Маурин Ли - Танцующие в темноте

— Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой здоровой.

Она буквально цвела, ее щеки формой и цветом больше всего напоминали персики, глаза сверкали, а волосы стали необычайно густыми, пышными и блестящими. Она часто спрашивала себя, почему она так хорошо выглядит, когда скорбит о Томми. Специально для нее мать заказывала пинту молока, а Марта, несмотря на едкие замечания и неодобрительные шмыганья носом, частенько приносила яблоки и всегда следила за тем, чтобы в доме был рыбий жир (его принимала во время беременности Эльза Камерон). «И посмотри, каким славным мальчуганом растет Норман». Фло знала, что ей повезло: другая семья могла бы вышвырнуть ее на улицу.

Случилось так, что одним мрачным промозглым декабрьским утром жилец семейства Клэнси узнал тайну, знать которую ему ни в коем случае не полагалось. Мать ушла за рождественскими покупками, а Фло вязала в гостиной, когда в замочной скважине входной двери повернулся ключ. Обычно, кроме Альберта, этой дверью никто не пользовался. Но Фло почему-то решила, что пакеты с покупками оказались для матери слишком тяжелыми, чтобы нести их через черный вход, и поспешила на помощь. К своему ужасу, она оказалась лицом к лицу с Альбертом.

— Я забыл свой бумажник, — радостно проблеял он, — во всяком случае, я надеюсь, что забыл его, а не потерял. Там не только банкнота в десять фунтов, но и мое удостоверение личности, а также несколько дорогих мне фотографий, которые мне не хотелось бы терять, и… — Голос его пресекся, а глаза расширились от удивления, когда он заметил положение Фло. — Я не знал, дорогая, — прошептал он. — Господи Иисусе, я не знал.

Фло, спотыкаясь, стала подниматься по лестнице. На полпути она обернулась:

— Не говорите Марте, что вы видели меня, — взмолилась она. — Пожалуйста!

— Конечно, нет, дорогая. — Он выглядел ошарашенным. — Фло! — окликнул он ее, но к тому времени она уже добралась до спальни и с грохотом захлопнула дверь.

Она слышала, как Альберт удалился в свою комнату, а вскоре из магазина вернулась мать.

— С тобой все в порядке, девочка? — окликнула она.

— Я просто прилегла на минуточку, мама.

— Сейчас принесу чай, а потом мне надо зайти в магазин святой Терезы, чтобы заказать цветы на воскресенье.

Мать догадалась, что Альберт у себя в комнате и поэтому Фло поднялась наверх. После ухода матери Альберт не пошевелился и не издал ни малейшего звука. Фло подумала: неужели он до сих пор ищет свой бумажник? А может быть, он собирается уведомить их о том, что будет подыскивать себе более приличное место?

Прошло еще полчаса, снизу по-прежнему не доносилось ни звука. Потом дверь гостиной отворилась и на лестнице раздались тяжелые шаги — кто-то поднимался. В дверь постучали и неуверенно спросили:

— Фло?

— Да?

— Не могли бы вы на минутку спуститься вниз, дорогая? Я хотел бы поговорить с вами.

— О чем? — устало спросила Фло.

— Спускайтесь и сами увидите.

Несколько минут спустя она и Альберт, чувствуя себя неловко, сидели, строго выпрямив спины, в гостиной. Фло мешал живот, ставший огромным, и она надеялась, что Альберт не собирается читать ей лекцию по этому поводу, потому что тогда она ответит ему, что это не его дело. Она почувствовала жар стыда, когда вместо ожидаемой лекции Альберт промямлил:

— Я скучал по вас, Фло. Дом без вас кажется не таким светлым и веселым.

— Я была… наверху, — ответила она, запинаясь.

Он неловко заерзал в своем кресле, а потом, не глядя на нее, спросил:

— Надеюсь, вы не сочтете меня невежливым или навязчивым, дорогая, но что случилось с тем парнем, который… — Слова не шли у него с языка.

— Он мертв, — ответила Фло.

— Я подумал, что, может быть, он в армии и однажды появится здесь, и вы поженитесь.

— На это нет никакой надежды, если учесть, что он погиб.

— Разумеется, нет. — Лицо его приобрело багровый оттенок, и она увидела капельки пота, блестевшие у него на лбу. Оттого, что он потел столь обильно, вонь от его униформы стала заметнее обычного. Фло подумала, а почему это он так расстроен, ведь, по всем правилам, испытывать неловкость полагалось ей.

— Вам будет нелегко воспитывать ребенка без мужа, — запинаясь, проговорил он.

— Я справлюсь. У меня ведь нет выхода, правда?

— Все равно будет трудно, и дело в том, что я хотел бы облегчить вашу жизнь, если вы позволите. — Он сделал паузу. Лицо покраснело еще больше, когда он с мужеством и отчаянием продолжил. — Я бы хотел жениться на вас, Фло, и дать вам и малышу дом и крышу над головой. Контролером-инспектором на трамваях я зарабатываю приличные деньги — это хорошая безопасная работа с перспективой повышения до управляющего депо. Мы можем купить себе славный маленький домик. У меня отложено достаточно, чтобы купить необходимую мебель. Что вы на это скажете, дорогая?

Фло надеялась, что отвращение, которое она испытывала к Альберту, не отражается на ее лице: меньше всего на свете она хотела причинить ему боль, но сама мысль о том, чтобы делить постель с мужчиной средних лет, с большим животом и отвратительно пахнущим, вызывала у нее тошноту.

— Вы очень добры, Альберт… — начала она, но он прервал ее, будто хотел одним махом выложить все, что тяготило его.

— Разумеется, меня вряд ли можно назвать подходящим мужем, дорогая. У нас будут отдельные комнаты, и вы сможете уйти, когда пожелаете. Между нами не будет никаких обязательств. Более того, пожениться мы можем в одном из бюро записей актов гражданского состояния. Я просто помогу вам выбраться из временных затруднений, так уж получается. У вас будет брачное свидетельство, и, если все сделать быстро, у ребенка будет отец, по крайней мере, на бумаге.

Он был невероятно бескорыстен, и Фло злилась на себя за то, что такое предложение для нее неприемлемо. Но тогда она мечтала о совместной жизни с Томми О'Мара, рядом с которым Альберт Колквитт был… В общем, не стоит даже сравнивать. С другой стороны, думала Фло, откинувшись на спинку кресла и уставившись в огонь, на самом ли деле его предложение такое уж неприемлемое? Это поможет ей выбраться из неприятностей, как он сам выразился. Никто не посмеет называть ребенка обидными прозвищами, если у него будет отец, и Фло не придется брать белье в стирку на дом — вместо этого она будет жить в славном меблированном домике. Она не воспользуется его великодушием, ни в коем случае, потому что это была его идея. Разумеется, все поднимут шум вокруг того, что кто-то из Клэнси выходит замуж в мэрии, но при сложившихся обстоятельствах Фло это не заботило бы. Марта будет в ярости, утверждая, что она увела Альберта прямо из-под самого носа.

Она все еще раздумывала, как бы ответить Альберту, когда он с тоской произнес: