Маурин Ли - Танцующие в темноте

— Знаете, моя первая жена умерла при родах, вместе с ребенком. Это была девочка. Я всегда хотел своего ребенка.

Если бы не его последние слова, она, возможно, согласилась бы выйти за него замуж, даже временно — ведь он сам сказал, что она будет вольна уйти, когда захочет. Но она знала, что не сможет уйти от него, когда он полюбит ребенка, которого так долго хотел. Она окажется в ловушке. В сущности, это будет вторая тяжелая утрата, и он потеряет вторую жену и ребенка. Нет, лучше отказать ему сейчас.

Поэтому Фло сказала ему, очень мило и очень нежно, что она не может выйти за него замуж, но она никогда не забудет его доброго жеста. Ей и в кошмарном сне не могло присниться, что она будет жалеть о своем решении до конца дней своих.

К большому разочарованию Марты, Альберт отправился на Рождество к своему кузену в Макслфилд. Фло была этому только рада — теперь она могла встретить праздник вместе со всеми внизу, если не появится какой-нибудь случайный гость. Ей показалось, что именно поэтому он и уехал, и вознесла короткую молитву о том, чтобы ему понравилось в Макслфилде, а шарф, который она связала ему, согревал его — по всей стране стояли морозы, и снегу навалило несколько футов. Перед отъездом Альберт подарил сестрам подарки — золотые браслеты с брелоками. Марте досталась обезьянка, Салли — ключ, а Фло — сердечко.

— Держу пари, что он собирался подарить сердечко мне, — заявила Марта.

— Давай поменяемся, если хочешь, — предложила Фло.

— Теперь это не имеет значения.

В канун Рождества пришла посылка от Бел. В ней была поздравительная открытка и очень красивая сумочка из гобелена. Из открытки выпала фотография.

— Бел вышла замуж! — воскликнула она. — Она вышла замуж за какого-то шотландца, его зовут Боб Нокс.

— Я встречалась с ней только один раз, но она показалась мне приятной молодой леди, — довольная, сказала мать. — В следующий раз, Фло, когда будешь писать ей, передавай наши поздравления. Почему бы нам не послать ей в подарок одну из этих ирландских салфеточек из хлопка?

— Я хотела эти салфетки для своего нижнего комода, мам, — надула губы Марта.

Фло покачала головой.

— Спасибо, конечно, мама, но в армии ей не нужны салфетки. Она предпочтет флакончик туалетной воды или пару хороших чулок.

— А у тебя есть средства, чтобы купить туалетную воду или хорошие чулки? — с неприязнью спросила Марта.

— Я куплю подарок, когда начну зарабатывать деньги самостоятельно, — резко ответила Фло.

Мать нетерпеливо хлопнула в ладоши.

— Ну, все, девочки, хватит ссориться. Сейчас Рождество — праздник любви.

— Прости меня, Фло. — Марта улыбнулась. — Я люблю тебя, правда.

— Я тоже люблю тебя, сестренка.

Позже Марта спросила у Фло:

— Сколько лет Бел?

— Восемнадцать.

— Всего восемнадцать! — Марта сняла очки и стала нервно протирать их. — В следующем году мне будет двадцать четыре.

Фло искренне хотелось купить мужа для своей несчастной сестры и повесить его на елку. Положение ухудшилось, когда в день святок пришла телеграмма для Салли.

«Получил лицензию тчк получил отпуск тчк закажи церковь понедельник тчк Джок».

— В понедельник я выхожу замуж, — мечтательно принялась напевать Салли.

Фло завизжала от восторга, а мать начала плакать.

— Салли, девочка! Это так неожиданно.

— Сейчас идет война, мам. Именно так теперь все и происходит.

— Ты уедешь из дома? — всхлипывала мать.

— У Джока нет регулярного порта приписки. Я останусь с вами до конца войны, а потом мы купим себе дом.

Мать перестала плакать и стала размышлять, что нужно сделать. Она сегодня же позвонит отцу Хафью и закажет службу в церкви. Лучше в понедельник во второй половине дня — даже поезда ходили с опозданиями из-за снегопада. Сообразив это, Салли побледнела, как полотно: она позабыла, что вся страна укрыта снегом.

— Он будет ехать от Солвей Фирт. Это далеко? — Никто не имел ни малейшего представления, поэтому пришлось достать атлас отца и оказалось, что Солвей Фирт расположен в двух графствах от них.

— Я умру, если он не приедет! — Салли выглядела так, будто собралась умирать прямо сейчас.

— Наверняка он приплывет на корабле. — Это наконец заговорила Марта. Ее лицо было белее снега за окнами, а глаза стали тусклыми и безжизненными. Старшая осталась последней — Марта не могла этого вынести.

— Ну, конечно! — Салли вздохнула с облегчением.

Мать продолжала строить планы. Хочет ли Салли белое подвенечное платье? Нет? Ну, в таком случае, они встретятся завтра в обеденный перерыв возле лавки мясника и обойдут магазины одежды на Смитдаун-роуд, чтобы купить хороший костюм, который станет ее свадебным подарком дочери.

— Готовить угощения еще рано… И нам придется заказать такси на этот день. В туфлях в такую погоду и шагу нельзя ступить, не выходить же тебе замуж в сапогах. Что касается приема, то, мне кажется, еще не поздно заказать зал?

— Я не хочу устраивать прием, мам. Я бы предпочла чаепитие в кафе после венчания. Сослуживец Джока будет шафером. Все, чего я хочу, это чтобы была моя семья: ты, Марта и Фло.

— Наша Фло не сможет пойти, — заметила Марта. — Не в ее положении.

Все повернулись и посмотрели на Фло, которая, устыдившись, опустила глаза.

— Мне будет страшно жаль пропустить твою свадьбу, Сал, — пробормотала она.

— Я буду думать о тебе, Фло, — сочувствующе сказала Салли. — Ты будешь там душой, если не телом.

Фло собрала в своей душе все благородные порывы, какие только смогла найти.

— К тому времени Альберт вернется из Макслфилда, — сказала она. — Может быть, он сможет поехать вместо меня. Он составит компанию нашей Марте.

Позже Альберт заявил, что он считает большой честью быть приглашенным на бракосочетание.

— Ему нравится чувствовать себя частью семьи, — сказала Салли. — Мне кажется, он очень одинок.

В день свадьбы Салли Фло сидела одна в пустом и тихом доме, думая о том, сколько всего произошло за последние двенадцать месяцев. Год назад мать болела, а сестры жили тихо и незаметно. Теперь мать встряхнулась и как будто возродилась к жизни, Фло нашла и потеряла Томми О'Мара, носит сейчас его ребенка, а в эту минуту Салли в уродливом костюме в тонкую полоску и белой фетровой шляпе, в которой она была похожа на американскую гангстершу, превращалась в миссис Джок Уилсон. Марта оказалась единственной, для кого все осталось по-прежнему.

Она с радостью положила руки на живот. Странно, но теперь она редко вспоминала Томми О'Мара, как будто вся ее любовь к нему перешла на ребенка, который в этот момент сильно толкнул ее. Она испугалась. Ребенок должен появиться на свет через шесть недель, в День святого Валентина, ровно через девять месяцев и одну неделю после ее последних месячных — мать вычислила эту дату — но вдруг он родится раньше, когда она будет дома одна? Марта наняла акушерку, взяв с нее «клятву о неразглашении». Фло не могла дождаться, когда же все закончится и ее жизнь изменится еще больше.