Энн Вулф - Когда двое молчат

— Да что ты так пугаешься? — мягко улыбнулся он. — Сама ведь говорила, что миссис Блэкмур — незаурядная, талантливая женщина.

Незаурядность и талантливость вовсе не гарантируют доброты и порядочности, хотела было сказать Олли, но вслух произнесла:

— Все так и есть, но мне кажется, это слишком… слишком поспешно.

— Поспешно? А ты считаешь, я должен познакомить тебя с ней лет через десять?

— Ну… я… — окончательно стушевалась Олли. — Я думала, что ты… мы подождем, пока… пока…

— Пока что? — Он взял бутылку и подлил ей еще вина. — Пока не состаримся?

— Сирил, я пытаюсь быть серьезной. Пока мы не будем уверены в том, что нас связывают настоящие чувства…

Он отставил в сторону бутылку и посмотрел на Олли взглядом, полным недоумения и горечи. Она тут же замолчала и пожалела о том, что вообще заговорила об этом.

— Выходит, ты здесь просто ради того, чтобы скоротать вечерок? — сквозь зубы процедил Сирил.

Олли еще ни разу не видела его таким сердитым.

— Не надо перевирать мои слова, — умоляюще посмотрела она на него. — Я совсем не это хотела сказать…

— Тогда что?

— То, что мы даже не говорили друг с другом о своих чувствах, — вырвалось у Олли.

— Ах, вот ты о чем… — На лице Сирила появилось выражение облегчения. — Так за чем дело стало?

— Сирил, — на этот раз рассердилась сама Олли, — чувства это не бизнес-проекты, их нельзя «решить», как деловые вопросы. Давай поговорим — и все тут же встало на свои места. Нет, дорогой, это совсем не так просто.

— Как видишь, очень просто, — улыбнулся Сирил.

— Ты о чем?

— О том, что ты только что назвала меня «дорогим», Олли.

— Сирил, я… — начала было она, но он перебил ее.

— Поверь, я не привык клешами тянуть из женщин признание в любви. Да я и сам не мастер признаний. Но я могу сказать тебе, что ты очень дорога мне. И что я ни к кому еще не испытывал таких чувств… Да, и еще одно — я никогда не позволял себе выглядеть полным идиотом с кем-то, кроме тебя.

Сирил замолчал. На его лице не отразилось ни тени сомнения в собственных словах. Олли подумала, что сейчас он очень похож на свою мать, но ее мысли очень скоро потонули в той беспокойной радости, которой она уже давно не испытывала. Сирилу она была так же дорога, как и он ей, — в этом не было никаких сомнений. Но, может быть, они все-таки торопятся?

Он молча смотрел на нее — ждал ответа.

— Сирил, думаю… Нет, — поправилась Олли, — я не думаю, я знаю, что ты тоже мне дорог. Очень дорог. Я хочу видеть тебя, я скучаю по тебе. И мне бесконечно, безумно нравится то, что ты перестал бояться выглядеть смешным. Но твоя мать, знакомство с родными и близкими, все это… В общем я боюсь, что все это испортит то, что между нами возникло.

Сирил ласково обнял ее за плечи.

— Как это можно испортить? В конце концов, наши с тобой чувства — не какой-нибудь фрукт, чтобы портиться из-за того, что его забыли положить в холодильник.

— Да уж, чудное сравнение, Сирил Блэкмур, — беззлобно хмыкнула Олли. — А главное — кулинарное.

— Попрошу без сарказма. Я, в отличие от вас, Олли Дангл, не мастер изысканного слога.

— Кто бы спорил, — вздохнула она. — Что ж, если ты так хочешь, мы поужинаем с твоей мамой.

— Мне нравится твоя готовность к жертвам, — серьезно посмотрел на нее Сирил, — но силком тащить тебя на ужин тоже не хочется.

— Теперь я должна уговаривать тебя? — хмыкнула Олли. — Может, остановимся на том, о чем уже почти договорились?

— Ты права, — кивнул он. — И я очень рад, что ты согласилась. Предлагаю отметить это событие. — Он снова потянулся за бутылкой.

— Может, я все-таки приторможу? — с сомнением в голосе поинтересовалась Олли.

— Ерунда. Вино легкое, а ты выпила совсем немного.

— Кстати, Сирил, — спросила она, пригубив вино, — а твой отец — он-то будет на этом ужине?

— Нет. — Сирил заметно помрачнел. — Мистер Блэкмур давным-давно отправился к праотцам.

— Извини… — виновато пробормотала Олли.

— Ничего, в отличие от мамы я уже смирился с этим фактом. Это было почти двадцать лет назад.

— Твоя мать до сих пор не может смириться с его потерей?

— Утверждает, что может. Но как иначе объяснить то, что она до сих пор не вышла замуж?

— Может, ей удобнее жить одной?

— Не знаю, — пожал плечами Сирил. — У нее было много поклонников, и один — самый преданный. Вот только мать…

— Что?

— Да так, ничего. — Он покачал головой. — Мне, во всяком случае, кажется, что она вбила себе в голову, что должна хранить верность отцу до конца своей жизни. Знаешь, у нее все всегда по правилам, все должно быть идеально. Вот и в браке — если верность, то до гробовой доски.

— Выходит, тебя воспитывала только мать?

— Да, — кивнул Сирил. — А еще со мной проводила много времени ее подруга, Бесси Дрю. Она замечательная женщина, но они — совершенно разные люди.

— А что случилось с твоим отцом? — осторожно поинтересовалась Олли. — Если ты, конечно, не хочешь об этом говорить…

— Странная вышла история, — задумчиво начал Сирил. — Мой отец работал врачом и, судя по отзывам коллег, был довольно хорошим доктором. Он постоянно ездил в какие-то экспедиции. Если где-то вспыхивали эпидемии, отец немедленно мчался туда. И после очередной поездки не вернулся. Маме сообщили, что он заболел и умер, но его тело ей так и не выдали. Сослались на какой-то карантин. Я не помню подробностей, был тогда еще слишком мал.

— Извини, что напомнила. — Олли ласково погладила его по руке. Он перевернул ладонь и сжал ее руку.

— Если бы я его знал, может, и стоило бы извиняться, — грустно улыбнулся Сирил. — Но моего отца гораздо чаще видели туземные ребятишки, чем собственный сын… Может быть, ты расскажешь о своих родителях? — поспешил он сменить тему. — Рано или поздно и ты захочешь меня с ними познакомить.

— Уж точно не захочу… — вырвалось у Олли, и она поспешила исправиться: — Я хотела сказать, мои родители люди несколько… странные. Я с ними давно уже не общалась, да и тебе они вряд ли понравятся.

— Это я уже сам решу, — выразительно посмотрел на нее Сирил.

Олли поспешила сменить тему и, чтобы снять напряжение, сделала еще несколько глотков вина. Не прошло и пяти минут, как она почувствовала, что ее неудержимо тянет к воде. Олли объявила о своем желании Сирилу, но он довольно настойчиво предложил ей поехать домой, потому что уже почти стемнело.

— Нет уж, — решительно заявила Олли. — Приехать на озеро и не искупаться — настоящее преступление. Ты как хочешь, а я пойду.

Она побежала к озеру, на бегу срывая с себя одежду. Справиться с узкими джинсами оказалось не так уж и легко, поэтому Олли залезла в воду прямо в них.

— Ты с ума сошла?! — донесся до нее крик Сирила, бросившегося за ней вдогонку — Олли, вылезай! Вылезай сейчас же!