если ты хочешь, мы можем попробовать вылезти на крышу и посмотреть на звезды.

Мальчик помотал головой.

— Здесь не видно звезды. Мы же в городе: тут всегда облака и дым.

Мне стало обидно за Майкла, который в таком маленьком возрасте уже так обреченно знает, что в городах всегда не видно звезд. Сама я об этом даже не подумала. Обведя глазами комнату и остановившись на брошенном на полу листе бумаги, я рискнула снова:

— Тогда давай нарисуем их сами.

— А ты знаешь какие-то созвездия?

— Ну, совсем немного на самом деле. Да ладно, что мы, свои не придумаем?

И мы начали рисовать. Это оказалось не очень сложно, потому что красок нужно было всего три: белая, черная и немножко синяя. Мы склеили вместе два больших листка для черчения, и на них стали изобретать альтернативный космос. У нас получилось две туманности, восемнадцать созвездий и одно большое скопление в нижнем правом углу, и еще что-то непонятное, похожее на вывернутую наизнанку Солнечную систему. Майкл сказал, так мы выглядим глазами всех остальных жителей галактики.

Общаться с мальчишкой было очень просто, так, будто мы знали друг друга всю жизнь. Мы быстро разговорились, и я услышала вещи умнее и глобальнее, чем многие мои сверстники могли сказать. Способ скоротать время и сказанные от безысходности слова вдруг стали началом общения с равным мне, наверное, первым в этом мире равным мне человеком.