Джулия Милтон - Влечение сердца

– Возможно, – бесстрастно произнес Джереми. – Но именно как твой доктор я настаиваю, чтобы наши занятия проходили в одно и то же время. Так они будут иметь большую эффективность. Помни, твоя первоочередная задача – вновь встать на ноги. А там, глядишь, и все остальное наладится.

А ведь Джереми прав, подумала Луиза, уже в который раз почувствовав, что мужчина будто бы читает ее мысли. Что толку сторожить Чарльза, как Цербер, если вернуть мужа я смогу, только лишь вновь став абсолютно здоровой. Когда это произойдет, никакая Эмилия не помешает моему счастью!

И уж тем более какой-то Джереми.

Поняв это, Луиза моментально успокоилась. Даже чуть-чуть улыбнулась.

– Ты прав, Джереми. Здоровье – прежде всего. Идем.

Сегодня по плану была верховая езда. Эти занятия Луиза любила больше всего. Сидя верхом на Полли, она забывала о своем увечье. На какое-то время, казалось, возвращалась ее прежняя жизнь.

Жизнь до аварии.

С тех пор, как она немного окрепла, Джереми разрешил ей одной сидеть на лошади. Бесчувственные ноги он накрепко привязывал к стремени, так что Луизе нечего было бояться упасть. Сам же он неизменно следовал рядом на гнедом жеребце по кличке Франсуа, второй лошади из их небольшой конюшни.

Формально конь принадлежал Чарльзу. Когда его покупали, предполагалось, что мистер Эйкрод именно на Франсуа будет сопровождать супругу во время ее излюбленных верховых прогулок. Однако Чарльз, мягко выражаясь, спокойно относился к верховой езде. Так что большую часть года гнедой простаивал без дела.

И вот теперь бедняге Франсуа наконец-то нашлось дело. Они с Джереми на удивление быстро поладили. И даже, казалось, получали почти одинаковое удовольствие от еженедельных совместных прогулок.

Как обычно, Джереми помог Луизе доехать до конюшни, посадил ее в седло и тщательно привязал к стремени. Сам же легко вспрыгнул на подведенного конюхом гнедого жеребца, и обе лошади не спеша тронулись по своему обычному маршруту.

После злопамятного происшествия Луиза и Джереми не приближались к памятной рощице. Отныне для прогулок они пользовались другой тропинкой, менее удобной из-за многочисленных извивов и низко нависающих сучьев деревьев, зато не вызывающей опасных воспоминаний. Луиза уже попросила мужа, чтобы эту заброшенную тропинку, которой раньше она почти не пользовалась, привели в порядок. Однако Чарльз все забывал нанять необходимых для этого рабочих.

Некоторое время Луиза и Джереми ехали молча, наслаждаясь пением птиц и живописными пейзажами. Дорожка проходила через наиболее удаленную от особняка, а поэтому и несколько запущенную часть парка. Впрочем, природа, с радостью вырвавшаяся из-под контроля, придавала особое очарование местам, по которым проезжали всадники. Созерцание травы, кустарников и совсем молоденьких деревьев, выросших без спроса, как им хотелось и где хотелось, отчего-то приятно волновало Луизу.

Джереми ехал чуть впереди. Неожиданно он обернулся и произнес:

– Тебе следует отпустить мужа.

Фраза прозвучала совершенно неожиданно, словно гром с ясного неба. До сих пор Джереми не позволял себе подобных выходок.

В первую минуту Луиза оторопела.

– Почему?

– Он не любит тебя, а ты не любишь его, – прямо, без обиняков заявил Джереми, придержав коня и сравнявшись с Луизой. – Какой смысл продолжать жить вместе и делать вид, будто все в порядке?

Но тут Луиза возмутилась.

– С каких пор ты начал совать нос в мою жизнь? Я никому не позволю указывать мне, что делать.

– Разумеется. И будешь совершенно права.

Луиза все меньше его понимала.

– Тогда зачем ты сказал мне это?

Джереми помолчал.

– Потому что твоя судьба мне небезразлична. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Но я и так счастлива! У меня красивый, умный, богатый муж, шикарный дом и положение в обществе.

Ловко уклонившись от низко нависающей ветви, Джереми согласился:

– Все так. Но ты не назвала одной важной составляющей счастья. Любви.

Луиза нахмурилась.

– Глупости. В любовь верят только подростки.

– Ой ли?

Ироничный вопрос заставил Луизу сердито тряхнуть головой.

– Во всяком случае, я в нее не верю. И вообще, от любви одни неприятности. Сегодня она есть, а завтра…

– Так говорят лишь те, кто боится сильных чувств.

– Я ничего не боюсь! – возмутилась Луиза. Не удержалась и бросила: – В отличие от некоторых.

– Камешек в мой огород? – усмехнулся Джереми.

С вызовом Луиза бросила:

– А хоть бы и так.

– Что ж, думай, как хочешь.

– А что мне остается, если ты отказываешься объяснить причины своего странного поведения? – огрызнулась она.

– Вполне резонное замечание, – согласился Джереми.

Луизе вдруг захотелось его придушить. Почему ты меня бросил, захотелось ей прокричать. Однако, вовремя вспомнив, что они договорились не затрагивать данную тему, сдержалась.

Несколько минут они молчали. Наконец Джереми произнес:

– И все же, Луиза, подумай над моими словами. Брак с Чарльзом тебе счастья не принесет.

– Ага. Я буду гораздо счастливее в полном одиночестве, – язвительно отозвалась она.

Джереми нахмурился.

– Не говори так. Тебе обязательно еще встретится достойный тебя человек.

Уже встретился, с горечью подумала Луиза. Вот только он отверг меня.

Вслух же произнесла:

– Достойный? Хочешь сказать, что Чарльз меня не достоин?

– Чарльз – неплохой человек, – осторожно произнес Джереми. – Но ты заслуживаешь лучшего.

– О да, богатый и красивый молодой аристократ – это слишком пошло!

Однако Джереми не разделял ее иронии.

– Зря язвишь. Вы просто не подходите друг другу.

– А кто мне тогда подходит? – с вызовом поинтересовалась Луиза. – Может быть, премьер-министр? Или американский президент?

Джереми тяжело вздохнул.

– Господи, и почему мы не можем просто поговорить спокойно, как раньше! Без язвительных шуток, злого сарказма…

Луиза помрачнела.

– Теперь уже никогда не будет, как раньше. К счастью, окружающие меня мужчины сделали все для того, чтобы я быстрей поумнела и перестала верить в детские сказки про любовь и сказочных принцев.

Джереми протестующе взмахнул рукой.

– Не говори так!

– Почему? Разве это не так? – Видя, что мужчина молчит, Луиза горько добавила: – Пожалуйста, Джереми, давай больше не будем затрагивать данную тему. Ты сам решил, что мы должны быть друзьями. А я никому не позволяю вмешиваться в мою личную жизнь. Даже друзьям.