Маргарет Уэй - Возвращение в Бэлль-Эмбер

У Кэрин взволнованно забилось сердце, но голос прозвучал спокойно:

— Я уже люблю ее…

— Больше, чем вчера, но меньше, чем завтра! — Гай мельком взглянул на ее мечтательное, но, в то же время, оживленное лицо. — Добро пожаловать в Бэлль-Эмбер, — нежно сказал он Кэрин. — Ты совсем иначе выглядишь, знаешь ли? Юной и полной страстного желания, как будто тебя совершенно не касается конфликт. Именно так ты и должна сейчас выглядеть! Мне нравится, что ты именно такая!

Кэрин слышала учащенное биение своего сердца. «Хватит, — уговаривала она себя. — Не смотри в эти жгучие глаза, не смотри на эту великолепную темную голову! Не верь своим собственным чувствам, так надо! Он, конечно, очарователен, но он много старше и совершенно недосягаем. И вообще, ему нельзя верить!»

Кэрин намеренно отвернулась и посмотрела вдаль прощальным взглядом.

— Дам пенни, чтобы узнать, о чем ты думаешь, — легко произнес Гай, с улыбкой наблюдая, в какое замешательство привели Кэрин его слова. — Тогда десять центов?

— Боюсь, мои мысли не стоят и пенни!

Они снова встретились глазами.

— Сделай кое-что для меня, Кэрин. Встреться с Патрицией и отнесись к ней без предубеждения. Просто поздоровайся с ней самым естественным тоном. Она так хочет, чтобы ты и маленький Филипп были с нею. Будь к ней добра!

Кэрин с упреком устремила на Гая свои огромные глаза.

— Какие странные вещи выговорите! Надеюсь, вы не воображаете, что я сыграю роль гордой дамы. Марии-Антуанетты, снисходящей до черни?

— Ну что ты за ершистое дитя! — мягко рассмеялся Гай. — Нет, Кэрин, я не это имел в виду. Но ведь ты можешь быть жестокой кошечкой, сжимающей в лапках чье-то сердце!

Кэрин отшатнулась.

— Вы несправедливы! В отличие от дам вашего круга, я не люблю подобные вещи!

— Вероятно, Кэрин, но мы только лишь в начале восстановления справедливости. Патриция другая… удивительно ранимая. Ты и Филипп будете для нее очень много значить. Если тебя это может как-то утешить, то скажу: ты действительно нужна в Бэлль-Эмбер.

От глаз Кэрин не ускользнула ни одна черточка его властного смуглого лица.

— Как вы умны! Воспользовались приманкой, на которую мы все попадаемся — быть нужной! Лишь одна фраза — ты нужна, Кэрин!

— Но ты действительно нужна, малышка! Тебе только необходимо освободиться от старых предубеждений, а для этого стоит пожить с людьми, понаблюдать их в повседневной жизни и оценить по достоинству.

Кэрин невозмутимо посмотрела на Гая своими топазовыми глазами.

— В каждом из нас живет и святой и грешник!

— А в тебе кроется весьма жгучий темперамент! Из тебя получится великолепная старая леди! — тотчас же ответил Гай.

Кэрин отрицательно покачала головой.

— Вы слишком большое значение придаете, случайно вырвавшемуся, слову.

Гай тихо засмеялся.

— Кэрин, Кэрин, даже ты не веришь в это. Ты уже представляешь себя огненным мечом между мной и всеми подходящими причинами.

Пожав плечами, Кэрин вдруг уступила.

— Простите меня, Гай, — медленно и ласково произнесла она.

Он довольно улыбнулся.

— Это «Гай» крепче любого вина. Вижу, ты играешь не для того, чтобы играть, а для того, чтобы победить.

Кэрин беспомощно пожала плечами.

— Кажется, нам нужен был такой разговор еще тогда, когда мы только что встретились.

— Ты хочешь сказать, мы должны были пройти этап взаимного обмена любезностями? — улыбнулся Гай. — В один прекрасный день, Кэрин, ты станешь настоящей женщиной!

— Это похоже на похвалу. Но, насколько я понимаю, я уже женщина!

Ее голос звучал так молодо и задорно, что спорить с ней было бесполезно.

Лицо Гая выражало некоторое недоумение.

— Нет, дитя мое! Женщина только тогда по-настоящему женщина, когда рядом с ней мужчина!

Кэрин смущенно откинулась на сиденье, наклонив голову и покраснев.

— Вы гораздо опытнее меня…

— Двух мнений на этот счет быть не может!

Гай улыбнулся с изысканно-насмешливой вежливостью.

Да, Гай Эмбер был опасен своим обаянием. Эта мысль, все более, утверждалась в сознании Кэрин.

— Расслабься, малышка, — коротко приказал он, — а то ты похожа на натянутую тетиву.

Кэрин послушно откинула голову на шикарную дорогую обивку сиденья автомобиля и задышала свободнее.

Подъехав к дому, Гай повернул направо к огромному гаражу на четыре машины. Три двери гаража были закрыты, четвертая же сияла черной утробой. Когда они въехали в гараж, Кэрин увидела стеллажи, с разложенными на них в строгом порядке инструментами и огородным инвентарем. В гараже стояли две большие машины, а между ними вклинился длинный, низкий спортивный автомобиль. Гай открыл дверцу, подошел к Кэрин и, придержав за локоть, помог ей выйти из машины.

Он вывел ее из гаража прямо к фасаду дома, и они вместе поднялись по широким низким ступеням к балюстраде, тянущейся по всей длине двухэтажной центральной части усадьбы.

В открытую дверь, Кэрин мельком увидела блестящую облицовку стен, сверкающий паркетный пол и красивую витую лестницу, ведущую из середины холла наверх. С высокого потолка свисала огромная хрустальная люстра, мелодично позванивающая при каждом дуновении ветерка.

Кэрин ощутила волнение и попыталась взять себя в руки. Она бессознательно подвинулась ближе к Гаю, а тот легонько взял ее за запястье, и она почувствовала себя спокойнее.

— Ты похожа на олениху в лесу, изготовившуюся к прыжку. Расслабься! Поверь, все будет в порядке…

Кэрин с трудом подавила, возникшее у нее, желание куда-нибудь сбежать.

— Теперь, когда я здесь, я и хочу этого, и очень боюсь!

— Тише! — остановил ее Гай.

Из дома, стремительной походкой, к ним вышла женщина с неуверенной улыбкой на губах.

— Кэрин!

В ее устах имя «Кэрин» звучало восхитительно!

Кэрин пристально посмотрела на нее, слегка дрожа от возбуждения. Перед ней была высокая, стройная женщина лет сорока, красота которой никак не выдавала ее возраста.

По сильному сходству с Гаем, Кэрин мгновенно поняла, что перед ней его сестра — Патриция Эмбер.

Кэрин тотчас же захлестнули воспоминания детства, в котором эта женщина играла для нее немалую роль. Взгляд ее темно-карих блестящих глаз, казалось, проникал в самое сердце Кэрин. Патриции Эмбер, зловещей, иллюзорной фигуры последних восьми лет, больше не существовало. Она, никоим образом, не походила на ту темноволосую, грациозную женщину, чей шарм, юмор и огромное чувство собственного достоинства в детстве отгораживали ее от Кэрин своеобразным щитом.

Патриция стояла, протянув руку, и Кэрин, на какую-то долю секунды, заколебалась, одерживая верх над своими былыми опасениями. Не в силах сдержать своих чувств, она бросилась к Патриции и оказалась в ее горячих объятиях. Карие глаза, смотревшие на Кэрин, не скрывали глубокого волнения.