Маурин Ли - Танцующие в темноте

— Я подумала, что надо больше времени уделить квартире тети Фло. Такими темпами я пока ничего не успеваю.

— Прости, Миллисент, что я тебя так нагрузила. Я и подумать не могла, что это окажется таким непростым делом.

— Да все нормально, мне даже нравится.

— Бабушка сказала, что ты познакомилась с Бел Серб.

— С какой Бел?

— Серб. По крайней мере, я знала ее под этой фамилией. Но, кажется, она снова вышла замуж. Она была такая смешная, эта Бел!

— Она и сейчас такая. — Потом я убедила ее насесть на Деклана, чтобы тот подавал документы в колледж, и повесила трубку. Стиральная машина закончила стирку. Я развесила белье над ванной, упаковала сумку и поехала на площадь Уильяма… К Тому О'Мара.

Выйдя из машины, я увидела Питера Максвелла, который спускался по лестнице в свою квартиру с несколькими папками под мышкой. На нем были джинсы, плотная клетчатая рубаха и спецовка. Он улыбнулся мне.

— Привет! Хочешь чашечку кофе и шоколадный бисквит?

— Не против. — После театрального драматизма Джеймса его спокойная, добродушная манера очень мне импонировала.

Его квартира разительно отличалась от соседней: покрытый красной плиткой пол, красные шторы, белые стены, увешанные абстрактными картинами. Комната мужчины. Кроме картин и единственной лампы с белым абажуром, других украшений не было. Мебель — только самая необходимая, в основном из натурального дерева. Кресла обиты материалом в черно-белую клетку. Комната создавала ощущение прохлады, воздушной легкости и спокойствия, и казалось, что ее обитатель находится в мире с самим собой, чему я сильно позавидовала.

— Совсем не похоже на квартиру Фло, — заметила я. Другое отличие было в том, что везде было тепло от двух радиаторов — по одному в каждом конце комнаты.

— Знаю. Пойду поставлю чайник. — Он снял спецовку, повесил ее за дверью и скрылся в кухне. Вернувшись, сказал: — Мне приходилось видеть твою тетушку по меньшей мере раз в неделю. Моей обязанностью было выносить бутылки.

— Какие бутылки?

Он усмехнулся.

— Из-под шерри. Она не хотела, чтобы Чармиан, дворники и эта старая, но роскошная рыжая знали, как она закладывает. В последний год Фло выпивала за день больше бутылки. Впрочем, милая была старушенция. Мне она нравилась.

— Я ее видела только раз, на похоронах моей другой бабушки.

— Жаль, я раньше не знал, что вы родственники. Вот бы Фло удивилась, если бы узнала, что мы учились в одном классе. — Он снова ушел на кухню и вернулся с двумя чашками кофе и упаковкой пирожных. — Хозяин из меня никудышный. В буфете ничего нет. Надеюсь, ты ела.

— Что-то я в последнее время постоянно забываю поесть.

Он почесал бороду, и так уже похожую на развороченное птичье гнездо, и задумчиво сказал:

— Где-то должна быть банка солонины и пакет пюре быстрого приготовления. Хочешь, я сейчас быстренько сварганю пюре с мясом?

— Нет уж, спасибо. — Меня бросило в дрожь. — Это одно из любимых блюд моей мамы. Оно будет слишком сильно напоминать мне о доме.

— У меня раньше было такое же чувство от сериала «Улица Коронации». Мама не пропускала ни одной серии, и в доме должна была быть идеальная тишина. Даже чихать запрещалось, иначе — затрещина. Прошло уже много лет, а у меня все мурашки пробегали по телу, когда я проходил мимо какого-нибудь дома и слышал музыку из этого фильма.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Да, воспоминания… — сказал он, криво усмехнувшись.

В конце комнаты я заметила застекленную дверь, ведущую в маленький садик.

— Мне установили эту дверь в прошлом году. — Он принял хозяйский вид. — Хорошо открывать ее летом, это так оживляет обстановку. Я и с Фло так познакомился. Мы, бывало, болтали с ней о том о сем через стену в саду.

— А что, эта квартира полностью принадлежит тебе? Ты не снимаешь ее? — спросила я удивленно.

— Мне принадлежит примерно четверть, остальное — жилищно-строительной компании.

— Не могу представить, что кому-то захочется жить в этом районе, если только обстоятельства не заставят, — с недоверием сказала я.

— Как же это вы осмелились критиковать мое место жительства, мисс Камерон? — мягко сказал он. — Я люблю Токстет. Мою квартиру обворовывали пару раз, но такое может произойти где угодно. Люди, которые живут здесь, — это настоящая соль земли, включая девчонок, что крутятся здесь на площади. Да, здесь бывают проявления насилия, но в других отношениях это хорошее место. Оно как бы погружено в историю. Это место больше других похоже на тот Ливерпуль, который был самым главным портом мира. А ты знаешь, что несколько веков назад Токстет был королевским парком и король Джон охотился здесь на оленей и кабанов?

— Боюсь, эта информация до сих пор меня обходила.

— Если хочешь, я как-нибудь устрою тебе экскурсию, покажу, где находились охотничьи домики короля.

— Очень хочу — звучит заманчиво.

Он обрадовался.

— Тогда договоримся о встрече как-нибудь.

Я выпила еще чашку кофе и пошла в квартиру Фло. У ограды дрожала едва одетая Фиона. К моему удивлению, она соизволила заговорить со мной.

— Тебя искала тут одна. Сказала, придет в другой раз. Не Бел и не Чармиан. Другая какая-то.

— Спасибо, что сказала.

Фиона зевнула:

— Всегда пожалуйста.

Воздух в квартире Фло, как всегда, отдавал сыростью, и было очень холодно. Я зажгла газ на полную мощность и села на колени перед шипящими форсунками, дрожа от холода и с завистью вспоминая центральное отопление в квартире Питера Максвелла. Когда стало слишком жарко, я перебралась на свое любимое место на диване и быстро уснула. Была почти полночь, когда я проснулась; на ногах плясали красные отсветы пламени. На улице было тихо и спокойно, и казалось, что квартира находится в каком-то ином времени, населенная колышущимися тенями и отрешенная от всего реального.

Моя жизнь становится все более сюрреалистичной, думала я. Я редко ела, спала в самое неподходящее время, почти не бывала дома и потеряла интерес к работе, хотя по-прежнему много работала и надеялась, что Джордж не замечает перемен. Хуже всего то, что я связалась с человеком, являвшимся воплощением всего того, что раньше казалось мне отталкивающим. Вещи, которые раньше казались важными, теперь ничего не значили.

Я устроилась за письменным столом с предвкушением, которое обычно испытываешь перед началом долгожданного фильма или телепередачи. Первой мне попалась пачка писем от Бел времен войны. Я подумала, что читать их будет не совсем прилично, и отложила в сторону на тот случай, если Бел захочет забрать их.

Затем я наткнулась на большой, очень старый коричневый конверт с надписью в левом верхнем углу «Портреты от Фотографических студий Уитеншо». Нетрудно было догадаться, что в нем находится фотография, и, достав ее, я задумалась, почему Фло не поставила ее на столе с другими. Это была школьная фотография: пять рядов детей, самые маленькие сидели впереди, скрестив ноги. Мальчик в конце ряда, единственный ребенок без улыбки на лице, обведен карандашом.