Дороти Иден - Винтервуд

Шарлотта в этот вечер не пела. Она полулежала на кушетке, а рядом с ней свернулась калачиком крошечная борзая, Сильвия. Один раз Шарлотта глубоко вздохнула, словно говоря, что одной заботой стало меньше.

Утром Дэниел с Саймоном отправились верхом на прогулку, а позднее все, кроме леди Тэймсон, пошли в церковь, даже Флора, которую отец внес внутрь и устроил, обложив подушками, на отведенных для их семьи скамьях. С боков они имели достаточно высокие стенки, чтобы любопытные не могли заглядывать внутрь, но когда Дэниел снова выносил ее из церкви, очень многие смотрели на нее с жалостью и интересом. Она напустила на себя выражение крайнего бессилия и преклонила головку на плечо отца, хотя глаза ее под скромно опущенными ресницами оставались необычайно наблюдательными. Удовлетворение ее стало полным, после того как викарий погладил ее по волосам и почтительно осведомился о ее здоровье.

Лавиния была рада тому, что все внимание сосредоточилось на Флоре. Сколько еще пройдет времени, спрашивала она себя, прежде чем она наконец перестанет нервничать из-за обращенных на нее взглядов незнакомцев. А вдруг кто-нибудь воскликнет: «Мисс Херстмонсо!» — как это сделал Джонатан Пит.

Однако тихая деревушка проявила к ней мало интереса. Появление бедной искалеченной мисс Флоры и разговоры о миссис Вилли Пит, ныне иностранной графине, а также о приезде лондонского нотариуса — все это привлекало гораздо больше.

Воскресенье прошло, наступил понедельник, и мистер Маллинсон уехал в двухколесном экипаже на станцию, чтобы вернуться в Лондон.

В это утро Эдвард снова сбежал от бедного мистера Буша. Его нашли вылавливающим из деревенского пруда головастиков. Пиджачок его был весь в грязи, а ноги насквозь промокли. Винтервуд — очень большой дом, но все же он оказался недостаточно большим, чтобы во всех комнатах не были слышны вопли, которые испускал Эдвард, когда отец наказывал его. Шарлотта удалилась в свою комнату, а Флора злорадствовала, обращаясь к принявшему кару Эдварду.

— Папа тебя побил? Вряд ли оно того стоило — подумаешь, несколько дурацких головастиков. Что ты собираешься с ними делать? Вырастить из них лягушек?

— Нет.

— А что же в таком случае?

— Не скажу. — Лицо у Эдварда было заплаканное и угрюмое. — Во всяком случае, это несправедливо. Ты играешь с бабушкой Тэймсон в карты, Саймон играет в Шахматы с дядей Тимоти, а у меня никого нет.

— Ты же мамин любимчик, — напомнила Флора.

— Теперь у мамы есть Сильвия.

— Ну а у тебя есть мистер Буш.

— И тебе следовало бы немедленно пойти к нему, если ты не хочешь новых неприятностей, — вставила Лавиния. Она смягчилась — ей показалось, что мальчик и в самом деле одинок. — Позднее ты можешь пойти на прогулку со мной и с Флорой.

Но неприятности на этом в тот день для Эдварда не кончились. Внезапно в конце дня раздался громкий крик леди Тэймсон. Когда Элиза стремительно влетела в комнату, лицо у старой дамы посинело, и она стонала от боли. Глоток лекарства восстановил ее силы настолько, что она смогла, задыхаясь, сказать про какую-то тварь у нее в постели, и когда Элиза стянула с кровати простыни, она обнаружила двух головастиков Эдварда, которые куда больше, чем леди Тэймсон, походили на испускающие дух существа. На этот раз у виновника происшествия хватило ума на то, чтобы чуточку испугаться.

— Эдвард, ведь ты мог ее убить! — воскликнула Лавиния. — Разве ты не понимаешь?

