Дороти Иден - Винтервуд

— Возможно. Что касается меня, какая бы причина ни способствовала его отъезду из моего дома, могу этому только порадоваться. Мне давно следовало выгнать его и не прислушиваться к желаниям Шарлотты.

— Вы думаете, когда он уедет, все будет в порядке? Очевидно, нет, иначе вы не хотели бы, чтобы я увезла отсюда Флору.

— Это необходимо для ее здоровья.

Лавиния порывисто протянула к нему руку.

— Вы приедете к нам в Борнмут?

— Позднее, Лавиния. Когда мы окончательно установим, кто похоронен в могиле маленького Тома.

Он опять назвал ее Лавинией. Это было единственное утешение, которое она смогла почерпнуть из потрясшего ее до глубины души разговора.

Она спала и видела во сне леди Тэймсон, разукрашенную драгоценностями; а леди, склонившись над постелью Лавинии, требовала своим повелительным хриплым голосом вытащить ее из этой холодной английской грязи и вернуть в великолепную Венецию. А позади нее стоял Джонатан Пит, он громко смеялся и говорил, что захватил бы ее с собой, если бы не сильный ветер, и тогда бедная старая дама вскрикнула, разбудив Лавинию. За окном занималось холодное утро, и Флора громко кричала ей прямо в ухо:

— Мисс Херст! Вы так крепко спали, что мне пришлось заорать. Посмотрите, я без посторонней помощи выбралась из постели.

После кошмарного сна ее маленькая фигурка в длинной белой ночной рубашке показалась такой симпатичной, что Лавиния обвила ее руками.

— Благослови тебя Господи, деточка. Я так за тебя счастлива!

— Я тоже счастлива, потому что мистер Пит уезжает от нас. Вы знали об этом? Мэри говорит, что все его коробки уже снесли вниз. Вы проспали, мисс Херст. Поторопитесь, а то опоздаете к завтраку. Вы даже можете опоздать попрощаться с мистером Питом!

— Ты прекрасно знаешь, что это не разобьет мне сердце.

Флора захихикала. Она была, видимо, в хорошем настроении.

— И кроме того, я заглядывала в комнату бабушки Тэймсон. Она не вернулась. Все это было просто фантазией, правда?

— Конечно. Скажи Мэри, чтобы она тебя причесала, пока я одеваюсь. Тогда мы, может, даже успеем к утренней молитве.

— Давайте помолимся о том, чтобы на Ла-Манше была сильная качка.

Лавиния выглянула из окна и увидела небо, затянутое грозовыми тучами.

— Думаю, что молиться не понадобится. Но будем надеяться, что мистер Джонатан не струсит и не откажется от поездки.

Позже ей суждено было вспомнить это свое замечание.

Еще до окончания завтрака в дверях столовой появился Джозеф и взволнованно объявил, что из Лондона прибыл какой-то молодой человек с большой посылкой, адресованной контессе Баррата.

Шарлотта вскочила, схватившись рукой за сердце;

— Что в этой таинственной посылке, Джозеф?

— Молодой человек говорит, это новое платье, мадам, сшитое по заказу миледи. Оно прислано от мадам Хортенс, которая всегда шила на миледи.

— Но почему оно прибыло сюда?

У Джозефа вид был недоумевающий и встревоженный.

— Посыльный говорит, он получил такие указания. Он ждет в комнате для прислуги, если вы хотите его расспросить, мадам.

Дэниел бросил свою салфетку на стол:

— Я расспрошу его сам. Оставайся здесь, Шарлотта.

В отсутствие Дэниела все хранили молчание. Только сэр Тимоти сказал:

— Странно. Бедная Тэймсон явно преувеличила отпущенное ей на земле время. Пустая трата денег, если платье дорогое. Вероятно, портниха не захочет забрать его обратно. — Он с явным одобрением ухмыльнулся. — Надо признать, старая дама сохранила до последнего дня свою суетность. Интересно, где она рассчитывала щеголять в этом новом платье?

Платье было сшито из любимой ткани леди Тэймсон — лилового бархата. Оно было поистине великолепно. Широченная юбка была обшита черной тесьмой — на это ушел не один ярд отделки; лиф был украшен прекрасным кружевом. В письме, вложенном в коробку с платьем, портниха извинялась перед контессой за то, то не успела прислать наряд к Рождеству, но заказ из Венеции был получен лишь двадцать третьего декабря, так что сшить его в такой короткий срок было попросту невозможно. Во всяком случае, быть может, и сама контесса еще не прибыла. Она писала, что собирается выехать, но очень боится путешествовать в зимнее время; по дороге она сделает две-три остановки. Она рассчитывает прибыть в Англию на Рождество или на день-два позже. Счет велено было послать ее племяннице, миссис Шарлотте Мерион, в Винтервуд; она уверена, что миссис Мерион оплатит также расходы на отправку платья с посыльным. Дэниел положил прочитанное письмо на стол.

— В чем тут дело? Тебе должно быть что-то известно. — Он не называл Шарлотту по имени, не обратился ней, по обыкновению, со словами «дорогая моя», «милая». Он говорил с ней холодно и сурово, как если бы это был совершенно чужой ему человек.

— Мне известно? — Шарлотта на мгновение умолкла. — Но мне ничего не известно. Не имею ни малейшего представления...

— В таком случае вы что скажете, мистер Пит? — Дэниел резко повернулся к Джонатону, который сидел застывшей позе, одетый в дорожный костюм. Лицо его было спокойно, но покрыто какими-то странными пятнами. — Вы собираетесь ехать в Венецию. Только не говорите мне, что сами не знаете, за какой химерой вы гонитесь. Вы рассчитываете найти какое-то лицо — то лицо, которое написало эти письма и заказало это платье. Кто она?

— Откуда я знаю, черт побери? Прежде всего, это кто-то с весьма своеобразным чувством юмора. Конечно, я рассчитывал кого-нибудь найти. Я не думаю, чтобы эти письма были написаны призраком. Но кто бы это ни был, ясно, что отыскивать их в Венеции уже поздно. Они — он или она — по-видимому, находятся по пути в Англию. Если верить этому, — Джонатан указал на письмо, — они почти уже у цели.

Шарлотта вскочила, а потом застыла в неподвижности, словно не в силах сообразить, что делать дальше.

Сэр Тимоти надел очки и рассматривал платье, которое Дэниел бросил на спинку кресла.

— Ты должна признать, Шарлотта, это был любимый цвет Тэймсон. Кроме того, я заметил, что от нее всегда пахло духами «Фиалки». Интересно бы узнать, какие события в ее жизни внушили ей такую любовь к фиалкам. Так, и кто же оплатит счет за этот туалет?

Совершенно неожиданно Флора начал плакать, что и дало Шарлотте повод резко повернуться и яростно закричать:

— Мисс Херст, неужели у вас не хватает ума увести отсюда Флору? Эта кошмарная шутка не для детей. Дэниел, платье должно быть немедленно отправлено в Лондон. Мадам — как там ее зовут — надо сообщить, что произошла ошибка.

Она протянула руку к шнурку, чтобы вызвать звонком прислугу, но Дэниел ее остановил:

— Что ты делаешь?

— Звоню, чтобы унесли и упаковали это платье. Нельзя отпускать посыльного.