Ким Ригерт - Поединок с собой

— Не допускай, чтобы твоя любовь пропала понапрасну, — сказала она. — Слишком уж она драгоценна.

— Вот Ларри чуть было все не погубил, — добавила Беата. — Но потом все-таки опомнился.

— И с Джералдом было то же самое. Всем нам приходится на что-то закрывать глаза, что-то прощать, — подтвердила ее подруга.

Они вернулись в гостиную, когда туда вошла улыбающаяся пожилая леди.

— А вот и три самых красивых женщины в мире! — Поцеловав Беату и Дайану, Изабелла повернулась к Марджори, поцеловала и ее и, отступив на шаг, спросила: — Ах, девочка-девочка, и когда же ты сделаешь из моего внука честного человека?

— Бабушка! — укоризненно произнес Крис. — Оставь несчастную женщину в покое! Разве не видишь, что ты вгоняешь ее в краску?

— Я просто спросила, — ничуть не обескураженная этим вмешательством, отозвалась почтенная леди. — Просто хотела, чтобы она знала: мы все очень одобряем ваш брак и хотим, чтобы он состоялся. Ты ведь знаешь это, Марджори?

Бедняжка и правда вся покраснела.

— Да, миссис… Изабелла.

— Бабушка — звучит лучше, ты не находишь? — Изабелла лукаво улыбнулась ей.

— Я вполне способен сам сделать предложение, — процедил Крис сквозь стиснутые зубы.

Изабелла обернулась и смерила внука суровым взглядом, неожиданным в такой благодушной с виду старушке.

— Да, но способен ли ты добиться согласия?

Настал через Криса краснеть.

— Боюсь, тебе остается лишь гадать, добьюсь я его или нет.

Дайана предостерегающе подняла руку.

— Ой-ой-ой! Только, пожалуйста, без драк в моем доме. И вообще давайте лучше перейдем в столовую. Там уже все накрыто к ужину.

— У нашей Изабеллы порой удивительно тонкие подходы, — засмеялась Беата, когда бабушка с внуком покинули гостиную.

— Это уж точно, — согласилась Дайана и, переглянувшись с Беатой, прыснула, словно вспомнив что-то смешное. А потом дружески улыбнулась Марджори. — Вы ей очень нравитесь.

— Я же бросила ее сына!

— Зато подарили правнука. Значит, вы в расчете.

Марджори была в этом не уверена. Однако даже слепому было видно, что Изабелла, как и Джералд, питает к Майклу явную слабость. К тому же, на счастье Марджори, более эта щекотливая тема не поднималась.

Разговор за столом пошел общий и очень непринужденный. Роскошный гол нападающего английской сборной, сравнительная программа в школах Майкла и старшей из девочек, Дженни, гроза на Западном побережье, способы добычи жемчуга в южных морях, о которых поведал Крис по просьбе родственников, и так далее, и тому подобное. К своему удивлению, Марджори очень скоро обнаружила, что наслаждается происходящим. Она всю жизнь мечтала именно о такой большой семье!

Единственная дочь эгоистических и черствых родителей, она частенько мечтала о любящих братьях и сестрах, отце и маме, дедушках и бабушках. И сама была готова любить их всей душой. Вообще-то дедушки и бабушки, равно как и мама с папой, у нее были, однако Марджори с детства на собственном горьком опыте познала: текущая в жилах кровь еще не делает людей настоящей семьей.

На Корфу она постаралась создать хоть какое-то подобие семьи. Деспина отчасти заменила ей младшую сестру, Фрэнк — старшего брата, старый сосед Теодорос с грехом пополам мог сойти за двоюродного дедушку. Конечно, такие связи помогали как-то заполнить пустоты, но настоящей семьи, безусловно, заменить не могли. Это был лишь суррогат. Тем более что у подобной «семьи» нет никакой своей истории, общих для всех ее членов воспоминаний.

А вот у Стоунов все было по-другому. В застольной беседе то и дело всплывали какие-то события из прошлого. Как Ларри выиграл школьные соревнования по бегу, а Крис поймал чайку на озере. Как Джералд застал его за курением первой в жизни сигареты. И так далее, и так далее, и так далее. И Дайана с Беатой тоже уже стати участниками этих воспоминаний. Ларри со смехом рассказывал, как они уговорили всех поехать кататься на лодках, а сумку с провизией забыли дома, отчего обычная прогулка превратилась чуть ли не в поход на выживание.

До чего же здорово, когда у тебя много любящих родственников!

Поймав себя на этой мысли, Марджори посмотрела на Майкла. Он сидел возле своей хорошенькой кузины и завороженно следил за дружеской пикировкой Ларри и Криса. Рот приоткрыт, глаза сверкают. Каждой удачной шутке мальчуган смеялся так, точно это был верх остроумия.

Марджори не помнила, когда последний раз видела сына таким счастливым. Хотя, пожалуй… да-да, точно. В первый день появления Криса на острове. Когда он узнал, что отец приехал и хочет навсегда стать частью его жизни.

Ох, Майкл, Майкл.

Что поразило Марджори, так это то, что члены семьи Стоун, по всей видимости, были готовы в любой момент с распростертыми объятиями принять ее в свой дружный круг. Они с живым интересом расспрашивали ее о жизни на острове, о работе, даже о котенке Нико. А уж перспектива совместной выставки Марджори с Крисом приводила их в восторг. Джералд с Изабеллой на все лады расхваливали Криса — и его экспедиции, и фильмы, и книги.

Поев, дети ушли играть в соседнюю комнату. Дайана с Беатой стали обмениваться схемами узоров: обе в последнее время увлеклись вышиванием. Ларри рассказывал Изабелле об успехах старшей дочки в школьном театре.

Джералд поднялся и тронул Марджори за плечо.

— Кажется, сегодня очень красивый закат. Не хотите выйти на балкон? Побеседуем с глазу на глаз? Если, конечно, — лукаво добавил он, — мое стариковское брюзжание еще вас не утомило.

Марджори с трудом сдержала улыбку. Смешно было слышать, как энергичный, полный сил Джералд называет себя стариком.

— Конечно. — Она поднялась из-за стола.

Вот уж никогда не думала Марджори, что судьба обернется таким странным образом. Скажи ей кто-нибудь, что в один прекрасный день она будет стоять с Джералдом на балконе его квартиры, болтая на всякие разные темы и не испытывая ни малейшей неловкости, молодая женщина лишь рассмеялась бы. Однако в жизни все-таки случаются чудеса.

— Знаете, — в какой-то момент их беседы вдруг произнес Джералд, — когда я приехал в «Вязы» вместе с Дайаной, я до смерти боялся.

— Боялись? — Марджори растерянно заморгала, поражаясь доверию со стороны собеседника. Не с каждым станешь делиться столь личными переживаниями.

Джералд пожал плечами.

— Понимаете, сначала нас связывала только страсть. Один лишь секс, ничего более. По крайней мере, нам так казалось. Однако вскоре я понял, что дело вовсе не в сексе, а в самой Дайане. Я очень, очень к ней привязался. Я полюбил ее. Но не знал, испытывает ли она ко мне ответное чувство.

В голосе его слышались отзвуки давних душевных бурь. Видно было, что Джералд до сих пор волнуется, вспоминая те дни.