Маурин Ли - Танцующие в темноте

Уцелели? Так ли это на самом деле? До этого момента я никогда не думала, что мне удастся преодолеть и забыть трагедию своего детства. Я думала, что раны, нанесенные мне, Труди и Деклану, не заживут никогда. Но, вероятно, зловещая тень отца отступала в прошлое и, может быть, настанет день, когда она перестанет нависать надо мной. Когда-нибудь мы втроем действительно вздохнем с облегчением и скажем себе, что мы выжили и уцелели.

Я решила больше не забивать себе голову подобными мыслями в такое замечательное утро. Перенесла стул к бюро и вытащила из него толстую пачку писем, перехваченную резинкой. Она почти сгнила, а когда я попыталась ее снять, лопнула.

Площадь Уильяма начала пробуждаться навстречу новому дню: одни машины отъезжали, другие занимали их место; мимо подвального окна кто-то торопливо шагал; дети визжали и вопили по дороге в школу, футбольный мяч перелетел через перила и с громким стуком упал в мусорную корзину. Но я едва обращала внимание на эти звуки. Письма Фло поглотили меня полностью. И только вложив последнее письмо в конверт, я вспомнила, где нахожусь. Письмо было одним из многих, написанных одним и тем же человеком, Джерардом Дэвисом из Свонси, и в нем он в очередной раз умолял Фло выйти за него замуж. «Я люблю тебя, Фло. И всегда буду любить. Такой, как ты, больше нет».

В других письмах было примерно то же самое. Это были любовные письма от разных мужчин, адресованные Фло, и, судя по тону некоторых из них, отношения между ними были далеко не платонические.

И Бел смела утверждать, что Фло вела жизнь святой!

Я вспомнила таинственные счета из гостиницы на острове Мэн.

— Держу пари, в свое время ты была еще той штучкой, Фло Клэнси, — прошептала я.

1941

— Ах, Фло, ты в жизни не догадаешься! — Салли плюхнулась на диван. — Наконец-то наша Марта окрутила Альберта Колквитта. Они поженятся в день Святого Патрика.

— Всего через две недели! — Фло села рядом с сестрой, и они залились смехом. — Как же ей это удалось?

Салли понизила голос, хотя во всем доме, на всех пяти этажах, не было ни души и подслушать их никто не мог.

— Думаю, она его соблазнила, — драматично прошептала она.

— Что?! — воскликнула Фло, смеясь еще громче. — Да ты шутишь!

— Нет, Фло, честное слово, — убеждала ее Салли, выпучив глаза. — Однажды ночью, когда мы легли спать, Марта встала. Я ничего не сказала, и она, должно быть, подумала, что я сплю. Я думала, она пойдет в туалет, но она села у туалетного столика и принялась расчесываться. В окно светила луна, и я видела ее так же отчетливо, как сейчас вижу тебя. — Салли задумчиво нахмурилась. — Я еще подумала, почему это она не накрутила бигуди или не намазалась кольдкремом. И еще: она надела розовую ночную рубашку — знаешь, которую ей подарила Эльза Камерон на двадцать первый день рождения. Фло, ты слушаешь меня?

— Да, да, я слушаю, — Фло хотелось поторопить сестру, которая слишком затягивала свой рассказ. — И что же дальше?

— Она просто исчезла.

— Что ты имеешь в виду — просто исчезла? Ты хочешь сказать, она испарилась прямо у тебя на глазах?

— Ну, нет, конечно. Она вышла из комнаты, и ее не было очень долго. Я уснула, не дождавшись ее.

— И это все? — сказала Фло разочарованно. — Не знаю, с чего ты взяла, что она соблазнила Альберта. Может, она просто задремала в туалете. Со мной такое случалось, и тоже посреди ночи.

— В таком случае почему она не накрутила бигуди? Почему кремом не намазалась? А эту ночную рубашку она хранила в своем нижнем ящике. И это еще не все, — закончила Салли торжествующе. — Она не надела очки.

Кажется, это обстоятельство послужило окончательным доводом в пользу предположения Салли. Тут уж было не до смеха.

— Какая же она все-таки коварная, если так поступила, чтобы заполучить Альберта, — серьезно сказала Фло. — Не многие мужчины смогли бы устоять, если бы девушка забралась к ним в постель. А потом она пристыдила его, и теперь он вынужден жениться.

Салли понимающе кивнула с видом опытной женщины, хорошо осведомленной о слабости мужской воли, когда дело доходит до секса.

— Мужчины такие слабые, — согласилась она. — Так или иначе, пока не закончится война, Марта и Альберт будут жить у нас дома. Мама сказала, что ждет тебя на свадьбу.

— В таком случае, мама будет разочарована. — Даже если бы она не имела ничего против сестры, все равно она чувствовала бы себя не в своей тарелке, зная, что Альберт сделал предложение сначала ей, а Марту он выбрал уже после нее — если у него вообще был выбор. Но Фло решила написать ему небольшую записку. После его предложения Фло, пока жила на Бернетт-стрит, старалась никогда не оставаться с ним наедине. Он не знал всей правды о том, что произошло с ребенком, но был для нее болезненным напоминанием о том, что ей не следовало отвергать его. На прошлой неделе ее сыну исполнился год. Она отправила открытку, в которой написала просто: «Хью от Фло». Но открытка вернулась обратно.

Салли вздохнула:

— Должно быть, она в отчаянии. Бедная Марта.

— Бедный Альберт, — цинично поправила сестру Фло.

Он был невероятно застенчив, этот молодой моряк. Сейчас он стоял перед ней с красным от смущения лицом. Она заметила, что весь вечер он не сводил с нее глаз.

— Потанцуете со мной, мисс?

— Конечно. — Фло подняла руки, и он неуклюже обхватил ее. За весь вечер он первый раз осмелился выйти на танцплощадку.

— Я не очень хорошо танцую, — запинаясь, произнес он, наступив ей на ногу.

— Учиться нужно, — сказала она с упреком. — Всем военным нужно учиться танцевать. Это же вальс, самый легкий танец. Вам придется бывать в разных местах, в разных городах, а танцы — самый лучший способ знакомиться с девушками.

Он судорожно глотнул и с отчаяньем произнес:

— Вряд ли мне встретится много таких девушек, как вы. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что вы здесь самая красивая?

— Почему же я должна обижаться, если вы говорите такие приятные вещи? Как вас зовут?

— Джерард Дэвис. Я из Свонси.

— Очень приятно, Джерард. Меня зовут Фло Клэнси.

— Очень приятно, Фло.

Это всегда начиналось более или менее одинаково. Она всегда выбирала застенчивых парней, которые обычно (хотя и не всегда) оказывались очень молоды. Джерарду было на вид лет восемнадцать-девятнадцать, и это означало, что он покинул родной дом совсем недавно и скучает по своей семье.

Когда вальс закончился, Фло помахала перед лицом ладонью и сказала:

— Уф! Как здесь жарко.

Фло знала почти наверняка, что сейчас он предложит купить ей какой-нибудь напиток. Он поспешил воспользоваться представившейся возможностью, и она выбрала самый дешевый — лимонад. Они сели в углу танцевального зала, и она стала расспрашивать его о родителях, о том, чем он зарабатывал на жизнь до призыва в армию.