Анна Дубчак - Желтые перчатки

«Кажется, он повредился рассудком…»

– Вы не могли бы высадить меня на Красной площади, – вдруг совершенно четко произнес незнакомец и тронул его за плечо. – Мне здесь недалеко… А что касается инцидента, то я не дам против вас никаких показаний… Не переживайте… Если у вас возникнут сложности – позвоните вот по этому телефону…

– Но я не могу вас вот так отпустить… Я обязан хотя бы довезти вас до дома и сдать родным… Кроме того, раз вы так благожелательно ко мне настроены, я бы хотел пригласить вас к себе домой и угостить хорошим коньяком… Мне, честное слово, не по себе… Простите меня, ради бога… Я и сам не знаю, как это вышло, что я залетел на тротуар…

– Я бы с удовольствием принял ваше предложение, тем более что мне сейчас и самому хочется выпить, но я и так уже целый день кружу по Москве… мне ПОРА… Мне уже давно ПОРА… Если мы встретимся с вами как-нибудь еще, то я вам обязательно все объясню… А пока не могу… Мне сейчас нелегко…

Высадив странного пассажира неподалеку от Красной площади, Невский позвонил Родикову:

– Родиков? Ты еще дома? Я согласен пойти с тобой на вечеринку… Кроме того, надо кое-что отметить… Потом расскажу, но если в двух словах, то я, кажется, благополучно избежал тюрьмы…

Родиков сказал, что девушка, с которой он собирался познакомить Невского, журналистка и ей много приходится ездить, а потому вечеринка отменяется…

– А жаль… Ну ладно, пойду спать… – и Игорь поехал домой.

Сашу не было видно за букетом цветов. Но это были не розы, а охапка хризантем всех возможных цветов.

Валентина улыбнулась:

– Привет, проходи…

Пока она ждала Сашу, уже успела сто раз пожалеть о своем звонке. Ведь она обнадежила его и почти сама напросилась на эту встречу. Бегство от одиночества – вот как можно было назвать этот нелепый телефонный звонок.

Что касается Саши, то для него звонок Валерии (а для него она так и оставалась Валерией) был настоящим подарком. После их первой встречи, которая произошла при таких удивительных обстоятельствах, он постоянно думал о ней, а когда видел ее, то чувствовал, как нервничает, не зная, как себя вести и о чем говорить… И пусть это была пока еще не любовь, но все же чувство очень острое, волнующее и приятное. При мысли, что Валерия сейчас свободна, а значит, может когда-нибудь принадлежать и ему, Саша весь покрывался испариной: он хотел ее и готов был на все. А однажды вечером ему в голову пришла и вовсе безумная мысль: предложить ей деньги за проведенную с ним ночь. Он знал, что это недопустимо с такими женщинами, как она, но желание было настолько велико, что в голову полезли глупости еще и похлеще… В один из вечеров, когда они перевезли почти все ее вещи со старой квартиры и сели уже на кухне новой квартиры пить чай, он вдруг поймал себя на том, что готов наброситься на Валерию в любую минуту, и только телефонный звонок помешал ему исполнить задуманное… Никогда в жизни он не испытывал еще ни к кому таких сильных чувств, такого влечения… Но сказать ей об этом он так и не смог…

И вдруг этот звонок. Она сама позвонила ему и сказала что-то про дождь…

– Ты поужинаешь со мной? – спросила Валентина, принимая из его рук цветы и в сильном смущении отводя взгляд. – Я, наверно, не должна была этого делать… Ты мог подумать обо мне все, что угодно…

Он подошел к Валентине совсем близко и так решительно обнял ее, словно теперь эта женщина принадлежит ему по праву и он волен делать с ней все, что захочет…

Валентина, чувствуя, как ее обнимают, зажмурилась, чтобы Саша, который не в силах справиться с переполнявшей его нежностью, не смог бы увидеть выражения ее лица: он был бы потрясен, встретив этот ледяной взгляд и плотно сжатые губы…

Она хотела обмануть самое себя, хотела, оказавшись в объятиях Саши, мужчины, которому она нравилась и который был ей симпатичен, представить себя в объятиях Невского, но ничего такого, что она чувствовала с Игорем, не было, да и не могло быть… И вообще непонятно, зачем она позвонила… Ей и дверь-то открывать не следовало бы, таким образом она хотя бы могла предотвратить встречу, пусть даже ценой дружбы с Сашей, но тогда бы она еще несколько часов оставалась совсем одна… А она уже не могла находиться в одиночестве. Валентина задыхалась при мысли, что во всем большом городе нет человека, с которым она бы могла забыть о той боли, которую до сих пор носила в сердце. Она хотела забыть Невского. А это можно было сделать лишь посредством другого мужчины. И вот этот мужчина, которого она подсознательно выбрала на эту роль, теперь обнимал ее и ждал, когда и она ответит на его ласку.

И Валентина подняла руки, закинула ему за голову и приблизила свое лицо к лицу Саши, потом, сделав над собой усилие, приоткрыла рот и коснулась своими губами его губ, и тут же почувствовала, что находится в руках опытного мужчины, который, словно получив согласие, принялся целовать ее долгим, непрерывным поцелуем…

Она хотела снова спросить Сашу об ужине, чтобы его приход обрел хотя бы какой-нибудь смысл, но он уже подхватил ее на руки и понес в комнату, раздел, разделся сам и, пробормотав что-то извиняющее, опрокинул на спину…

– Я не могу, – услышал он тихий сдавленный голос и последовавший за этим всхлип: Валерия-Валентина плакала.

– Почему? – он тяжело дышал и держался из последних сил. – Ты нездорова?

– У меня с мозгами не в порядке, – сказала она, спеша подняться и быстро надевая платье. – Ты извини меня, Саша, но мне нужно срочно уехать… Я больше не могу здесь находиться…

– Ты всегда поступаешь так? – услышала она его голос, они сидели на кровати в темноте и оба тяжело дышали.

– Как – так?

– Так вот: сбегаешь со своей свадьбы, приглашаешь к себе, а потом вышвыриваешь за порог… Что ты себе позволяешь?

Валентина вздрогнула, как если бы ее ударили: да, он был совершенно прав, она ведет себя, как самая настоящая истеричка.

– Я люблю другого мужчину, который меня бросил… – с трудом разлепив пересохшие от волнения губы, произнесла она, чувствуя приближающиеся слезы, – поэтому я совершаю эти головокружительные и опасные поступки… Ты прости меня, Саша, но постарайся понять… Я хотела, чтобы ты пришел ко мне и чтобы все было… Но у меня не получилось…

– Если ты будешь так себя вести, то у тебя никогда ничего не получится. Я уверен, что тот мужчина, которого, как ты говоришь, любишь, натерпелся от тебя… Ты должна быть просто женщиной, а не усложнять и без того сложные отношения между мужчиной и женщиной… Да, согласен, я веду себя, быть может, несколько не так, как тебе бы этого хотелось, но ты должна понять, что мужчины устроены не так, как вы, женщины… Обними меня, приласкай, позволь себе расслабиться и побыть просто женщиной, отдайся мне, ни о чем не думая, и ты поймешь, что не все так уж и плохо… Я же знаю,