Wednesday13 - Просто Кэрол

Так, тпру, это все стрессы. Завтра первое сентября в конце концов, последний год в школе, вся фигня, вот я и психую. Это пройдет. Я молодец, весь август готовилась к началу уроков, из учебников не вылезала. Все будет хорошо.

Выключив воду, я улеглась, опершись на бортик ванной. Прислушалась, склонив голову, к неожиданной тишине. Посмотрела сквозь воду на свои пальцы, руки, тело. А что, если?… Моя ладонь непроизвольно потянулась к груди.

Так, стоп.

Я не Вилл, чтобы спокойно сказать что-нибудь типа «да я обдрочилась на этого гитариста за последние два месяца» прямо посреди разговора, на людях, и не париться потом. Я приличный человек. А онанизм — это очень неприлично. И я потом буду жалеть и мучиться.

Блин, утопиться, что ли, на фиг, а?

Я дала себе слово, что не буду вести себя, как Вилл. Никогда. Ну, или, по крайней мере, ближайшие много лет. А уж потом уж тем более. Там дети, семья, все такое… Смерть, опять же. Так, фу, не думать об этом.

Так вот, Вилл. Да, все в ее образе меня привлекает. Она общается с самыми разными людьми, слушает громкую музыку, зависает в каких-то клубах, ходит в лес в походы, спит со всеми, с кем хочет — и с парнями, и с девушками. И где хочет. И пьет, и курит вдобавок. И байк водит.

Хочу ли я жить так же? Ответ лежит на поверхности. И заключается он в том, что я должна…

Должна, должна, должна.

Да.

Эх, как я хотела бы, чтобы был кто-то понимающий. Кто-то рядом. Дальше родителей только звезды, та же Вилл — да, она классная и хорошо ко мне относится, но ведь она относится так ко всем без исключения — просто хорошая знакомая. Ценная, но мы слишком разные, чтобы дружить. Кто у меня еще есть? Друзья с занятий танцами, куда я хожу с самого детства. Ну, как друзья. Те, кто выдержал эту пытку и не спасся бегством, просто люди в одной лодке, то есть в одном аду, со мной, и этим объединенные. Раз-два-три, раз-два-три… Мрак.

О, ЛММ, тебе молюсь, приведи мне в жизнь правильного человека!

Снова вибрирует телефон. Где? А, куртка на полу. Тянусь прямо из ванной, капая водой на разбросанную одежду. Оп, достала. СМС-ка. От Вилл.

«Эй, преппи, ты не забыла, что у нас завтра конец каникул?

К слову, в школе новости — по физике введут факультатив и придет молодой учитель-практикант прямо из Гарварда! Ты прикинь? Как бы там ни было, чувствую, наш класс его быстро до психушки доведет :)»

Информативно, блин, обалдеть. Нет, приятно, конечно, что кто-то мне пишет… Но физика меня не интересует, вообще никак. Мне языки в конце года сдавать, между прочим.

Первое сентября началось идеально, с маминых фирменных вишневых блинчиков. Да, есть и некоторые плюсы в том, что мать домохозяйка, хотя я бы все же скорее предпочла подобно своим ровесникам трескать фастфуд перед компом в своей комнате, нежели сидеть с прямой спиной и чинно и молча поедать завтрак в кругу семьи. Хотя бы раз.

Ну, жаловаться мне тоже не пристало. Может, кто-то сейчас как раз мечтает о богатых правильных родителях. А у меня вот они раз — и есть.

Набив полный живот, я поблагодарила маму и помчалась наверх умываться и краситься, а заодно собирать школьную сумку, которую я, разумеется, вчера вечером оставила девственно нетронутой. Вышла почти не опаздывая, в восемь двадцать, и поэтому решила пройтись дворами.

Школа моя совсем простая, и учусь я, как все, хотя наше финансовое положение и позволяет купить ее со всеми потрохами и директором в вечное рабство. Это потому, что, когда я только шла учиться, отец еще все эти немалые деньги прокручивал в каких-то махинациях, где-то вертелся, и жили мы втроем в обычной однокомнатной квартирке. Дела пошли в гору только когда я переходила в девятый класс, и бабушка тогда, я помню, заступилась за меня — мол, пускай ребенок отучится спокойно в обычной нормальной школе, насладится жизнью, а потом уже запихивайте ее во всякие свои золотые колледжи-шмолледжи. Бабушка меня очень любит.

Так, вдвоем нам удалось отвоевать мне эти два года. Ну, уже один. Взамен я пообещала родителям офигительно учиться по нужным мне предметам и поступить в самые лучшие универы страны, штук эдак сразу в пять. И еще кило полтора такой же лапши.

Хотя почему лапши, учусь я действительно отлично, и к экзаменам уже почти готова. Обещание свое я выполню, а вот этой самой нормальной спокойной жизни, за которую боролись мы с бабушкой, как-то не прочувствовала. Вот мне интересно, поче…

— Ай!

На меня наскочило что-то маленькое, испуганное, серое, завертелось у меня в ногах, в ужасе пискнуло и помчалось в сторону городской свалки, мимо которой я как раз шла.

Пока я соображала, что это было, в том же направлении в паре метров от меня с лаем пронеслись две средних размеров собаки.

Как я буду отгонять двух дворовых и по всем признакам невоспитанных псов, я не знала. Зачем крысе, которую они преследовали, моя помощь — тоже.

Короче говоря, ни разу не думая своей пустой головой, я, дубина малолетняя, рванула за ними.

Два раза споткнувшись и удержав равновесие, я проявила все чудеса акробатики и догнала всю эту компанию где-то в глубине свалки, там, где решетчатый забор образовывал угол, куда они и загнали грызуна, зло гавкая и сверкая огромными, острыми и явно нестерильными слюнявыми клыками.

— Фу! Прочь! Вон пошли! А ну, брысь! Кыш отсюда, я сказала!

Израсходовав весь запас известных мне кинологических терминов, я замахала на псов сумкой. Они, правда, не особо обращали на этот процесс внимания. Крыс был на грани обморока.

Разозлившись, я перелезла через кучу мусора, огибая собак сбоку, и оказалась в результате между ними и их жертвой.

— А ну, заткнулись!

Я даже топнула ногой. И тут до меня дошло, что я ору на пустой свалке на двух дворовых псов.

Мда, ситуация. Собаки заткнулись и впрямь. Они смотрели на меня, я — на них. Они — на меня. Я — на них.

Смутно вспоминая, что там говорили по Би-Би-Си насчет того, что надо уверенно смотреть в глаза и прижимать локти к бокам, я попятилась назад, уже подозревая, что сейчас упрусь лопатками все в тот же злополучный забор. Но прежде, чем это случилось, слева раздался шум. Псы синхронно навострились.

Несколько секунд томительного ожидания — и мимо проехал здоровенный древний грузовик, гремя всеми своими частями. Когда он поравнялся с нами, псы, прижав уши, развернулись и потрусили куда-то в сторону больших нагромождений шин и некой резиновой гадости. Я перевела дух.

Ругаясь на себя и все еще отходя от пережитого потрясения, выброс адреналинчика в кровь, опять же, я отловила несчастного крыса, оказавшегося весьма потрепанным, и, держа его в руках, направилась в сторону выхода со свалки. По дороге я поскользнулась и растянулась на асфальте, предварительно проехавшись по нему щекой и уткнувшись в результате лбом в раскисший старый матрац. От неожиданности крыс подскочил и попытался слинять, но я его не выпустила. Он тяпнул меня за палец.