Диана Гамильтон - Испанское наследство

Одни. Тишина.

Рози облизала кончиком языка внезапно пересохшие губы. От волнения у нее закружилась голова. Ноги почти не держали. Он потянулся к ней. Обхватил длинными пальцами узкую талию и поставил на ноги. Потом притянул к себе.

— Я никогда ничего так не хотел, — признался он, — как хочу тебя. Прямо сейчас. Ты тоже этого хочешь.

Рози так ухватилась за широкие плечи Себастиана, будто от этого зависела ее жизнь. Всю ее сотрясала дрожь. Она хватала ртом воздух. Он поднял голову. Его глаза сверкали.

— Ты чудо, сага mia. Ты это знаешь? Ты захватила меня так, как не могла ни одна другая женщина.

Его голос звучал искренне. Она поверила его словам. Поверила ради благословенного забвения. А его руки поднимались вверх к ее плечам. Неистовый огонь желания словно пробуждал каждую клеточку ее плоти. Он нашел застежку, которая держала бретельки платья, и расстегнул ее. Мягкая ткань упала вниз, открыв ее дрожавшие, изнывающие от страсти груди.

— Я хочу видеть тебя. Всю. — Его ловкие пальцы нашли маленький замочек «молнии» прямо над талией, там, где кончалась золотая ткань, и через несколько мгновений платье упало к ее ногам.

— Perfection!(Божественно! (исп.) — громко прошептал Себастиан. Рози клубочком свернулась возле него. Мягкие светлые волосы разметались по подушке. Он не мог оторвать от нее глаз. И сердце заполнила такая огромная нежность, что казалось, он вот-вот взорвется.

Она ненадолго заснула. Спустя полчаса он заметил, что она начинает просыпаться. Густые ресницы чуть подрагивали на прекрасной, слегка разрумянившейся коже.

Сердце сжималось от счастья. Он нашел женщину, которой мог доверять. Очаровательную, искреннюю, невероятно сексуальную, открытую и щедрую в любви. Незабываемая ночь их любви прошла так бурно, что им было не до слов. Сонно мурлыча от удовольствия, она заснула у него в объятиях. Свернувшись с естественной грацией котенка. Это было так красиво, что у него слезы подступили к глазам.

Он попросит ее быть его женой. Он больше не мог представить свою жизнь без нее. И он стал нежно ласкать ее.

Почувствовав на своей груди руку Себастиана, Рози проснулась, но глаз не открыла. Что бы ни случилось, она будет любить этого мужчину до конца своих дней, взволнованно подумала она. Но надо быть с ним честной. Ничего не скрывать полуправдой и отговорками. Он может возненавидеть ее за то, что она собирается ему сказать. Но ей придется пойти на риск.

Она вздохнула, собираясь с силами. Опершись на локоть, он склонился над ней.

— Querida!(Любимая! (пси.))

Она чуть было не потеряла всю свою решимость. Чуть снова не утонула в блеске его глаз.

— Я должна тебе что-то сказать. — Она потянулась к нему и предупреждающе приложила палец к его губам. Затем быстро убрала, когда он лизнул палец языком. Будь серьезнее, напомнила она себе. Отодвинулась к подушкам и сжалась, подтянув колени к подбородку, словно бессознательно превратилась в крошечный объект презрения, которое, конечно, последует за ее словами.

Голос скрипел, точно напильник. Так всегда бывало при ее малейшей неуверенности в себе, вспомнила она.

— Мне следовало сказать тебе это раньше. Я — незаконная дочь сэра Маркуса.

Тишина. Слышны только тяжелые удары собственного сердца. Рози чувствовала, что вот-вот расплачется. Себастиан не сказал ни слова. Она знала, что он отдалился от нее. Спрятался за мрачным фасадом. Он умел по своей воле возводить его. Очень обидно. Как она хотела бы не говорить тех слов! Но уже поздно.

Себастиан спустил с кровати длинные ноги. Нашел махровый халат и надел его. Завязывая на талин пояс, он повернулся к ней и безразлично бросил:

— Я тебе не верю.

Его совершенная женщина оказалась такой же порочной, как и все остальные. Он понятия не имел, какую дьявольскую игру она затеяла. Но она коснулась самого для него святого. Маркус обожал свою жену, его удивительную, очаровательную тетю Люсию. И посвятил всю жизнь жене-инвалиду. Заботился о ней до конца дней. Себастиан не мог поверить и никогда не поверит, будто Маркус способен сойти с пути истинного. Еще меньше он мог поверить, что Маркус беззаботно бросил свою любовницу с ребенком. А ведь именно на это намекала Рози. Если она не сочинила историю о матери-одиночке и материальных невзгодах, с которыми они столкнулись.

Если бы он мог поверить хоть чему-нибудь из сказанного ею!

— Мне очень жаль, но это правда. Голос хриплый от невыплаканных слез. В глазах страдание. Рози легко могла бы убедить более доверчивого человека, подумал Себастиан. Прерывистое дыхание. Скорбно сжатый рот. Она довольно приличная актриса, надо отдать ей должное. Скрывается за маской поруганной невинности. Ну что ж, он тоже успешно прячет боль от нанесенного ею удара.

Резко повернувшись, он шагнул к выключателю и зажег свет. Надо внимательнее вглядеться в нее. Понять, что происходит в этой красивой, лживой голове.

За те несколько секунд, что он стоял к ней спиной, Рози натянула одеяло до подбородка. Запоздалая попытка прикрыть наготу, изображая скромность, саркастически усмехнулся он. Между тем ее лицо заливали потоки слез. И он сказал мягче, чем намеревался:

— Не знаю, какой цели ты надеялась достигнуть, заявляя, что мой крестный сделал твою мать беременной, а потом умыл руки, потому что не хотел знать ни ее, ни тебя. Надеялась получить таким образом кусочек хорошей жизни? Для этого нужны доказательства. Не так ли? Твоей матери здесь больше нет. Значит, доказывать должна ты. Предполагаю, что ты не стала бы делать такое необоснованное заявление, если бы что-то не состряпала в подтверждение своей истории.

Он отвернулся. Какая-то слабая часть его натуры не могла вынести ее плача. Тихие слезы бесконтрольно катились по ее внезапно побледневшим щекам.

— Я собираюсь принять душ, — мрачно сообщил он. — Это дает тебе минут пять, чтобы решить, как ты докажешь мне, что говорила правду. И предупреждаю, это будет нелегко. Ведь ты и приехала в поместье в надежде убедить Маркуса, что ты его давно потерянная дочь. Да? — с горечью продолжал он. — И думала: он поверит, а потом только сиди и жди богатого наследства. Такое случается лишь в мечтах, Рози. В жизни так не будет. Я не допущу!

Он вошел в примыкающую к спальне ванную и плотно закрыл за собой дверь. Рози чувствовала, как у нее разрывается сердце. Красивая сказка, частью которой она была вечером за обедом, превратилась в мрачную драму.

Ее сердце разбито вдребезги. Себастиан считает ее лживой и алчной женщиной! Моментально отвел ей место на самом дне, представив ее мошенницей. Мол, состряпала коварный план, как убедить богатого мужчину, что она его плоть и кровь. Тогда она сможет запустить руки в его деньги! Слишком строгое наказание за глупые романтические мечты!