Одри Хэсли - Жребий брошен

— Ты спишь со своим секретарем? — прервал он ее размышления.

— Крис, ты несешь полнейшую чушь! Успокойся!

— Возможно, я неправильно выразился. Я действительно знаю немногих, кто бы спал со своими секретарями. Я спрашиваю, ты трахаешься со своим секретарем, Элизабет, дорогая? Он тебе приносит кофе только в офис по утрам или в постель тоже?! — выкрикивал Кристофер. Его колотила нервная дрожь.

— У тебя слишком богатое воображение. — От оскорбления у нее пылало лицо.

Элизабет попыталась пройти мимо него в коридор, но он грубо схватил ее за руку и резким движением развернул к себе лицом.

— Нечего тут строить из себя оскорбленное достоинство, дорогуша. Если ты помнишь, я тот самый человек, с которым ты провела месяц в постели. — Желваки ходили на его скулах, в немигающих широко раскрытых глазах горела ненависть. — А ты неплохо сыграла неопытную гимназисточку! Ты бы и девственницу изобразила не хуже, но у тебя хватило ума не заходить так далеко, иначе бы ты не смогла предаваться любовным утехам, не опасаясь, что твоя опытность и богатая фантазия вызовут подозрения. Может быть, тебе пора мне рассказать правду? Уж не стесняйся, поделись, сколько же на самом деле у тебя было мужчин? Или ты скажешь, что счастливчик Пол был третьим среди них?

Она пыталась высвободить руку, но он держал ее железной хваткой.

— Ты делаешь мне больно! — воскликнула она, но Кристофер все крепче сжимал пальцы на ее запястье. — Отпусти меня…

— Хорошо, я отпущу тебя, — прорычал он, оттолкнув Элизабет так, что она ударилась о дверной косяк. — Я отпущу тебя раз и навсегда. Можешь проваливать туда, откуда явилась.

— Прекрасно! Я предпочту остаться там, — бросила она в ответ, потирая ушибленную руку. — Никогда бы я не согласилась жить с таким грубым, злым человеком, да еще обладающим столь болезненным воображением. Поистине, чтобы узнать человека, его надо разозлить.

— Ах, вот как? Да я бы предпочел всю жизнь провести в одиночестве, чем жить с такой лживой, похотливой дамочкой! Поистине ты дочь своего отца!

Выражение его лица вдруг изменилось. Он застыл в растерянности, и гримаса болезненного сожаления выдала то, что он пожалел о своих словах.

— Что!!! Что ты сказал? — дрожащим голосом сказала Элизабет. Она вцепилась в его руку и начала трясти. — Что ты имеешь в виду, Кристофер?! Немедленно объясни!

— Черт побери, я ничего не имею в виду, — вдруг как-то вяло пробормотал он.

— Нет, имеешь! Ты даже не знаешь моего отца и говоришь такое…

Она было отпустила его руку и намеревалась выйти, как вдруг вновь страшная догадка о связи матери с Хью Оберном остановила ее.

— О Боже! Нет, этого не может быть! — застонала Элизабет. — Только не это! Это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Такая беда не может быть правдой! Мать родила меня больше чем через год после того, как уехала в Монреаль. Скажи, что это неправда!

На какое-то время она забыла об оскорблениях Кристофера. Мозг ее лихорадочно работал, пытаясь отыскать опровержение ужасной догадки.

— К сожалению, я не могу этого сказать, — вздохнул Кристофер.

— Но… как это могло произойти?

— Они снова встретились на материке, — печально сказал он, — я думаю, что именно беременность твоей матери повлияла на его решение стерилизоваться.

Элизабет почувствовала, что сейчас сердце в ее груди разорвется.

— Я не верю тебе, — сказала она.

Лицо Кристофера исказилось.

— Ты считаешь, что я способен придумать такое?

— Но ты же говорил, что тетя Маргарет не объяснила тебе, почему твоя мать покинула остров. Значит, ты солгал?

— Нет, я не лгал. Маргарет мне действительно ничего не говорила. Однажды под действием обезболивающего наркотика она начала бредить. Когда я сопоставил отрывочные фразы, которые она шептала в бреду, то получилась законченная история — грустная история, которую ты только что услышала.

— Хорошо, продолжай! — нетерпеливо выкрикнула Элизабет, когда он умолк. — Рассказывай все, каждую деталь этой гадкой истории.

— Тебе не нужно этого знать.

— Нет уж, теперь рассказывай, раз не смог сдержаться. Выкладывай всю правду, и ни слова лжи на сей раз!

— Хорошо, но помни, что ты сама меня об этом попросила, — хмуро согласился Дейм. — Незадолго до свадьбы Маргарет твоя мать пришла к ней и рассказала, что они с Хью любят друг друга. Маргарет ей не поверила. Это отрицал и Хью. Он признался Маргарет, что Элинор давно преследует его. Она так влюблена, что в порыве ревности угрожает расстроить их брак. Маргарет поверила жениху, а младшей сестре сказала, что больше не хочет ее видеть. Элинор ничего не оставалось делать, как уехать с острова. Она покинула Ларок, потрясенная предательством возлюбленного. Но это не был конец истории. Хью бывал достаточно часто на материке. По-видимому, через какое-то время после свадьбы с Маргарет он отыскал твою мать и ему удалось уговорить ее возобновить их отношения.

— Все это возможно. Но где доказательства, что я его дочь?

— Да ты как две капли воды похожа на Хью, черт побери! Если бы ты родилась мужчиной, то была бы полной его копией в молодости. У тебя его волосы, его глаза, его рот… Маргарет поняла это, когда увидела тебя в отеле. Потрясенная этим до глубины души, она просто сбежала, когда ты вышла из кабинета. До этой встречи Маргарет полагала, что ты дочь Элинор, но не Хью.

Элизабет молча смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Она не знала, кого больше жалеть — мать ли, которая оказалась настолько слабой, что всю жизнь любила подлеца, или, может быть, Маргарет, которую предал муж, или себя, неожиданно оказавшуюся отпрыском отвратительного человека. Элизабет не очень любила своего, как оказалось, неродного отца, но… настоящий оказался в сотни раз хуже.

— Элизабет… — Кристофер сделал шаг к ней, чтобы обнять.

— Не прикасайся ко мне! — Ее нервы были напряжены до предела. — Уйди! Я не хочу с тобой больше разговаривать. Никогда! И видеть тебя… тоже больше не желаю. Ты не любишь меня! Ты мне не доверяешь! Я сомневаюсь даже в том, что когда-нибудь нравилась тебе. Я уже и сосчитать не смогу, сколько раз ты мне лгал. А еще… мне известно, что ты действительно соблазнил мою тетю из тех же самых меркантильных соображений, что и меня — из-за этого дома, или денег, или налоговых выгод… или из-за всего вместе взятого! Ты ничтожество, Кристофер, и я тебя презираю!

Она бросила ему в лицо эти обвинения, не глядя Дейму в глаза, чтобы тот не увидел, что они всего лишь результат вспышки гнева и слепой ярости. Конечно же, она все еще любила его. Но быть с ним Элиз не желала. Слишком больно он оскорбил ее. Она никогда не смогла бы простить его.

— Я выставлю этот дом на продажу, — сказала Элизабет, глядя в одну точку на стене, — и хочу, чтобы сегодня вечером тебя уже здесь не было.