Барбара Делински - Бриллиант

Сара замерла, лежа на Джеффри, ее дыхание сделалось таким же слабым и прерывистым, как и его. Но он продолжал ее удерживать, не давая этому моменту закончиться.

«У нас впереди целая ночь», — сказал он раньше, и, когда затмение страсти стало рассеиваться, Сара, припомнив эти слова, задумалась, что ждет ее… сейчас… завтра… в следующем месяце. Она знала, что запуталась, так как с каждым днем она любила его, казалось, все больше. С каждой ночью он становился ей все нужнее. Что ожидает ее в будущем, с трепетом спрашивала она себя.

В игре лунного света лицо Джеффри на время приобрело то выражение любви, которое Сара так жаждала увидеть. Она не растерялась, когда он, разжав объятия, переложил ее рядом с собой, а потом, соскользнув с кушетки, взял на руки. Все получалось, как она это воображала: вот он несет ее сквозь мрак ночи в свою кровать.

Но это оказалась не его кровать. Почувствовав спиной прохладу собственной простыни, она ощутила внутри всепоглощающую пустоту. Как бы сильно она ни надеялась стать его настоящей женой, она оставалась в доме Джеффри лишь гостьей. Доказательством этому — то, что он принес ее в эту комнату.

Обидевшись, Сара открыла было рот, чтобы запротестовать, когда Джеффри склонился над ней, наполовину прижимая своим телом, но слова утонули в его поцелуе, силы которого оказалось достаточно, чтобы в корне пресечь ее сопротивление. Когда он вновь принялся ласкать ее, Сара забыла обо всем, кроме его прикосновений, покоряясь силе своей любви к нему. Темнота, придававшая страсти флер анонимности, в то же время предоставляла волю воображению, а в случае с Сарой это была ответная любовь Джеффри.

Всю ночь она упивалась этой своей фантазией, вновь и вновь переживая экстаз в его объятиях. Не было произнесено ни слова; они издавали лишь крики страсти, которую разделяли, как во сне. Однако, проснувшись утром, Сара обнаружила, что сон кончился и что она одна. В ногах у нее лежала аккуратно сложенная ночная рубашка, забытая в солярии: должно быть, Джеффри встал на рассвете, чтобы принести ее.

К счастью, она спала, а то попросила бы его остаться, чтобы сохранить свои иллюзии чуть подольше. Но ситуация была ясна и без слов. Жизнь в спальнях, находящихся в разных концах дома, символизировала дистанцию, которую он хотел соблюдать. Согласно его страстному заявлению, сделанному прошлой ночью, она теперь целый год будет принадлежать ему, и он будет пользоваться ею согласно собственным желаниям. Что касается его спальни, то это его личное святилище, куда ей доступа нет.

Злясь на Джеффри за это его отношение к ней и на себя за любовь к нему, которая была так сильна, что заставляла ее принимать такие унизительные условия, Сара приняла душ, оделась и отправилась на кухню, чтобы выпить чашку чая. Вначале она почувствовала досаду, увидев там Джеффри, а потом изумилась, так как он приветствовал ее, словно между ними не было никаких проблем, хотя это взбесило ее еще больше.

Он сидел за чашкой кофе и газетой. Когда Сара появилась на пороге, он быстро вскинул глаза, улыбнулся и отложил газету в сторону.

— Привет, Сара. Я не знал, когда ты встанешь. Хочешь, приготовлю тебе завтрак?

Исключительно по инерции она дошла до середины кухни.

— А где миссис Флеминг? — спросила она, отчаянно стараясь не обращать внимания на ямочку у него на щеке.

— Она прибирает наверху. — Джеффри слегка улыбнулся, отчего ямочка сделалась еще более соблазнительной. — Мы оба встали… немножко поздновато.

Саре понадобилось все ее самообладание, чтобы говорить ровным тоном.

— Лиззи встала?

— Ты шутишь? Она просыпается в семь. Ты разве ее не слышала?

— Моя комната находится в самом дальнем конце дома.

Впервые Джеффри заметил нервозность в ее голосе.

— Тебе это не нравится?

— Мне все равно.

— Если хочешь, перебирайся поближе.

Интересно, какой ценой?

— У меня превосходная комната.

Он замолчал, загадочно глядя на нее.

— Итак, что ты хочешь? Омлет? Французский тост? Холостяцкую яичницу?

— Ты правда умеешь все это готовить?

— Могу постараться, — ответил он и рассудительно добавил: — А это больше, чем ты делаешь сейчас.

Сара сразу же заняла оборону.

— И что ты этим хочешь сказать?

Он сел прямо, и Сара увидела, как на его щеке заиграли желваки.

— Я хочу сказать, что ты могла бы постараться быть доброжелательной. Бог свидетель, я пытаюсь это сделать.

Эта капля переполнила чашу терпения Сары. Резко повернувшись, она сердито устремилась к двери.

— Если это требует больших усилий, пожалуйста, расслабься, — бросила она через, плечо. — Пожалуй, вместо завтрака я лучше пойду подышу свежим воздухом.

Джеффри в мгновение ока оказался рядом и схватил ее за руку, чтобы не дать ей уйти.

— Что случилось, Сара?

Она смотрела в сторону.

— Ничего.

— Сара… — В его голосе звучало предостережение, которое она продолжала игнорировать.

— Отпусти мою руку, Джефф.

— Не отпущу, пока не скажешь, что тебя беспокоит.

Повернув голову, она пронзила его взглядом.

— Ты правда не знаешь?

— Нет. Правда не знаю. После вчерашней ночи…

— Пожалуйста, Джефф! Не надо об этом.

— Тогда скажи мне, в чем дело.

Сара отвернулась, глубоко вздохнув.

— Если ты еще не понял, боюсь, что не смогу ничем тебе помочь.

Джеффри в смущении открыл рот, чтобы возразить ей, но сразу же закрыл его, отпустив ее руку. Наблюдая, как она направляется через холл к выходу из дома, он испытывал еще большее замешательство, чем всегда. Джеффри был уверен, что прошлой ночью ей было хорошо с ним. Черт, если бы у него не было доводов, чтобы думать иначе, он мог бы вообразить, что она влюблена в него не меньше, чем он в нее. Ведь она отвечала ему с таким самозабвением. Он никак не мог насытиться ею. Однако ему следовало проявлять больше здравого смысла. Она заключила с ним сделку, согласилась быть его женой в обмен на его помощь в открытии филиала фирмы на Западном побережье. Даже сейчас, он знал, Сара пошла в свой коттедж.

Джеффри и сам поспешно направился туда, не имея определенного плана действий. Сара стояла среди разбросанных в беспорядке досок вперемешку с опилками и не подняла глаз, когда он вошел.

— Давай поговорим начистоту, Сара.

— Нам не о чем говорить, Джеффри. Давай оставим все как есть.

— Но этого недостаточно! — громко воскликнул он, мгновенно переключая ее внимание на себя. Потом встал рядом с ней, и Сара лишь огромным усилием воли уняла дрожь в ногах. — Я хочу знать, что стоит за этими перепадами в настроениях, которые каждый раз следуют за нашей близостью. Ты получаешь удовольствие, и даже не пытайся убеждать меня, что это не так. А потом отворачиваешься от меня или встаешь не с той ноги.