Мари Феррарелла - Впереди - самое лучшее

Объяснение должно быть кратким и внятным. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Кажется, я видела убийцу.

Он чуть не рассмеялся, но в последний момент сдержался. Она, вероятно, находилась под впечатлением розыгрыша, принятого ею за правду.

— То, что вы видели, — спокойным голосом стал разубеждать ее Грант, — скорее всего было сценкой, клоунадой. Такое бывает во время карнавала.

Но она, уверенная в собственной правоте, покачала головой.

— Это не были актеры или уличные мимы. Поверьте мне: я видела, как кого-то убили.

Она приподняла и показала фотоаппарат.

— И я все сфотографировала. Один из убийц поднял голову и увидел меня. И теперь они меня преследуют. Четыре черта.

«Боже мой, я говорю, словно помешанная», — подумала Шайен.

— Четверо мужчин в костюмах чертей, — поправилась она. — Я видела лицо одного их них.

В глазах ее был страх. Грант взял ее ладонь в свою.

— Мне и вправду сомнительно…

Она выдернула руку. Незачем ее успокаивать, как ребенка.

— Поглядите на меня, — настойчиво проговорила она. — Разве я похожа на пугливую девицу, удирающую во все лопатки от каких-то уличных мимов?

Он помедлил, пристально глядя на нее.

— Нет, не похожи.

Да, она не из тех женщин, что легко впадают в истерику или всего пугаются. Быть может, она действительно стала свидетелем чего-то необычного.

— Хорошо, — согласился Грант. — Если сказанное вами правда, то нам, пожалуй, следует…

Он увидел, как она, поглядев мимо него, побледнела.

— В чем дело?

— О Боже, вот они.

Времени удирать не было: ряженые слишком близко. В любую секунду кто-нибудь из преследователей увидит ее… увидит их…

— Быстро сюда.

Прежде чем Грант успел произнести хоть слово, Шайен затащила его внутрь зала.

Как и на площади, в огромном помещении толпилось множество народу. Все были разбиты на пары. Казалось, что они с Грантом попали на свадебную церемонию. Брачующиеся, держась за руки, смотрели на мужчину, стоявшего перед алтарем. Алтарь и стены были богато убраны цветами и искусственными голубками. В зале звучал свадебный марш.

Шайен оглядывалась по сторонам. Большинство пар были одеты в подходящие маскарадные костюмы. На некоторых женщинах настоящие подвенечные платья, а на их избранниках смокинги. Лишь немногие были в повседневной одежде.

Страх вновь отступил перед инстинктом журналиста. Подняв цифровой фотоаппарат, она моментально сделала несколько снимков. Жених и невеста, стоявшие рядом, позировали ей. Они остались довольны: судьбоносное мгновение было запечатлено навеки.

«Еще несколько минут назад ее чуть ли не трясло от страха, — подумал Грант, — а теперь она превратилась в виртуозного фотографа, спокойно щелкающего все вокруг. Необыкновенная женщина».

— Вы постоянно снимаете все, что попадается вам на пути? — прошептал Грант ей на ухо: гвалт все усиливался.

Она попыталась сдержать дразнящую дрожь волнения, пробежавшую по ее позвоночнику.

— Так легче восстановить в памяти картину событий. — Шайен направила объектив на переднюю часть зала.

Она сделала несколько снимков коренастого коротышки, стоявшего перед толпой, — очевидно, он исполнял роль служки. Улыбка на его лице была доброжелательной и какой-то умиротворяющей. Белый костюм на нем как нельзя лучше сочетался по цвету с густой гривой волос. Только руки его сверкали разными красками: огромные драгоценные камни в перстнях, преломляясь в свете множества свечей, отбрасывали разноцветные блики на лица стоявших перед ним.

Шайен опустила фотоаппарат.

— Что это за место? — шепотом осведомилась она у Гранта.

В ответ он лишь пожал плечами. Взглянув назад, он увидел мужчину в костюме черта, пробегающего мимо открытой двери. Выражение на лице ряженого было столь злобным, что по спине Гранта пробежала холодная дрожь.

Пожалуй, Шайен и впрямь стала свидетельницей убийства.

Грант обнял ее за плечи. Когда она удивленно взглянула на него, он просто показал ей жестом, чтобы она отодвинулась подальше от входа и влилась в завороженную толпу.

— Они снаружи, — шепотом сообщил он ей и, увидев, как в ее глазах промелькнул ужас, еще крепче прижал ее к себе.

Коротышка шаркающей походкой подошел к Шайен и вложил ей в руки увядающий букет.

— Последний, — объявил он. Отсутствующий зуб портил ему улыбку. — Сегодня, должно быть, счастливейший день в вашей жизни.

— Пожалуй, — согласилась Шайен. Она украдкой поглядела на входную дверь, молясь, чтобы этот человек оказался прав.

Грант ощутил, как напряглась ее спина. Он сам никогда не ведал страха… не считая страха перед неудачей в делах, но тот лишь придавал ему сил. В его душе шевельнулось и укрепилось желание защитить ее. «Виной тому, должно быть, маскарадный наряд», — задумчиво пробормотал Грант.

Он опустил голову и прошептал ей в ухо:

— Просто смотрите перед собой и притворяйтесь, будто вы являетесь частицей этого сборища. В зале полно пар. — Кивком головы он показал на людей, стоявших впереди них в три ряда: — Тут даже есть еще одна Скарлетт и еще один Рэтт.

Он заметил, что вторая Скарлетт брюнетка. Однако первое, что привлекло взгляд, так это цвет ее платья. Сочный изумрудно-зеленый — точно такой же, как и у Шайен. Если преследователи будут их искать, то сначала увидят ту пару. Быть может, это совпадение позволит им удрать.

Шайен согласно кивнула головой, однако все ее внимание было сосредоточено на мужчине, что дал ей букет. Он, по всей видимости, работал на пару с человеком, стоявшим у алтаря.

— Что здесь происходит? — спросила она его, прежде чем он смешался с толпой.

Коротышка, похожий на переросшего эльфа, сердито посмотрел на нее, словно ответ представлялся очевидным.

— Да ведь вы выходите, разумеется, замуж, — поставил он ее в известность, а затем поспешил к своему хозяину.

— Разумеется, — тихо повторила она, обменявшись взглядом с Грантом. У него здесь связи. Ему ли не знать?..

— Еще одна комедия?

— Кажется, да.

На последний день масленицы было намечено множество программ, и каким-то пяти комитетам не уследить за всем: Грант мог высказать лишь предположение насчет творящегося здесь.

«Ну, что бы тут ни происходило, все идет к концу», — подумала Шайен. В какой-то миг она потянулась за висящим на плече фотоаппаратом, но затем, чтобы не мешать, решила не трогать его.

Человек у алтаря мановением руки призвал толпу подойти ближе. Казалось, что физически это невозможно. Однако собравшиеся сплотились еще теснее.

— Рождается новый смысл слова «сплоченность», — прошептал ей на ухо Грант.

«Ну что ж, по крайней мере, хоть он получает от происходящего удовольствие», — подумала она, стараясь не придавать значения тому, что его тело прижимается к ней… и эта близость волнует ее.