Барбара Делински - Бриллиант

— Это несправедливо, — прошептала Сара, чувствуя себя так, как будто ей нанесли удар ниже пояса.

Но Джеффри не желал отступать.

— А разве справедливо, что этот ребенок никогда уже не увидит своих родителей? И раз уж мы коснулись этой темы, давай обдумаем и взвесим сложившиеся обстоятельства. Посмотрим, кто останется в проигрыше от твоего отказа.

На то, чтобы сформулировать свои аргументы, Джеффри затратил минувшую ночь. Сделанной им паузы хватило лишь на то, чтобы перевести дыхание, прежде чем он продолжил свою мысль решительным, глубоким тоном:

— Если ты откажешься, Лиззи может лишиться возможности наиболее безболезненно перейти из того состояния, в котором она находилась на прошлой неделе, в то, что ожидает ее в будущем, что бы это ни было. На мой взгляд, это достаточно серьезная потеря для ребенка, который только что утратил почти все.

— Теперь о тебе, — последовательно продолжал он. — Ясно, что ты предпочла бы улететь сегодня первым же рейсом в Нью-Йорк, оставив Алекса с Дианой и все, связанное с Сан-Франциско, в прошлом. Но допустим, только допустим, что ты согласишься выйти за меня замуж, что ты от этого теряешь?

Какую-то долю секунды Сара не находила ответа. Но затем из опасения, что начнет всерьез рассматривать его предложение, она ухватилась за наиболее очевидный факт.

— Мою собственную жизнь, Джефф. Она там — в Нью-Йорке. Все, что у меня сегодня есть, связано с этим городом.

— «Сара Маккрей Ориджиналз»?

— Да.

— Открой здесь представительство. Ты же говорила, что обдумывала такую возможность. Почему бы не сделать это?

Сара не могла прямо сказать ему, что сама исключила эту возможность именно потому, что на Западном побережье живет он. Если бы она приняла его предложение, этот аргумент повис бы в воздухе.

— Я… Это было бы слишком сложно. Сейчас все — в Нью-Йорке.

— Здесь живет множество людей, Сара, — проворчал Джефф. — Ты могла бы вдвое расширить свой бизнес.

— Но как раз этого-то я и не хочу! Он и так достаточно большой. Секрет в том, чтобы определить для себя разумные пределы. Когда оригиналов слишком много, их ценность неизбежно снижается.

— Тогда действуй избирательно. Ты могла бы очень эффективно вести дела от одного побережья до другого. — Он поднял руку, жестом подкрепляя свои слова.

— Знаешь, я все обдумал. Вначале ты могла бы летать в Нью-Йорк каждую неделю и возвращаться сюда только на уик-энды. Это дало бы нам возможность распространить известие о нашем браке и начать необходимую формальную процедуру удочерения. Тем временем я смог бы заново отделать коттедж для гостей.

При упоминании об этом в воображении Сары мгновенно возник причудливый домик, спрятавшийся в глубине имения. Сердце ее забилось чаще.

— Тот, что скрывается в лесу?

— Он же тебе всегда нравился, — более мягко ответил Джеффри.

— Мне хотелось, чтобы мы там жили, но ты все повторял, что он слишком от всего удален.

Этот легкий упрек впервые заставил его отвести глаза. Джеффри резко встал и оказался всего лишь в шаге от спинки кровати. Сжав ее, он слегка подался вперед, глядя, как Сара теребит пуговку на рубашке, свободно облегавшей ее тело. Она выглядела такой молодой, такой уязвимой.

— Не мне принадлежало это решение, Сара. Коттедж является частью имения, а оно было собственностью моей матери. Сколько раз, когда ты умоляла меня переехать в коттедж, я просил ее разрешить нам переселиться в него. — Джеффри заговорил более жестким тоном: — Но она желала, чтобы мы оставались здесь, в доме, у нее под носом.

Неприязнь, содержавшаяся в этих словах, избавила Сару от необходимости выражать свои чувства. Вместо этого она удивилась.

— Почему же я всегда предполагала, что ты просто не желаешь жить в коттедже? — хмурясь, спросила она.

— Возможно, потому, что я никогда ничего не объяснял тебе так, как следовало бы.

— А почему не объяснял?

— Живя с тобой и своей матерью, я находился меж двух огней. В то время мне казалось, что лучше взять вину на себя, чем дать тебе дополнительное основание ненавидеть ее.

Первым импульсом Сары было отрицать, что она ненавидела его мать, но честность возобладала, и она осеклась на полуслове. Она возненавидела Сесилию Паркер, хотя признавать этот факт по прошествии стольких лет было бессмысленно.

— Мне только жаль, что я не знала правды, — мягко сказала она, думая о своем разрушенном браке и жалея, что недостаточно хорошо понимала Джеффа. Но это было уже чересчур. А теперь он предложил заново отделать коттедж.

— У тебя был бы прекрасный офис, Сара. На первом этаже располагались бы несколько комнат, а мансарду можно было бы оборудовать под мастерскую.

Он действительно все обдумал, отметила она про себя, представляя мастерскую под нависающим карнизом крыши.

— Вообще-то я сейчас редко занимаюсь настоящей работой, — призналась она, все еще находясь во власти этого видения, — хотя с удовольствием занялась бы ею вновь. Теперь я, пожалуй, больше работаю с карандашом и бумагой, оформляю дизайн и модифицирую фасоны применительно к личности заказчика или моде.

Она взглянула на Джеффри, который подбодрил ее.

— Ты можешь заниматься всем, чем пожелаешь, Сара, как ты не понимаешь? Ты можешь устроить в коттедже свой офис, пригласить какой угодно персонал, наведываться в Нью-Йорк по своему усмотрению. Это внесло бы в твою, жизнь дополнительное разнообразие… при доброжелательном отношении.

Доброжелательное отношение… К неудовольствию Сары, перспектива ясно обозначилась на горизонте.

— Не знаю. — Она боролась с искушением. — Но есть и другие… другие вещи.

— Назови хоть одну.

Она бросила на него острый взгляд. Если он рассчитывает, что она легко сдастся, как это сделала бы прежняя Сара, то его ожидает разочарование. — Мои друзья, например. — Сара приняла непроницаемый вид.

— Ты, будешь с ними встречаться, приезжая в Нью-Йорк, то есть весьма часто. Назови другие препятствия.

— Моя… светская жизнь.

— Так, значит, у тебя кто-то есть? — Джеффри знал, что кто-то должен быть, но услышать это из ее уст было неприятно. Он, казалось, не мог избавиться от собственнического чувства. В каких обстоятельствах оно проявилось!

— Есть множество этих «кто-то», — спокойно подтвердила Сара. — Добрые друзья, которые хорошо меня знают, обладают достаточным терпением и понимают, что работа у меня на первом месте. Но есть определенные светские мероприятия, на которых я должна присутствовать.

— Я буду тебя выводить.

— В Нью-Йорке?

Он галантно улыбнулся.

— Если только ты не изменишь место проведения этого мероприятия. — Потом этот вымученный юмор оставил его. — Но я был бы твоим мужем, Сара, и не мог бы допустить, чтобы тебя сопровождал другой мужчина, особенно учитывая цель нашего брака. Если тебя будут видеть с другими мужчинами, это заставит любого судебного социального работника серьезно усомниться в стабильности семейной жизни, которую мы предлагаем Лиззи.