Дей Дерфин - Возвращение Флоран

Альберт обернулся, положил ладонь на спинку сиденья.

— А тебе это надо?

— Надо!

— Тогда… — Он покачал головой.

— Свидание может состояться только в присутствии Макдугана, — добавила Мэри. — Он курирует процесс следствия, общается со следователем, который ведет дело.

Адвокат Макдуган появился в доме родителей два года тому назад. Это был еще молодой — Сэму Макдугану было чуть больше тридцати, — но опытный адвокат. За ним числилось немало выигранных процессов — дело об умышленном банкротстве электрической компании «Гилберт и Крум», процесс об обвинении миллиардера Сайка в убийстве родной сестры, дело о поддельных векселях, выпущенных на биржу техасской нефтяной компанией «Дугли энд Дугли».

Отец безоговорочно ему верил, считал, что Макдуган сумеет поладить со всеми судебными крючкотворами. И Сэм в течение всего этого времени ни разу не разочаровал отца. Что ж, Флоран была уверена, что Макдуган будет рад выслушать ее мнение о золотом сердце неподкупного пилота, угодившего в жернова безжалостного правосудия.

Бедный, бедный Рид. Ему, наверное, чертовски обидно, как всякому невиновному, посаженному в тюрьму.

Но ничего, Рид, я тебя обязательно вытащу! — пообещала Флоран.

Вдалеке мелькнула крыша родного дома. Зеленый всполох, прорезавший снежную муть, и сердце Флоран забилось сильней, чаще. Но как она теперь будет жить в доме, где все напоминает о родителях? А может, побыстрей закончить все дела и отправиться обратно в любимый колледж, к отцу Клименту и матушке Сильвии, к подругам?

Но что тогда будет с Ридом? Неужели она оставит его в беде, бросит на произвол тюремщиков и неправедных судей?

Нет, этого Флоран позволить не могла. Она должна сделать все, что от нее зависит. А уже после этого ехать куда глаза глядят.

А пока ее глаза неотрывно глядели в сторону родного дома. Освещенные окна плыли навстречу, словно старинные овальные ладьи, — теплые, долгожданные, с золотыми парусами приспущенных штор.

В ее комнате все было так же, как в последний раз, когда она приезжала на каникулы. Любимые книги стояли на полке возле кровати, рядом на темно-красном плюшевом кресле лежали любимые игрушки — медведь с треснутым пластмассовым носом, два вязаных ангела работы известного дизайнера Джесси Михайлофф, Барби с фарфоровым личиком и гнущимися во все стороны гуттаперчевыми ножками. Все эти персонажи помнили ее ребенком, она укладывала их спать, они приходили в ее детские сны, они радовались и грустили вместе с ней.

Правда, тогда были живы родители, и ей казалось, что так будет всегда, до скончания времен. Но это была иллюзия. Даже не успев выйти замуж, она осталась одна. И теперь ей предстоит сделать все, чтобы память о Грегори и Люси Рейд осталась незапятнанной, чистой, чтобы их уход не был омрачен несправедливостью.

Флоран взяла в руку ангелочка — рыжеватые волосы вились кольцами, крохотный нос-пуговка светился жемчужным блеском, блестящие крылья отливали серебром — и прижала его к лицу. Ангел был теплый и пахнул детством и любимыми леденцами фабрики «Крафт и Добчер». Флоран поцеловала его в нос и поставила на место. На сердце потеплело, будто на мгновение в ее душу заглянуло детство. Любимые игрушки смотрели на нее, словно ожидая от нее решительных шагов, смелых поступков. Она не имела права их подвести.

Подойдя к распятию, висевшему у двери, Флоран перекрестилась, быстро прочитала молитву и вышла из комнаты.

Она с нетерпением ждала приезда Сэма Макдугана. Он должен был объяснить ей порядок вступления в наследство, права и обязанности сторон. Флоран не сомневалась, что ее предусмотрительный отец какую-то часть имущества завещал брату. Впрочем, эта сторона ее волновала меньше всего — ей необходимо было видеть Макдугана, чтобы договориться о свидании с Ридом. Перед тем как предпринять какие-то шаги, она должна его увидеть и услышать.

Войдя в гостиную, Флоран увидела Сэма, сидящего с Альбертом на диване в дальнем углу комнаты. Перед ними на маленьком столике стояла бутылка рейнского вина из коллекции отца. Кровь бросилась ей в лицо — отец на протяжении десяти лет собирал винную коллекцию, не позволяя распить ни одной бутылочки. Грегори неоднократно говорил, что первая бутылка из его коллекции будет употреблена на помолвке Флоран. И вот земля еще не остыла над его гробом, как Альберт позволил себе нарушить волю брата.

Увидев вошедшую в гостиную Флоран, Макдуган вскочил. Его красноватое, забрызганное рыжеватой щетиной лицо светилось настороженностью и наигранным добродушием. Хитрая лиса Макдуган не знал, как поведет себя Флоран, и потому был предельно собран. Альберт, судя по раскрасневшемуся лицу и развязной позе, кроме бокала рейнского выпил и что-то другое: коньяку из заветной фляжки или еще чего-то.

— Приветствую вас, мисс Рейд! — зычным, густым голосом произнес Макдуган. — Мои глубокие соболезнования! — Он наклонился и поцеловал руку Флоран, замершей у столика в напряженной позе.

— Здравствуйте, Сэм! — Флоран дождалась, когда Макдуган поцелует ее руку, вытянула ладонь и крепко пожала твердую, закаленную в юридических тяжбах, ладонь хитроумного адвоката.

— Благодарю вас! — Она посмотрела в слегка прищуренные, синие глаза Макдугана и опустилась на диван между адвокатом и дядей.

Альберт, чуть привстав, сжал бутылку рейнского в руке и ткнул пальцем в бокал адвоката.

— Еще по капельке, Сэм?

Тот улыбнулся, глянув в сторону Флоран. Она укоризненно посмотрела на дядю.

— Дядя Альберт, папа, по-моему, не для того собирал коллекцию, чтобы выпить ее в течение трех вечеров. Не так ли?

Альберт застыл с бутылкой в вытянутой руке. Он явно не ожидал замечаний от племянницы, которая, по его мнению, не имела права на самостоятельные суждения.

— Фло, мы же только бутылочку… — залепетал он, ожидая поддержки от адвоката. — Я полагаю, Грег бы не возражал!

— Позвольте мне самой решать, что пришлось бы отцу по душе, а что нет. — Флоран еще раз напомнила дяде о том, кто в доме хозяин.

Макдуган помалкивал, переводя взгляд с лица Альберта на лицо Флоран.

— И вообще, я бы хотела переговорить с Сэмом наедине! Перейдем в кабинет отца?

— Как вам будет угодно! — Адвокат встал.

— Но… Флоран… — Альберт сглотнув отодвинул бутылку рейнского от себя, — дело в том, что мы собрались делать в кабинете отца ремонт. Там вам будет неудобно.

— Что?! Ремонт?! В кабинете отца?!

Под взглядом Флоран Альберт становился все меньше, все незаметнее.

— Мы решили, что эту комнату можно использовать для приема гостей. Все равно бедняга Грег мертв…

— Он мертв для вас! — Голос Флоран дрожал от негодования. — И не вы будете решать, где и когда в доме делать ремонт.