— От головастиков вреда быть не может, — угрюмо возразил Эдвард.

— Но зачем ты это сделал, бесенок ты этакий? — Элиза была вне себя от страха. — Ты хотел убить свою бедную старую тетю? Какая тебе от этого польза?

— Просто шутка, — упрямо твердил Эдвард. — Я только думал, что головастики могут... что они могут... — Он увидел издали мать и громко разрыдался. — Мама, я вовсе не собирался ее убить.

Шарлотта с широко распростертыми руками торопилась навстречу сыну.

— Кто говорит такие ужасные вещи? Мисс Херст! Элиза! Это страшно. Невинный ребенок! — Она обняла своего плачущего мальчика. — Я отдыхала и вдруг услышала эту суматоху. В чем дело?

На благообразном лице Элизы обозначились суровые складки. Она протянула на ладони дохлого головастика, чуть не ткнув им прямо в физиономию своей хозяйке.

— Я нашла это в постели моей больной, мэм. Из-за этой штуки у нее начался сердечный приступ.

— Она... не умерла?

Слова Шарлотты вызвали новые громкие всхлипывания Эдварда.

— Тихо, Тедди! Элиза! Она не...

В этот миг Лавиния поняла: у Шарлотты была надежда, что бедная леди Тэймсон скончалась. Старую даму требовалось поддерживать в живых лишь до того момента, когда она составила свое завещание.

Лавиния почувствовала: подобная мысль мелькнула и у Элизы, потому что она с горьким удовлетворением покачала головой.

— Нет, мэм. Насколько это возможно, она оправилась.

— В таком случае, слава тебе, Господи, ничего дурного не произошло. — Шарлотта с явной неохотой повернулась к двери, ведущей в комнату леди Тэймсон. — Я только взгляну на нее. Подожди маму, Тедди.

Голос тети Тэймсон, доносившийся из комнаты, был слабым, но слышно его было достаточно хорошо. Это был резкий, обвиняющий голос:

— Ваш избалованный пострел чуть не прикончил меня, Шарлотта.

— Это была всего лишь невинная шалость, тетя Тэймсон. Такие вещи проделывают все маленькие мальчики.

— Выходит, даже если бы я лежала тут мертвой, вы все равно бы нашли для него оправдания.

— Но вы же не лежите мертвой, и, конечно же, я намерена поговорить с Тедди. Он не имел в виду ничего дурного. Он вас очень любит.

— Любит! Меня любит только один человек на свете — мой собственный сын.

— Тетя Тэймсон! — голос у Шарлотты был встревоженный. — Я собираюсь послать за доктором Манроу.

Голос тети Тэймсон стал громче:

— Тьфу! Мне не хуже, чем всегда. Я умру, когда придет мой час. Но не раньше! Не рассчитывайте на это!

Шарлотта вышла из комнаты медленно; лицо у нее было встревоженное. Она осторожно закрыла за собой Дверь, увидела прислушивающихся к происходящему Женщин и сказала:

— Она говорит так, как если бы Том, бедный маленький Том, не был мертв.

— Старые люди иной раз заговариваются, мэм, — сказала Элиза. — Я думаю, это результат шока. Обычно она в совершенно здравом уме. Я пойду к ней.

— Да, пожалуйста. А ты, Тедди, пойдем со мной. Мама хочет очень серьезно с тобой поговорить.

Со стороны Эдварда это была всего лишь ребяческая проказа, и в каком-то смысле она оказалась полезной, ибо Эдвард явно сам перепугался и поведение его изменилось. Юный мистер Буш немного повеселел. Иногда он сопровождал Флору и Лавинию во время их прогулок, проявляя к Флоре почтение, доставлявшее девочке удовольствие. Короткие каникулы Саймона кончились. Облачившись в свою форменную школьную одежду, он вежливо со всеми попрощался. После его отъезда наступило время Шарлотте и Дэниелу готовиться к поездке в Виндзор.