Кара Колтер - Пламенное сердце

— Мы приехали в одной машине и несем ответственность за один и тот же выводок — вот и выходит, что мы вместе, — настаивал Майкл.

Сэди почувствовала, как у нее загорелись щеки. Я совсем не то имела в виду! Я думала, что «вместе» означает, что мы… вместе. Пара. Навсегда. До чего же я глупа! Видно, боль в руке подействовала мне на мозги.

— Вместе, — подытожила она. — На время.

Очевидно, именно это и собиралась услышать от Сэди хорошенькая медсестра. Она тут же устремила на Майкла томный взор опушенных густыми ресницами глаз.

— Я собираюсь отвезти детей позавтракать, — сообщил Майкл Сэди почти ледяным тоном. И если мистер О'Брайен заметил божественные ресницы Венды, то виду не подал. — Я приеду за тобой через… — он взглянул на медсестру.

— О, не меньше чем через час, но скорее через два. — Медсестра с такой явной неохотой отвела взгляд от Майкла, что Сэди узнала в ней саму себя и вспомнила, как презирала себя за эту слабость несколько минут назад. Между тем Венда заняла свое место за столом. — Ваше имя?

— Сэди Макги. — Из тех, которых ты узнаешь где угодно. Краем глаза Сэди заметила, что Майкл направляется к двери. — Майкл!

Он остановился.

— Я хочу сказать, спасибо тебе. За то, что ты здесь, со мной.

Секунду он пристально смотрел на нее, а потом покачал головой с вечной растерянностью мужчины, в очередной раз сбитого с толку женщиной.

Почти три часа спустя доктор Хейт вышел, чтобы переговорить с Майклом. Такер и Эмбер радостно сооружали крепость из кофейного столика и кучи журналов. Младенец сидел в импровизированном манеже, сделанном в приемной из легких ширм. Аромат подгузника, который давно надо было сменить, каким-то образом улетучился.

— Через минуту я отпущу ее, — сказал доктор Хейт нетерпеливо расхаживающему по приемной Майклу — долго сидеть он не мог, ужасные больничные виниловые стулья были для его спины просто губительны. — У нее сломана рука, — сообщил врач. — Я наложил гипс и дал ей обезболивающее. Я беспокоюсь, как она справится со всем в таком состоянии. Она не хочет, чтобы я звонил жене, и я понимаю, почему она против, но сегодня ее нельзя оставлять одну, да еще с тремя детьми… — Доктор с любовью посмотрел на внучат. — Они хорошие малыши, но их слишком много даже для человека со здоровыми руками.

Майкл подумал о Сэди — девчонке из «низов», которой приходится теперь присматривать за внуками самих Хейтов. И если Хейты придут сейчас ей на помощь, Сэди сочтет это своим поражением. И ее совершенно абсурдное убеждение, будто все в Слипи-Гроуве ополчились против нее, не рассеется до конца жизни.

Наверное, Сэди уедет отсюда и больше никогда не вернется. Однажды она уже давала такой зарок, но нарушила его. Майкл готов был держать пари, что если Сэди вновь поклянется не появляться отныне в Слипи-Гроуве, то теперь уж слово ее будет железным, гранитным, бетонным…

Но почему-то он не хотел этого, не хотел слышать никаких ее клятв и зароков.

— Может, позвонить родителям Сэди? — предложил доктор Хейт.

— Нет, — решительно отказался Майкл.

— Так я и думал, — со вздохом заметил доктор.

— Я сам за ней присмотрю.

Доктор Хейт вопросительно взглянул на Майкла.

— Я ведь живу напротив, — поспешно пояснил тот.

— Но вам придется побыть с ней несколько дней.

— Я все равно сейчас свободен. Жду, когда городские власти дадут мне разрешение на реконструкцию старой пожарной части. Вот тогда мне и впрямь вздохнуть будет некогда.

— Я рассмотрю ваше предложение, — сказал доктор Хейт. Он был членом городского совета. — Вы восхитительно реставрировали старый особняк Барнаби. В жизни не видел более прекрасного дома! Не о нем ли писали в «Наследии»?

— О нем, — подтвердил Майкл с напускной скромностью, хотя статья о доме по-настоящему взволновала его.

— Я так понимаю, что предложение миссис Татлеби создать в городе кладбище для животных может не найти поддержки. Думаю, у нас даже развернется широкая кампания протеста…

Майкла передернуло. Вечно мой проект откладывают в долгий ящик… Но молодой человек быстро пришел в себя. Небольшой конкурс, видимо, пойдет всем на пользу. Каждый будет отстаивать свое предложение, честно бороться и стараться изо всех сил.

— Широкая общегородская кампания? — переспросил Майкл. — Не могу поверить, что жители Слипи-Гроува способны на это.

Доктор улыбнулся.

— Я полагаю, что они такие же люди, как и все прочие. Так, а теперь держите рецепт. Это на болеутоляющие таблетки. Они могут ей понадобиться в течение нескольких дней. И еще я позвоню Бетти. Я знаю, Сэди довольно независимая особа, но, надеюсь, она не будет считать, что мы лезем в ее дела, если моя жена немного поможет ей по хозяйству. И на кухне…

А этот старый доктор сообразительный и чуткий человек, подумал Майкл. Да, Хейт здорово изменился с тех пор, как всеми силами пытался разлучить Микки и Саманту.

— Я ничего не имею против Сэди, — тихо продолжал доктор. — Я был не прав насчет ее брата. Уперся тогда, как старый осел… Могу сказать, что Сэди — женщина с обостренным чувством справедливости. Пройдет немало времени, прежде чем она простит мне мою дурацкую ошибку.

Майкл достаточно хорошо знал Сэди, чтобы понимать: мнение доктора о ее брате она приняла и лично на свой счет. Потому-то старая обида и была так глубока, что девушка оскорбилась не только за Микки, но и за себя тоже.

— Я только что сказал все это Сэди, — продолжал доктор. — Ее брат сделал мою дочь счастливой. Очень счастливой… И то, как он поддерживает ее в эти трудные минуты, заставляет вспомнить прекрасное слово «верность». Мне очень стыдно, что я пытался погубить такую любовь… Особенно сейчас, когда я понимаю, каково пришлось бы моей дочери, если бы рядом не было близкого человека… — Голос у старика сорвался. — Я действительно заслуживаю презрения Сэди.

— Нет, не заслуживаете, — возразил Майкл. — Людям свойственно заблуждаться. Но вы исправили свою ошибку. Я не видел более счастливой женщины, чем ваша дочь. Даже сейчас, измученная болезнью, она вся так и светится. Если бы вы заставили Саманту выбирать между мужем и вами, она никогда не познала бы такого счастья. Но вы этого не сделали. Что же касается Сэди, то она до смерти боится уронить себя в глазах окружающих и еще больше боится, как бы кто-нибудь не узнал о ее страхах. Не принимайте это за презрение.

— Вы довольно хорошо знаете ее, — заметил доктор. Глаза у него весело заблестели.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — возразил Майкл.

Доктор Хейт улыбнулся.

Вошла Сэди, пошатываясь как пьяная из-за обезболивающих средств. Несмотря на то что рука ее была аккуратно забинтована и висела на перевязи, девушка умудрялась отмахиваться от пытавшейся ей помочь Венды.