Кэрри Томас - Житейское море

Осунувшийся и смертельно бледный Марк смотрел на кольцо, которое она продолжала ему протягивать.

— Если ты решила вернуть мне его, Кэтрин, то я его возьму. Такими вещами не разбрасываются.

— Верно, — согласилась она. — Как верно и то, что отдаю я его тебе с легким сердцем. Я не верила, что ты способен обидеть меня сильнее, чем уже обидел тогда, много лет назад. Но я ошиблась. И не желаю подвергаться этому снова. Возьми кольцо, оставь при себе свои гнусные подозрения и уходи. Немедленно.

Марк взглянул на кольцо, откашлялся, словно собирался что-то сказать, но затем пожал плечами и с ледяным безразличием на лице вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, точно так же, как уже однажды сделал это. Однако на этот раз, вместо того, чтобы броситься за ним вдогонку, Кэтрин защелкнула замок, прошла в спальню, положила кольцо в предназначенную для него коробочку и, вернувшись в комнату, вложила ее в специальный конверт. Она написала на нем полное имя Марка, добавила адрес и оставила, чтобы завтра отнести на почту. Затем, решив, что чем дольше она станет откладывать, тем труднее ей будет это сделать, позвонила матери и сообщила, что с помолвкой покончено.

— О нет, дорогая! — в ужасе воскликнула Беатрис. Затем на мгновение воцарилась тишина, и мать с опаской спросила. — Можно мне узнать почему?

— Десять лет разлуки оказались слишком большим сроком, — стараясь не выдать голосом своей обиды, сказала Кэтрин.

— Нет ли в этом нашей вины? — судя по голосу, Беатрис была готова разрыдаться.

— Ну что ты, мама. Это касается только меня и Марка. Вспыхнувшие было чувства, в конце концов, похоже, угасли.

— Не могу поверить. Ты выглядела такой счастливой! Кэтрин, скажи мне правду. Ты уверена, что мы не обидели Марка?

— Уверена, мама. Это Марк обидел меня. — Кэтрин тяжело вздохнула. — Послушай, мама, пора спать. Поговорим завтра.

Перед Кэтрин встала нелегкая задача постараться вновь забыть Марка. Только на этот раз справиться с ней будет неимоверно сложно. Их отношения в прошлом она рассматривала, как курортный роман. Теперь же, пусть недолго, но она питала надежду, что они продлятся вечно.

Ханна, как всегда, старалась поддержать и утешить ее.

— Очень жаль, конечно, — заявила она Кэтрин, когда они беседовали в понедельник вечером, — но это еще не конец света. И ты должна это понять, ибо тебе уже пришлось пережить подобное. Хотя теперь все обстоит намного хуже, не так ли?

Кэтрин кивнула и постаралась проглотить комок в горле, который, похоже, постоянно теперь там находился.

— В тот раз мне помогла смена обстановки. Я уехала учиться. Теперь же придется проглотить обиду и постараться, как выражаются военные, остаться в строю.

— Молодец, — одобрила Ханна. — Найди себе кого-нибудь еще. Обычно в таких случаях это помогает.

— Да, — угрюмо произнесла Кэтрин. — Прекрасная мысль.

Долго ей искать не пришлось. На следующий день она позвонила Герберту, и он по счастливому стечению обстоятельств оказался не в командировке, а на своем рабочем месте. Узнав, что Марк исчез из ее жизни, он сразу пригласил Кэтрин провести с ним вечер в ресторане в следующую пятницу.

Кэтрин, прилагая неимоверные усилия, старалась избавиться от мыслей о Марке, но ей все равно не хватало его, и она проклинала себя за то, что занималась с ним любовью в своей постели. Днем ей помогала отвлечься работа, вечерами она находила себе то или иное занятие, но ночами избавиться от мыслей о Марке не представлялось возможным. Часами она металась в постели, с ужасом думая, как ей не хватает нежных прикосновений его губ и рук, и задыхалась от страстного желания ощутить рядом с собой его тело.

Это пройдет, не переставала она твердить себе, когда ранними утренними часами бродила по квартире, чтобы, таким образом утомив себя, постараться немного поспать.

Стараясь ускорить процесс выздоровления, Кэтрин начала посещать спортивный зал, доводя себя три раза в неделю до исступления физическими упражнениями, и пусть это благотворно отражалось на ее фигуре, но не позволяло избавиться от душевных мук.

Новая задержка на пути к выздоровлению произошла однажды вечером, когда выходя с работы, она заметила знакомую машину. Сердце Кэтрин ушло в пятки, но она гордо прошла мимо «ягуара» и, не обращая внимания на сидящего там Марка, направилась к ожидавшему ее в другой машине Герберту.

Они отправились в кино, где ей удалось немного успокоиться, а потом мирно поужинали в любимом ресторане Герберта.

Вернувшись домой, Кэтрин заметила, что на автоответчике есть сообщения, и без всякой охоты решила их прослушать.

— Кэтрин, — раздался в комнате знакомый низкий голос Марка. — Я хочу тебя видеть. Мне нужно кое-что обсудить с тобой. Перезвони мне, чтобы договориться о встрече. Сделай это как можно скорее, пожалуйста.

Кэтрин, не сняв пальто, устало опустилась на диван и уставилась в одну точку. Ей так нестерпимо хотелось позвонить ему, что потребовалось призвать на помощь всю силу воли, чтобы удержаться от этого. Нет! Она ни за что не станет ему звонить. Неужели он думает, что стоит поманить ее пальцем, и она беспрекословно подчинится ему? Видимо, исходя из подобных соображений, он и ожидал ее сегодня после работы. Странно, но в эту ночь, вопреки своим ожиданиям, Кэтрин спала как убитая.

На следующее утро, отправляясь на выходные к матери, Кэтрин чувствовала себя готовой ответить на вопросы, которые Беатрис, несомненно, собиралась ей задать. Но ни мать, ни отчим не стали ее ни о чем расспрашивать, лишь поинтересовались ее здоровьем. Только когда Генри внезапно вызвали к больному, Беатрис коснулась животрепещущей темы.

— Что же все-таки произошло, Кэтрин? — спросила она.

Кэтрин, решив было поначалу ограничиться туманными фразами, в конце концов не выдержала и рассказала матери все от начала до конца, с момента их первой встречи с Марком. Единственное, чего она не сообщила, так это подлинного имени мужчины, с которым Марк якобы видел ее в машине десять лет назад.

— Выходит, если Марк считал себя отцом Руперта, значит он был твоим любовником, — задумчиво произнесла Беатрис, пристально глядя на дочь. — Он был у тебя первым?

Покраснев, Кэтрин утвердительно кивнула.

— И, поверь мне, единственным.

— Ты хочешь сказать, что не могла и помыслить о ком-то другом после Марка?

— Именно. Но теперь я такой глупости не совершу. Я снова начала встречаться с Гербертом, — вызывающе добавила она.

Мать, не питавшая особых симпатий к Герберту, казалось, пропустила ее слова мимо ушей.

— А с тех пор ты виделась с Марком?

Кэтрин сообщила ей о том, что произошло накануне.

— Он вчера оставил сообщение на автоответчике, просил позвонить ему.